Буффон*, играющий на лютне, 1624 год, автор Франс Хальс. Масло на холсте, 70 см. на 62 см. Музей Лувра, Париж (Общественное достояние) | Epoch Times Россия
Буффон*, играющий на лютне, 1624 год, автор Франс Хальс. Масло на холсте, 70 см. на 62 см. Музей Лувра, Париж (Общественное достояние)

Глупая мудрость: «Молитва дурака» Эдварда Р. Силла

Автор: 25.04.2022 Обновлено: 25.04.2022 12:48
В своём стихотворении «Молитва дурака» Эдвард Р. Силл использует королевского шута, чтобы показать, что все мы глупцы и наши молитвы не такие, какими должны быть. Шут — самый мудрый, потому что он признаёт свою глупость.

Хотя мы считаем себя мудрыми, он доказывает, что все мы глупцы. Г. К. Честертон соглашается с этим:

«Какое-нибудь извращение глупости  плывёт без названия  и пронизывает всё общество; затем какой-то сумасшедший даёт ему имя, и отныне он безвреден».

Юмористическая молитва

Поэт освещает глупость человечества через шута (дурака), чтобы мы могли преодолеть свою глупость. Согласно книге Роберта Белла* «Motley to the View», «глупость опутывает всех, особенно тех, кто достаточно глуп, чтобы верить, что они свободны от глупости».

В поэме король велит своему шуту после пиршества развлечь двор шутливой молитвой. Шут преклоняет колени перед королём. С затаённой грустной улыбкой шут обращается к королю с мольбой: «Господи, Будь милостив ко мне, дураку!».

С улыбкой, нарисованной на его лице, король и придворные дурака думают, что он произнесёт шутливую молитву. И Белл говорит, что так оно и есть:

«Клоуны запутывают своих собеседников в противоречиях и разоблачают их глупость: те, кто считает себя мудрыми, оказываются глупцами».

После мольбы о пощаде в стихотворении шут признаёт, что никакая жалость или нежность не может изменить его недостатки — только «розга [может] исцелить грех».

Шут начинает с того, что называет только себя. Однако по мере того, как описывает различные недостатки, он использует местоимения и глаголы во множественном числе,  включая всех.

Мы считаем себя мягкими и благонамеренными, но при этом вечно «сминаем цветы» и обижаем друзей. С большой серьёзностью шут говорит: «Но за наши промахи — о, в стыде. Пред очами небес мы падаем». Несмотря на всю эту глупость, дурак всё ещё  умоляет: «Господь, Будь милостив ко мне, шуту!».

Серьёзные отклонения

Согласно книге Сандры Пьетрини «Средневековые развлекатели и античный театр», шуты были теми, кто «говорил о глупостях и пустяках… [и] отвлекал людей от серьёзных и благочестивых размышлений». Однако дурак Силла обращает двор к серьёзным и благочестивым размышлениям, выставляя напоказ глупость каждого. И король это понимает.

Весь двор молчал.
В звенящей тишине король поднялся.
Устремившись в темноту,
Покинул зал и прошептал:
«Господь! Будь милостив ко мне, дураку!»

В Коринфянам 3:18 говорится:

«Если кто из вас кажется мудрым в этом мире, пусть сделается глупцом, чтобы быть мудрым».

Мудрость ничего не значит, если мы не можем увидеть истину нашей глупости.

Мы должны уподобиться дураку Силла, потому что в его глупости мы находим мудрость. Мы сможем отойти от толпы, осмотреть свою глупость и шёпотом сказать: «Господь, будь милостив ко мне, глупцу!». Мы можем исправить свои поступки и увидеть, как сильно мы нуждаемся в милосердии.

Часто мы молимся только о том, чего хотим: о деньгах, лучшей работе, друзьях, славе и настоящей любви. Мы принимаем молитву как должное.

Мы сосредотачиваемся на себе и не видим своей глупости,  которая  заслуживает обличения. Когда мы действительно проверяем себя, наша глупость открывается, и мы понимаем, как сильно мы нуждаемся в милосердии.

Окончен королевский пир. Король
искал от скуки новых развлечений
и крикнул своему шуту: «сэр шут!
молись за нас!.. молись же!.. на колени!»

Шут тихо шляпу снял, умолк звон бубенцов.
Встал на колени. Слышались насмешки
в предвосхищенье новой шутки над глупцом…
Но горечь скрылась за раскрашенной усмешкой.

Он голову склонил, все замерли вокруг.
Лишь плачущие свечи рвали темноту…
И вдруг раздался голос: «о, господь!
будь милостив ко мне, шуту!

Ничто, господь, не может изменить
тьму зла в сердцах на неба чистоту
одно лишь наказанье… но, господь,
будь милостив ко мне, шуту!

Не правду и лю6овь должны мы обвинять,
не справедливость и не истины твои.
Безумным, нам давно пора понять,
как далеко храним мы небо от земли.

Мы в слепоте своей стремимся в пропасть
и топчем нежность, кротость, красоту,
и к не6есам возносим только ропот,
и у6иваем в сердце доброту.

И истину творца мы не смогли принять.
кому из нас она сердца пронзала?
И силу слова не хотели осознать,
кому оно пророчеством звучало?

Вину не нежность спрашивать должна,
а бич безжалостный и вечно справедливый
но за свои ошибки, — о, в стыде
пред небом падаем и, плача, просим милость.

Земля не заживляет ран души,
цари земные прячут сердца пустоту,
ликует лишь толпа… но я прошу, господь,
будь милостив ко мне, шуту!»

Весь двор молчал. В звенящей тишине
король поднялся; устремившись в темноту,
покинул зал и прошептал:
«господь! будь милостив ко мне, шуту!..»

Перевод Н. Михайленко

*Роберт Нилли Белла — американский социолог, специалист по сравнительной социологии религиозных верований.
*Буффон — фигляр, арлекин, паяц, клоун, скоморох.

Кейт Видимос — выпускница 2020 года гуманитарного колледжа Университета Далласа, где она получила степень бакалавра по английскому языку. Она планирует заниматься всеми формами повествования (в частности, кино) и в настоящее время работает над завершением и иллюстрированием детской книги.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА