Гамлет видит дух своего отца в начале пьесы, но совершает последующие действия, пытаясь доказать вещи, услышанные от призрака |Achenbach Foundation for Graphic Arts | Epoch Times Россия
Гамлет видит дух своего отца в начале пьесы, но совершает последующие действия, пытаясь доказать вещи, услышанные от призрака |Achenbach Foundation for Graphic Arts

Цена сомнений: Гамлет и разрушение западных ценностей

Великий Шекспир знал, что философия скептицизма может привести к гибели
Автор: 12.03.2022 Обновлено: 12.03.2022 21:49
Трагедия «Гамлет», безусловно, является вершиной творчества Шекспира. На протяжении нескольких сотен лет люди вновь и вновь обращаются к этому великому произведению, пытаются понять его глубинный смысл, постичь творческий замысел автора, который на примере жизни и смерти своего героя рассказывает нам о том, к какому печальному концу могут привести сомнения и неуверенность.

В то время (около 1600 года), когда была написана пьеса «Гамлет», в Европе произошло много изменений в области науки и познания истины. Многие люди восприняли их как положительные, в то время как другие смотрели на них с опаской. Драматург Уильям Шекспир, наблюдая все эти изменения, с гениальностью предсказал, как события его времени в конце концов приведут к трагедии. Он увековечил это в своей трагической истории о принце Датском.

«Гамлет» — это история о принце, который встречается с призраком своего недавно умершего отца. Он сообщает Гамлету, что вопреки сообщениям о том, что он умер естественной смертью, на самом деле его отравил брат Клавдий. Слова отца согласуются с тем фактом, что всего через два месяца после смерти Клавдий женится на Гертруде, матери молодого Гамлета.

Гамлет был охвачен яростью и поклялся отомстить. Затем почти сразу же он начинает колебаться и не решается действовать. Вместо того, чтобы предъявить своему дяде Клавдию обвинение в убийстве, Гамлет надевает маску безумия и притворяется сумасшедшим, пытаясь выведать правду у нового короля и вероломной королевы. Поэтому всё рушится: из-за проникшего в Гамлета сомнения разыгрывается впечатляющий спектакль — до тех пор, пока не прольётся кровь.

Первой жертвой стала Офелия, дочь советника царя Полония. Гамлет полюбил её ещё до того, как притворился сумасшедшим. Полоний и Клавдий назначают пару шпионов для слежки за Гамлетом, чтобы выяснить, не является ли причиной его безумия отказ отца девушки поддержать любовь пары. Когда Гамлет обнаруживает, что за ним следят, он делает вид, что разлюбил Офелию и отталкивает её от себя. Этот спектакль убеждает шпионов в том, что Гамлет действительно сумасшедший, но за это приходится заплатить огромную цену: состояние оскорблённой Офелии начинает угрожать психическим помешательством.

Гамлет разрабатывает план, с помощью которого он надеется раскрыть истинное лицо своего дяди. С помощью заезжих актёров он ставит пьесу, воссоздающую убийство его отца, и приглашает Клавдия посмотреть её. Клавдий резко уходит с этого представления и таким образом обнаруживает свою вину.  Гамлет считает, что теперь у него есть доказательства того, что дядя действительно убил его отца. Гамлет хочет отомстить Клавдию, но когда он находит Клавдия молящимся в одиночестве, то снова колеблется: ведь если он убьёт его, пока он молится, то дядя вознесётся на небо, тогда какая это будет месть?

В следующей сцене Гамлет случайно убивает не того человека, приняв его за Клавдия. Оказывается, это был Полоний, который прятался за гобеленом, чтобы подслушать разговор Гамлета с матерью.

Катастрофические события ускоряются. Офелия, дочь Полония, утонула в реке. Её брат Лаэрт возвращается из Франции и вместе с Клавдием замышляет убить Гамлета в инсценированной дуэли с помощью отравленной рапиры. Одно несчастье за ​​другим приводит к гибели всех членов датского королевского двора: Клавдия, Лаэрта, Гертруды и Гамлета. Затем прибывает Фортинбрас, король Норвегии, и требует для себя трон Дании.

Сразу после встречи с призраком Гамлет говорит своему другу:

«Горацио, много в мире есть того, что вашей философии не снилось».

По пьесе Гамлет и Горацио вместе учились в Виттенбергском университете. Какую философию они там изучали? Не была ли она причиной того, что внедрила в Гамлета сомнения, которые грызли его, мешали ему действовать и в конечном итоге привели к упадку королевства?

Цена сомнений

Исторически философские размышления о скептицизме начались с сочинений древнегреческого философа Пиррона, современника Аристотеля, который считал, что определённость недостижима, что истина не может быть достигнута, и что душевный покой лучше решительных выводов.

Пиррон разработал «теорию скептицизма», которую принял Секст Эмпирик, врач и философ второго века нашей эры. Эмпирик продолжил путь Пиррона, но подошёл к вопросу более радикально: он считал, что абсолютной истины не бывает. Даже такого явления, как «звук», не существует как такового. Об этом он писал в своем эссе «Против музыкантов». Тот факт, что колебания воздуха воспринимаются нами как «звук», не доказывает, что «звук» имеет независимое существование.

Мысли Эмпирика могли бы совершенно исчезнуть из сознания людей, если бы они не были опубликованы в латинском переводе в XVI веке, – как раз тогда, когда Европа столкнулась с протестантской Реформацией, отвергнувшей религиозные истины, считавшиеся до тех пор абсолютными, а университеты захлестнули радикальные сомнения. И в самом начале следующего века, в 1601 году, на сцене впервые был поставлен «Гамлет».

Одним из последних присоединился к идеям скептицизма Рене Декарт, прославившийся тем, что внёс сомнения в западное сознание. Его знаменитое утверждение «Я мыслю, следовательно, я существую» (1637 г.) было неудачной попыткой преодолеть сомнение с помощью чего-то, чего нельзя было опровергнуть. Но процесс уже невозможно было остановить, и разум, некогда в полном объёме охватывающий представление о действительности, теперь был низведён до уровня простых логических понятий.

Поверхностность разума

У Эмпирика нельзя было доказать существование чего бы то ни было, но то, что было известно, не требовало доказательств. До краха разума все понимали, что логическое доказательство — это только один из аспектов разума. Такое доказательство заключалось в том, чтобы делать выводы из основных предположений, которые были заведомо правильными и не требовали никаких доказательств: существование сущностей, постоянство времени, природа человека, геометрия пространства и т. д. Роль исследования заключалась в том, чтобы попытаться понять, как это существует.

Как только основные истины становились известными, логика не могла быть использована для вывода других истин вместо них. Это были предположения такого рода, как, например, что природа мужчин и женщин проистекает из их биологических ролей. Также было ясно, что некоторые объекты были красивыми, а некоторые безобразными. Отсюда можно было вывести принципы, которые диктовали, что считать «красивым». Было решено, что тирания ведёт к голоду и угнетению, и из этого можно было бы определить более успешные формы правления.

В прошлом известные предположения не требовали доказательств. Сегодня эти взгляды изменились на противоположные: правильным считается только то, что мы можем доказать. Предположения отбрасываются как «недоказуемые» (и их действительно нельзя доказать). Отсюда представление о том, что мужчины могут быть женщинами, а женщины могут быть мужчинами, а также представление о том, что между красотой и уродством нет принципиальной разницы, — все эти ложные предположения сейчас принимаются всерьёз. Можно ли их доказать? Конечно, нет. Это то, что делает их законными? Говоря современным языком, да. Мудрость, исследование, логика — всё откладывается в сторону, потому что ничего нельзя доказать.

Эти размышления возвращают нас к Гамлету, который увидел коварство заговора против него, но который решился действовать слишком поздно. Если бы он был менее осторожен и более уверен в себе, он мог бы убить Клавдия намного раньше, спасая множество жизней и укрепляя власть Дании над Норвегией. Мог ли Гамлет доказать, что дядя убил его отца? Нет. Знал ли он, что его дядя убил его отца? Да, это знание было ему доступно, но поскольку он не мог этого доказать, то отказывался в это верить. Из-за этого было потеряно целое королевство.

Точно так же нам не нужны доказательства истинности общечеловеческих ценностей, таких как свобода, суверенитет и личная ответственность, соблюдение законов природы и традиций, передаваемых нам тысячелетиями. Они правдивы и реальны даже без нас. Сомневаться в них — высокомерие, а выступать против них, потому что мы не можем их «доказать», это значит «погружать меч в яд и направлять его себе в живот».

Мы не должны быть похожими на Гамлета. Вместо этого мы должны быть подобны Фортинбрасу. Когда Гамлет впервые увидел Фортинбраса, короля Норвегии, возглавляющего свою армию, он понял, что он неординарный человек, и сказал:

«Истинно велик, кто не встревожен малою причиной, кто вступит в ярый спор из-за былинки, когда задета честь».

Кеннет Лафейв доктор философии, специалист  в области философии, искусства и критического мышления, а также автор трёх книг.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА