Картина «Как Лиза любила короля». Иллюстрация произведения Джованни Боккаччо «Декамерон». Автор Эдмунд Лейтон, 1890 год. (PD-US) | Epoch Times Россия
Картина «Как Лиза любила короля». Иллюстрация произведения Джованни Боккаччо «Декамерон». Автор Эдмунд Лейтон, 1890 год. (PD-US)

Утешение в красоте

Освобождение от тягостных эмоций
Автор: 17.04.2022 Обновлено: 20.04.2022 16:13
Словами «Из глубины души взываю к Тебе, Господи» (De profundis clamavi ad te, Domine) начинается Псалом 130 (129 — в старой нумерации). Принятие или непринятие религиозной веры не имеет значения для понимания этих слов. Люди всех возрастов, рас и вероисповеданий оказывались затянутыми в ужасные глубины из-за какой-то личной катастрофы, часто связанной со смертью близкого человека.

Многие люди, находясь в своём горе находят утешение в религии. Другие ищут поддержки у друзей и близких. Некоторые обращаются к психологам или вступают в группы поддержки скорбящих. Одинокие и отчаявшиеся могут пристраститься к алкоголю или наркотикам.

Один римский политик и писатель Боэций (около 477-524 гг.), который после заключения в тюрьму, занялся изучением эллинистической мысли*, чтобы облегчить своё существование в тяжёлой обстановке. До казни он успел оставить миру свой шедевр «Философское утешение».

Спасение и красота

Поиск утешения в искусстве отражён во многих произведениях. Бах, Гендель, Моцарт, Леонард Бернстайн и другие композиторы, переложили 130-й псалом на музыку, но их композиции — это малая часть искусства, которая может утешить человека в муках. Писатели, художники, скульпторы и музыканты подарили миру множество произведений о смерти и утрате, которые за последние три тысячелетия помогли оправиться от печали бесчисленному числу людей.

В предисловии к своей книге «Об утешении: найти покой в тёмные времена» Майкл Игнатьев даёт читателям яркое напоминание об утешительной силе искусства, рассказывая о событиях, связанных с пандемией, начавшейся в марте 2020 года. В те месяцы страха, изоляции и одиночества, когда число погибших от COVID росло, всевозможные художники дарили людям надежду.

Роттердамский оркестр, например, представил «Оду к радости» Бетховена на платформе Zoom, берлинский пианист по ночам исполнял сонаты, транслируя их в интернете, а поэты и писатели из разных стран делились своими произведениями сидя в изоляции на своих кухнях и гостиных.

Эти жесты милосердия подкрепляются примечанием философа Роджера Скрутона:

«Искусство и музыка озаряют обычную жизнь светом смысла, и благодаря им мы можем противостоять тому, что нас беспокоит, и находить утешение и покой в их присутствии».

Аналогично, в романе Марка Хелприна «Солдат великой войны» пожилой профессор искусства и эстетики Алессандро Джулиани проводит такую связь:

«Увидеть красоту мира — значит положить руки на линии, которые проходят непрерывно через жизнь и через смерть. Прикосновение к ним — это акт надежды, потому что, возможно, кто-то на другой стороне, если есть другая сторона, тоже прикасается к ним».

Освобождение

Часто неожиданная встреча с произведением искусства может вызвать сильную эмоциональную реакцию, которая может напугать окружающих. Представьте себе, например, молодую мать, потерявшую ребёнка.

Спустя несколько месяцев она сидит за столом в публичной библиотеке и просматривает газету The Epoch Times, когда она обращается к разделу «Искусство и культура» обнаруживает, что смотрит на большую фотографию «Пьеты» Микеланджело.

На ней Мария держит на коленях тело своего убитого сына. Её опущенные глаза и скорбная торжественность лица так трогают женщину в библиотеке, что она начинает плакать. Камень, которым стало её сердце за эти долгие, мрачные дни, смягчается под действием её слез.

Эти слёзы, вероятно, озадачили бы других посетителей библиотеки, но для этой женщины они не только выражают её боль, они освобождают её из заточения страдания.

Её реакция мне не чужда. Во времена моей преподавательской деятельности я часто читал студентам вслух стихи и литературные отрывки. После смерти моей жены в 2004 году я обнаружил, что больше не могу читать некоторые произведения, не задыхаясь, и поэтому поручил чтение студенту.

Например, читая вслух отрывок из «Вельветового кролика», в котором Лошадка объясняет, что такое любовь и что значит быть настоящим, я плакал на глазах у всего класса.

В послесловии пьесы Торнтона Уайлдера «Наш город», которая заканчивается смертью молодой жены, племянник драматурга и литературный душеприказчик рассказывает, что эта драма доводила до слёз даже голливудского магната Сэмюэла Голдвина. Причина? Потому что Уайлдер воплотил в жизнь «линии, которые идут непрерывно через жизнь и через смерть».

Элегия

Многие писатели сочиняли элегии — стихотворения или прозаические произведения –размышления, обычно оплакивающие умерших — как средство справиться с собственной утратой и горем или как средство утешения окружающих.

В стихотворении «О моем первом сыне» Бен Джонсон оплакивает смерть своего семилетнего сына (перевод В. В. Лунина):

Прощай, мой Бенджамин. Вина моя
В том, что в твою удачу я верю.
Ты на семь лет был сужен небом мне,
Но нынче оплатил я вполне долг.
Нет, не рыдаю я. Рыдать грешно,
О том, что зависть должно было возникнуть.
Нам всем скоро в мире теней
Уйти от плоти яростной своей.
И если горе не подточит силы,
То старость доведет нас до могилы.
Спи, сын мой! Схоронил здесь, без сомненья,
Бен Джонсон лучшее свое творение
И клятву дал: так сильно, как его.
Не любил вовеки никого.

Многочисленные поэты также напоминают скорбящим о необходимости искать и находить утешение в радости жизни. Вдохновлённая молодой еврейкой, которая сбежала из нацистской Германии, но чья мать погибла во время Холокоста, Мэри Элизабет Фрай в стихотворении «Не стой у моей могилы и не плачь» призывает живых помнить, что мертвые продолжают присутствовать в нашей жизни:

Над могилой моей не плачь,
Я не там, я не сплю, поверь,
Я в ветрах, несущихся вскачь,
Я в снегах, заметающих дверь.
Над колосьями спелой ржи
Я дождём над тобой прольюсь,
Ты проснёшься, и утром в тиши
Свежим ветром к тебе ворвусь,
В крыльях птиц, улетающих вдаль.
Я — звезды мерцающий свет;
Над могилой моей не рыдай —
Я — не умер, меня там нет.

Мемуары о смерти жены «Исследуя скорбь» К. С. Льюиса, американская народная песня «Будет ли круг неразрывным?», а также тысячи заупокойных месс и элегий, положенных на музыку классическими композиторами, и многие другие творения — также являются поддержкой тем, кто не может выйти из долины смерти.

Исцеление

Конечно, лучшее лекарство от горя — это время. С течением недель, месяцев и даже лет ужасное бремя печали облегчается и становится более переносимым. С течением времени раны, которые когда-то оставляли нас выпотрошенными и скорбящими, превращаются в шрамы.

Музыка, литература, картины и скульптуры могут помочь в этой трансформации. Это своеобразные костыли, которые помогают нам устоять на ногах и дают нам силы двигаться вперёд.

«Красота спасёт мир», — писал Достоевский.

Красота, которую мы находим в искусстве, может помочь спасти остальных, когда наши сердца разбиты утратой.

Джефф Миникпреподаватель истории и литературы, писатель.
__________________________

*Эллинистическая философия характеризуется выделением антропологической проблематики. Ставит вопросы как быть счастливым, найти благо и смыслы внутри себя, когда их невозможно найти во внешнем мире. (Прим. ред.)

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА