На этой фотографии, сделанной 4 января 2021 года, показаны солдаты Народно-освободительной армии Китая (НОАК), собравшиеся во время военной подготовки в горах Памира в Кашгаре, Синьцзян, северо-западный регион Китая. STR/AFP via Getty Images | Epoch Times Россия
На этой фотографии, сделанной 4 января 2021 года, показаны солдаты Народно-освободительной армии Китая (НОАК), собравшиеся во время военной подготовки в горах Памира в Кашгаре, Синьцзян, северо-западный регион Китая. STR/AFP via Getty Images

Новый командующий Синьцзяном усилит политику жёстких мер в Центральной Азии

Автор: 19.08.2021 Обновлено: 14.10.2021 14:54

По мнению экспертов, назначение коммунистической партией Китая (КПК ) нового высшего военного командующего Синьцзян-Уйгурским автономным районом (СУАР)  может привести к дальнейшим беспорядкам вдоль самой западной границы страны.

КПК назначила генерал-лейтенанта Ван Хайцзяна командующим Синьцзяном, который граничит с нестабильными регионами Афганистана, Кыргызстана, Пакистана и Таджикистана. Важно отметить, что назначение Вана происходит в период повышенной напряжённости и нестабильности, когда КПК пытается наладить отношения с возрождающимся Афганистаном, возглавляемым талибами.

Дрю Глэдни, профессор и заведующий кафедрой антропологии в колледже Помоны, считает, что назначение Вана в Синьцзян может создать проблемы для мусульманского меньшинства в регионе, учитывая, что в прошлом Ван оказывал помощь партийному чиновнику Чэнь Цюаньго в подавлении Тибета.

Чэнь, нынешний руководитель партии в Синьцзяне, ранее занимал пост регионального руководителя КПК в Тибете. По словам Глэдни, он был разработчиком многочисленных репрессивных мер, включая печально известную систему управления «двойным домашним хозяйством» в Тибете и так называемые уйгурские лагеря «перевоспитания».

КПК содержит в заключении более миллиона уйгуров и других мусульманских меньшинств в Синьцзяне, где они подвергаются пыткам, принудительному труду и политической идеологической обработке. В прошлом году Соединённые Штаты ввели санкции против Чэня за нарушения прав человека в регионе, и он стал первым самым высокопоставленным членом КПК, который понёс наказание.

История репрессий

Глэдни последние четыре десятилетия занимался исследованием общин мусульманских меньшинств Китая и много путешествовал по Синьцзяну и Центральной Азии. После этого в начале 2000-х годов был внесён в чёрный список КПК как проуйгурский учёный. Он считает, что Ван продолжит политику жёстких мер Чэня против уйгуров и дальнейшее укрепление западной границы Китая.

«Чэнь Цюаньго добился успеха с китайской [КПК] точки зрения укрепления авторитарности власти, — сказал Глэдни. — В Тибете было очень неспокойно до его приезда в 2011 году. В 2016 году, когда он приехал в Синьцзян, привнёс много подобных идей».

«Привлечение Ван Хайцзяна, я думаю, отражает озабоченность Китая по поводу неспокойных регионов вокруг Синьцзяна, — сказал Глэдни. — Особенно сейчас в Афганистане после вывода войск США. Китай всегда беспокоился об этой границе».

Самые западные районы Синьцзяна имеют обширные пустынные пограничные районы с Таджикистаном, Кыргызстаном, Афганистаном, Пакистаном и Индией. Хотя холмистая местность позволяет КПК довольно легко контролировать основные въезды в страну, сложная топография означает, что всегда существует лазейки для проникновения повстанцев, особенно джихадистов, стремящихся освободить родину уйгуров от КПК.

Кроме того, присутствие российских военных в Таджикистане и радикального движения «Талибан» на северо-востоке Афганистана добавляют постоянные трения с соседями Китая.

Фрэнк Лехбергер, старший научный сотрудник по вопросам безопасности базирующегося в Индии Фонда Усанаса (Usanas Foundation), рассказал The Epoch Times, что опыт Вана в Тибете, вероятно, отразится на стратегии КПК в Синьцзяне, особенно в районе горной границы с Афганистаном.

«Как заместитель командующего Тибетским военным округом Ван усвоил ценные уроки, — сказал Лехбергер. — Он находился на спорной китайской границе с Индией и Бутаном с 2016 по 2019 год. Этот опыт, несомненно, будет использован в СУАР на китайско-афганской границе».

Лехбергер отметил, что исходя из опыта службы в Тибете, Ван опубликовал несколько работ на тему подготовки и ведения боевых действий в горных районах и типов оборонительных сооружений, которые будут использоваться в таких боях. Кроме того, Ван получил высокую оценку за успешную координацию строительства высотных дорог в приграничных поселениях в Докламе, отдалённом участке Гималаев, на который претендуют как Китай, так и Бутан, что позволило КПК впервые разместить войска в этом районе зимой.

За организацию постоянного представительства КПК в регионе Ван был повышен до генерал-лейтенанта и стал делегатом XIII Всекитайского собрания народных представителей в 2017 году, законодательного органа режима.
Лехбергер также подчеркнул, что Ван был редкой персоной в элите КПК из-за того, что у него был боевой опыт в войне Китая с Вьетнамом в 1979 году.

Однако несмотря на военный опыт Вана, Глэдни и Лехбергер подчеркнули, что продолжительные нарушения прав человека в Синьцзяне  подорвать усилия КПК по обеспечению безопасности, поскольку антимусульманская политика и рост тотальной государственной слежки заставляют уйгуров и другие группы меньшинств враждебно относиться государственной власти.

Лехбергер рассказал о том, как КПК в последние годы способствовала росту антипатии со стороны мусульманского населения.

«За последние годы китайский режим усовершенствовал репрессивный аппарат и разработал меры против этнических и мусульманских меньшинств в СУАР, — сказал Лехбергер, — например, заставляя мусульманских мужчин брить бороды и всех есть свинину днём во время священного месяца Рамадан».

По мнению Глэдни, самое большое изменение в практике обеспечения безопасности в регионе и наиболее глубокое отчуждение КПК от коренных уйгуров связано с тем, как КПК внедрила огромное количество технологий наблюдения  в населённых пунктах Синьцзяна.

«Что изменилось в Синьцзяне, я думаю, так это рост технологий, — сказал Глэдни. — В частности технологии цифрового видеонаблюдения, которые Чэнь Цюаньго удалось импортировать в основном со всей территории Соединённых Штатов, Силиконовой долины, и развернуть на уровне, который никто никогда не мог себе представить».

Глэдни объяснил, что генеральный секретарь КПК Си Цзиньпин принял авторитарный подход к подавлению мусульманских меньшинств в Китае после взрыва в Синьцзяне в 2014 году, который совпал с его визитом в регион.

После этого инцидента КПК резко централизовала свои полномочия и надзор над повседневной жизнью уйгуров и других людей в регионе.

«Терроризм заставил его [Си] поддержать радикальные репрессии, — сказал Глэдни. — Именно тогда он привлёк Чэнь Цюаньго, а теперь Чэнь Цюаньго привлёк Ван Хайцзяна».

Глэдни, однако считает важным отметить, что Си не единственный, кто несёт ответственность за усиление авторитаризма в Китае, а также за преследование уйгуров, которое многие страны сейчас называют геноцидом  . С этой целью он отметил популярность Вана в высших и самых сокровенных кругах КПК.

«Все эти решения принимаются не в одиночку, — добавил Глэдни. — Они сделаны при полной поддержке Центрального комитета партии, и недавно Ван Хайцзян присутствовал на заседаниях Комиссии партии по планированию в Пекине».

Центральная Азия — «Скороварка»

На данный момент Ван и Синьцзян, вероятно, будут занимать центральное место в расширении КПК своего влияния и обеспечению безопасности внутренних районов Китая. После падения Афганистана в пользу Талибана эти усилия будут ещё более суровыми, чем раньше.

Сэм Кесслер, геополитический советник North Star Support Group, рассказал о хрупкости отношений КПК с «Талибаном»  и о том, как эта хрупкость может привести к конфликту в регионе.

«Перемирие между КПК и „Талибаном“ является очень сложным для Пекина, — сказал Кесслер. — Есть признаки того, что они собираются признать их в качестве более законного государственного субъекта, но в то же время у талибов все ещё есть связи со многими джихадистскими группировками».

Кесслер объяснил, что отношения между КПК и Талибаном могут пошатнуться или рухнуть, если их нынешнее отношение к Соединённым Штатам изменится, и такой разрыв в итоге может привести к усилению репрессий мусульман в Синьцзяне или к эндемическому конфликту в Центральной Азии. Китайский режим недавно получил заверения от талибов в том, что они не будут укрывать исламских экстремистов, которые будут совершать нападения на Синьцзян. Если бы это потерпело неудачу, Пекин, скорее всего, удвоил свою репрессивную политику в регионе.

Глэдни также выразил мнение, что реакционное движение к исламскому экстремизму, которого ранее не было, усугубляется нарушениями прав в отношении уйгуров со стороны КПК. Это касается уйгурской диаспоры, по словам Глэдни, которые всё чаще обращаются к радикальному исламу с целью освобождения уйгуров, которых они считают оказавшимися в ловушке в Синьцзяне.

«Китай хочет сделать уйгуров более „китаизированными“, как сказал Си Цзиньпин, — заявил Глэдни. — Это, вероятно, ещё больше отдаляет их от китайского правления и вызывает большое негодование и гнев, особенно в этой диаспоре».

«Насилие и негодование вызваны не радикальным исламом или даже независимостью. В основном это было вызвано стремлением к большим правам человека, большей свободе выражения мнений, что и толкает этих уйгуров к джихадам», — добавил Глэдни.

В целом, Глэдни, Кесслер и Лехбергер согласились с тем, что растущая угроза экстремизма и разворачивающиеся события в Афганистане означают возрастание катастрофического насилия в регионе, а вместе с этим возрастает важность назначения Вана в Синьцзяне.

«Я думаю, что это только вопрос времени, — сказал Глэдни. — Особенно в диаспоре уйгуров в последнее время много призывов к насилию, к независимости. Деньги текли в сторону некоторых наиболее радикальных групп в Центральной Азии, Турции и Южной Азии».

«Это похоже на ситуацию со скороваркой. Чем больше они [КПК] давят на неё, тем более взрывоопасной будет реакция», — добавил Глэдни.

«Я боюсь, что с неизбежным падением Кабула ситуация с безопасностью в целом ухудшается и для всех, кто в это вовлечён», — сказал Лехбергер.

«В ситуации с США и Китаем, а также Россией и Пакистаном, похоже, будет очень трудно ориентироваться с дипломатической точки зрения без какого-либо кровопролития, — сказал Кесслер. — Это чревато серьёзным конфликтом».

Эндрю Торнбрук — внештатный репортер, освещающий вопросы, связанные с Китаем, с акцентом на оборону и безопасность. Он получил степень магистра военной истории в Норвичском университете и является автором информационного бюллетеня Quixote Hyperdrive.

Источник: The Epoch Times

Комментарии
Уважаемые читатели,

Спасибо за использование нашего раздела комментариев.

Просим вас оставлять стимулирующие и соответствующие теме комментарии. Пожалуйста, воздерживайтесь от инсинуаций, нецензурных слов, агрессивных формулировок и рекламных ссылок, мы не будем их публиковать.

Поскольку мы несём юридическую ответственность за все опубликованные комментарии, то проверяем их перед публикацией. Из-за этого могут возникнуть небольшие задержки.

Функция комментариев продолжает развиваться. Мы ценим ваши конструктивные отзывы, и если вам нужны дополнительные функции, напишите нам на [email protected]


С наилучшими пожеланиями, редакция Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА