Коробка с ивермектином — антипаразитарным препаратом и потенциальным средством лечения Covid-19, Кламар, Франция — 2 апреля 2021 г. HJBC / Shutterstock
 | Epoch Times Россия
Коробка с ивермектином — антипаразитарным препаратом и потенциальным средством лечения Covid-19, Кламар, Франция — 2 апреля 2021 г. HJBC / Shutterstock

Обзор амбулаторного лечения COVID-19

Впервые в современной истории медицины пациентам было предложено просто страдать дома
Автор: 06.01.2022 Обновлено: 12.01.2022 14:18
Доктор Пьер Кори — один из лидеров движения за раннее лечение COVID-19 в США. Кори — врач-реаниматолог (специалист по интенсивной терапии) с тройным сертификатом по внутренней медицине, реаниматологии и лёгочной медицине.

Он входит в состав Альянса реаниматологов Frontline COVID-19 (FLCC), одним из первых опубликовавшего руководство по лечению COVID-19.

Большую часть своей карьеры Кори работал в Медицинском центре Бет Израэль на Манхэттене в Нью-Йорке, где помогал руководить отделением интенсивной терапии. Он также вёл оживлённую амбулаторную практику. Около шести лет назад Кори возглавил службу интенсивной терапии в Медицинском центре Висконсинского университета в Милуоки, США.

«Когда случился COVID-19, я занимал руководящую должность, — говорит он. — Я подал в отставку из-за их методов лечения в пандемию».

Варианты лечения категорически отвергались

Медицинский центр Висконсинского университета, как и большинство больниц США, настаивал на предоставлении пациентам с COVID-19 только поддерживающей терапии, и Кори отказался оставаться на руководящей должности в таких условиях.

Впервые в современной истории медицины пациентам было предложено просто страдать дома, пока они не окажутся близки к смерти, а затем отправиться в больницу, где их помещали на смертельно опасную искусственную вентиляцию лёгких.

«Я знал, что существует целый ряд методов лечения, которые мы могли бы использовать, но мы не использовали ничего, — говорит он. — Врачам даже сказали не использовать антикоагулянты, хотя свёртываемость крови у многих пациентов была „зашкаливающей“. Можно было взять кровь и увидеть, как она очень быстро сворачивается в пробирках», — говорит он.

С тех пор болезнь, похоже, значительно изменилась. Например, мы больше не наблюдаем высоких показателей свёртываемости крови — это хорошая новость.

По какой-то причине с самого начала «нам буквально твердили, что для любых вмешательств нужны рандомизированные контролируемые исследования» — говорит Кори.

И по сей день органы здравоохранения США отказываются признавать какие-либо протоколы лечения, кроме антивирусного препарата ремедесивир и вакцины COVID-19.

«Люди умирали, но все мои идеи отвергались. Начальство приходило на мои клинические собрания и уговаривало меня отступить, потому что я хотел сделать то-то, то-то и то-то, а они не хотели делать ничего.»

И тогда я сказал: «С меня хватит», и ушёл в отставку в середине апреля 2020 года. Затем поехал в Нью-Йорк на пять недель и руководил своим старым отделением интенсивной терапии в Нью-Йорке.

Важность стероидов в лечении COVID-19

В мае 2020 года Кори дал показания в Сенате США, подчеркнув, насколько важно использовать стероиды на госпитальном этапе новой инфекции. В то время он ещё работал в Университете Висконсина, где «все были в ярости оттого, что я публично высказал своё мнение».

«Когда вы эксперт в какой-либо области, то обязаны делиться своим мнением и опытом, — говорит Кори. — Но они остались очень недовольными моими действиями».

Семь недель спустя Кори был оправдан.

Тогда появились результаты британских испытаний по восстановлению, показавшие преимущества кортикостероидов. С тех пор стероиды вошли в стандарт лечения COVID-19 на этапе госпитализации.

Стероиды — эффективное средство для уменьшения воспаления в целом, но они особенно важны при прогрессирующей инфекции COVID-19.

«У моего близкого друга COVID-19 проходил в тяжёлой форме: его состояние ухудшалось несмотря на то, что он принимал все лекарства, которые я советовал», — сказал Кори.

Он знал доктора Питера Маккалоу, поэтому написал ему. По совету Маккалоу, он добавил к лечению преднизон и аспирин. Как только он начал принимать преднизон, его состояние улучшилось. Кори говорит, что такие случаи встречаются часто.

Данные показали: при раннем применении кортикостероидов во время лёгкой инфекции они принесут больше вреда, чем пользы.

Однако, как только вы перейдёте в среднюю стадию заболевания и заметите нарушения функции лёгких или потребность в кислороде, то стероиды станут критически важными — они явно спасают жизнь.

Стероиды должны применяться в правильное время

Инфекция SARS-CoV-2 вызывает очень сложный каскад воспалений. Более конкретно, по словам Кори, тяжёлый COVID-19 — это синдром активации макрофагов. Именно гипервоспалительные макрофаги (подтип макрофагов) в конечном итоге вызывают повреждения органов.

Поэтому нужно использовать лекарства, которые либо подавляют их активность, либо переполяризуют их в гиповоспалительные макрофаги.

Главное — использовать стероиды в правильное время — не слишком рано и не слишком поздно. Нет жёстких и быстрых правил, потому что каждый пациент индивидуален, но, как правило, стероиды не используют до тех пор, пока нет значительного ухудшения симптомов: когда дыхание становится всё более затруднённым.

Амбулаторный протокол Кори включает преднизон на 7, 8 или 9 день, если ваше состояние всё ещё ухудшается. Важно НЕ использовать его на ранних стадиях заболевания, так как он фактически ухудшает инфекцию, увеличивая репликацию вируса.

Рекомендуемая дозировка — 1 мг преднизона или метилпреднизолона на килограмм веса тела. Кори предпочитает метилпреднизолон (Медрол), отчасти потому, что его концентрация в лёгочной ткани выше, чем у преднизона. Эксперт рекомендует разделить приём метилпреднизолона на две ежедневные дозы.

Кори не рекомендует использовать дексаметазон, потому что он не так хорошо помогает при заболеваниях лёгких. Тем не менее большинство врачей в США используют дексаметазон, если вообще применяют стероиды.

Доза может быть увеличена в зависимости от тяжести и траектории развития инфекции.

«Я, вероятно, удвою или утрою дозу, пока не добьюсь стабильности», — говорит он.

«Как только пациенты перестают пользоваться кислородом, я отменяю стероиды примерно в течение 7-10 дней, иногда раньше. Зависит от того, как долго они оставались на кислороде. Если недолго, то я быстро снижаю дозу. Если длительное время, то снижаю дозу медленнее. Но я не сокращаю приём стероидов, пока пациент не перестанет пользоваться кислородом».

Антикоагулянты — когда их использовать

Если ранее при COVID-19 часто наблюдалось сильное свёртывание крови, то теперь эта особенность инфекции, похоже, отступила. Даже если свёртывание крови происходит, то обычно проявляется намного слабее, чем мы наблюдали в начале пандемии. Тем не менее в подобных случаях важно использовать антикоагулянты.

«При коагуляции я обычно слежу за D-димером при поступлении. D-димер — это маркер повреждения эндотелия и свёртывания крови. Пациентам с нормальным уровнем D-димера я назначаю обычные профилактические дозы. Если уровень умеренно повышен, то использую умеренные [дозы]. Если сильно повышен — полную дозу антикоагулянтов», — объясняет Кори.

Обычно он использует антикоагулянт под названием Ловенокс (Эноксапарин). Пациентам также назначают аспирин в полной дозе, если нет противопоказаний. Я подозреваю, что фибролитические ферменты, такие как люмброкиназа и наттокиназа, помогающие разрушать фибрин, могут стать лучшей альтернативой аспирину.

Ацетилцистеин (NAC) — ещё один потенциальный кандидат. Однако Кори не убеждён в этом:

«Мы использовали NAC в различных моделях болезней на протяжении многих лет. Это стандартное лечение передозировки ацетаминофена, но не лёгочного фиброза. В лёгочной медицине, где я эксперт, мы десятилетиями изучали действие NAC. Ни одно из проведённых исследований не оправдало себя. При сепсисе он также не показал результатов.

Я думаю, что у него есть антикоагуляционный эффект, но в целом он слишком слабый для госпитальной фазы».

Витамин С

Ещё один важный компонент терапии COVID-19 — вводимый внутривенно витамин С. Чтобы он подействовал важно начать введение препарата в течение первых шести часов после поступления пациента в отделение интенсивной терапии.

Многие амбулаторные врачи натуральной медицины используют от 25 до 50 г витамина С внутривенно, но большинство больниц не разрешают вводить такие высокие дозы, хотя вполне вероятно, что более высокие дозы будут работать, если вы пропустили ранний период лечения (первые шесть часов). В протоколе Math+ используются относительно низкие дозы.

«Вы бы видели, какое сопротивление я получал. В какой-то момент я возглавлял главное отделение интенсивной терапии в Висконсинском университете, и данные были настолько ошеломляющими, что я сказал: „Эй, ребята, не можем ли мы просто начать давать всем поступающим внутривенно витамин С? В чём проблема?“

Все начали говорить о камнях в почках и прочей ерунде, а у нас столько данных, доказывающих, что этого не происходит при острых заболеваниях и при внутривенном введении… Я чувствую, что живу в мультфильме о медицине, потому что каждый раз, когда я обсуждаю что-то с кем-то, мне просто не верят, что это работает. Потому что если бы это работало, то они бы это делали. Это странно».

Протокол FLCC

Нет никаких сомнений в том, что протоколы, подобные тому, который был разработан FLCC и другими перечисленными ниже группами, могли бы спасти многих, если бы их широко использовали. Однако, несмотря на успех FLCC, многие больницы по сей день не используют его.

«Наш протокол постоянно развивается, — отмечает он. — Мы не говорим, что это единственный способ лечения. Мы решили так лечить COVID-19 и оставляем за собой право изменить приоритеты или дозировки, или заменить один препарат другим.

Мы хотим следить за данными, опытом и знаниями об этой болезни. Протоколы № 1. № 2 представляют комбинированную терапию.

И, кстати, от этого врачи просто в бешенстве. Знаете почему? Они спрашивают, откуда вы знаете, что это необходимо? Существуют испытания каждого отдельного компонента, которые показывают, что они эффективны. Мы считаем, что они синергичны, и мы никогда не будем проводить испытания, чтобы проверить каждый компонент наших протоколов.

Но есть ряд других протоколов: у AAPS, у Всемирного совета по здравоохранению есть несколько вариантов. Так что врачи могут переместить акцент с одного препарата на другой или менять дозировки в нашем протоколе. И мы не претендуем на то, что наш способ — единственный.

Большинство наших лекарств хорошо известны на протяжении десятилетий, их профили безопасности хорошо известны, они, как правило, недороги, и их механизмы хорошо известны. Центральный препарат всех наших протоколов: профилактики, раннего лечения, госпитализации и поздней фазы, например, при синдроме дальних переездов — это ивермектин, по многим причинам».

Почему ивермектин?

Как отметил Кори, ивермектин — это мощное противовирусное средство. «Его эффект был продемонстрирован в течение 10 лет в лабораторных условиях на ряде вирусов, — говорит он. — Данные показали, что он прерывает репликацию вирусов Зика, Денге, Западного Нила, даже ВИЧ. А клинические исследования просто ошеломляют.

Если кто-то хочет назвать ивермектин спорным препаратом, я просто хочу сказать:

«Он абсолютно не спорный».

Это лекарство утопает в коррупции. Существуют огромные силы, которые не хотят, чтобы его эффективность стала известна, потому что, если он станет стандартом лечения, это уничтожит рынок для новых фармацевтических продуктов.

Когда вы посмотрите на действия, предпринятые против ивермектина, то поймёте, что он угрожает чему-то большому и могущественному. На него нападают несмотря на его использование в 64 контролируемых испытаниях, почти каждое из которых показало пользу, причём многие из них — большую.

И всё же они искажают данные, чтобы создать впечатление их спорности. Это абсурд. Мы знаем, что ивермектин работает. Мы знаем это из исследований in vitro, in vivo на животных и из ряда случаев».

Одни из первых испытаний были проведены в Доминиканской Республике и опубликованы в июне 2020 года. Врачи лечили ивермектином 3300 последовательных пациентов отделения неотложной помощи с COVID-19. Из них только 16 были госпитализированы, а один умер. Это довольно высокий результат, учитывая, что все пациенты были тяжелобольные люди.

Важно отметить, что существует зависимость от вирусной нагрузки — доза-ответ. Было доказано, что штамм «Дельта» приводит к вирусной нагрузке, которая в 250 раз выше, чем у штамма «Альфа». Когда «Дельта» стал преобладать, начались прорывные случаи в протоколе профилактики.

«Я стал одним из таких случаев COVID-19 при еженедельном приёме ивермектина, — говорит Кори. — Теперь мы принимаем его дважды в неделю. Правильная ли это доза? Мы не уверены. Но сейчас при более высоких дозах наблюдается гораздо меньше прорывов. Может ли доза быть выше? Может быть. Мы знаем, что она работает как профилактика».

Более высокие дозы ивермектина также используются для лечения «Дельты». На более запущенных стадиях препарат полезен своими противовоспалительными свойствами. В отличие от многих других препаратов, ивермектин полезен на всех стадиях инфекции.

Оптимизация витамина D имеет решающее значение

Другие компоненты профилактики и лечения протоколов FLCC — препараты, обладающие противовирусными или противовоспалительными свойствами, или их комбинацией, такие как мелатонин, кверцетин и цинк, а также антикоагулянты (аспирин).

Если вы ещё не сделали этого, проверьте уровень витамина D в крови. Если он ниже 40 нг/мл, начните принимать пероральные добавки. Не ждите, пока вы заболеете.

В идеале каждый человек должен оптимизировать уровень витамина D до того, как ему понадобится лечение от COVID-19.

Согласно медицинской литературе, оптимизация уровня витамина D в масштабах всего населения до уровня выше 40 нг/мл могла бы снизить заболеваемость и смертность от COVID-19 примерно на 80%.

«Без сомнения, — говорит Кори. — На самом деле… было проведено исследование с использованием огромной базы данных пациентов, где у пациентов проверяли уровень витамина D до того, как они заболели. Они подсчитали, что при уровне 50 нг/мл смертность была нулевой».

Федеральное правительство знает, что дефицит витамина D… повсеместно распространён в домах престарелых и среди меньшинств… У нас до сих пор не было протокола по витамину D на национальном уровне. Я считаю это преступлением».
В протоколе больничного лечения FLCC рекомендует использовать кальцитриол: 0,5 мкг в первый день и 0,25 мкг ежедневно в течение шести дней. Кальцитриол — это активная форма витамина D, которая обычно вырабатывается в почках.

Простой приём обычного перорального витамина D не помогает при острых состояниях, потому что для его метаболизма в активную форму требуется несколько недель. Кальцитриол — активная форма, которая начинает действовать немедленно. Однако можно принимать и витамин D. Когда в крови будет достигнут адекватный уровень витамина, приём кальцитриола можно прекратить.

Почему мужчины хуже женщин справляются с COVID-19?

Как упоминалось ранее, протокол также включает ряд нутрицевтиков, таких как кверцетин и цинк. Ещё один препарат, который выглядит многообещающим, — антидепрессант флувоксамин.

«Исследования продолжают подтверждаться, и даже с клинической точки зрения некоторые мои коллеги, сочетавшие ивермектин с флувоксамином, наблюдали гораздо меньше неудач в лечении. Я оцениваю этот метод как высокоэффективный, но он не излечивает всех. Они видели, что иногда лечение не давало результатов.

Если речь идёт о пожилых людях или пациентах с более запущенным заболеванием, с большим количеством сопутствующих болезней, пациентах с ожирением, диабетиках, то я стараюсь использовать для них все возможные средства и как можно больше элементов в протоколе. Так, например, я добавляю флувоксамин.

Сейчас меняющим фактором стали антиандрогены. Мы используем спиронолактон — калийсберегающий диуретик, в дозах более 100 мг в день. Он обладает мощными антиандрогенными свойствами, а также дутастерид — ингибитор 5-альфа-редуктазы, который подавляет тестостерон.

Андрогены, по-видимому, — это огромная движущая сила COVID-19 не только в плане стимулирования вирусной репликации, но и в потенциальном содействии воспалению… Испытания по этому вопросу очень, очень мощные… Итак, у нас есть антиандрогенный аспект. Я использую его на некоторых из моих пожилых или более продвинутых пациентов», — сказал Кори.

Рекомендации по лечению COVID-19 в домашних условиях

Список врачей США, которые могут выписать ивермектин и другие необходимые лекарства, можно найти на сайте FLCC. Там же можно найти загружаемые PDF-файлы на нескольких языках по профилактике и раннему лечению COVID-19 в домашних условиях, протокол для стационара и руководство по лечению постковидного синдрома.

Три других протокола, которые пользуются большим успехом, следующие:

  • Протокол AAPS.
  • Протокол Всемирного совета по здравоохранению Тесс Лори.
  • Передовые врачи Америки.
  • Доктор Питер Маккалоу.

Это огромное количество информации для изучения, особенно если вы устали и больны COVID-19 или у вас есть близкий человек, который борется с этой проблемой. Я изучил все протоколы и считаю, что протокол FLCC самый простой и эффективный. Я также внёс в него некоторые дополнительные методы лечения:

1. Делайте ингаляции c перекисью водорода: 5 мл 0,1% перекиси, растворённой в 0,9% физрастворе, каждый час или два. Лучше всего использовать распылитель, который подключается к стене, так как он более эффективен, чем распылитель на батарейках.
2. Внутривенное введение озона квалифицированным специалистом по озонотерапии.
3. Ацетилцистеин (NAC) 500 мг дважды в день.
4. Убедитесь, что у вас есть настоящий мёд — не обычный мёд из продуктового магазина. Сырой мёд можно приобрести в интернете или в магазине здоровой пищи.
5. Фибринолитические ферменты, такие как люмброкиназа, серрапептидаза или наттокиназа: от двух до четырёх таблеток два — три раза в день на пустой желудок (один час до или два часа после еды).
6. В течение трёх дней уменьшайте дозу цинка со 100 мг до 50 мг элементарного цинка, а затем уменьшите до 15 мг.
7. Повышайте уровень кверцетина с 250 до 550 мг.
8. Замените витамин С на липосомальный С: 1000—2000 мг четыре — шесть раз в день.

Доктор Джозеф Меркола — основатель сайта Mercola.com, врач-остеопат, автор бестселлеров и обладатель множества наград в области естественного здоровья. Он стремится изменить современную парадигму здравоохранения, предоставляя людям ценный ресурс, который поможет им взять под контроль своё здоровье. Эта статья была первоначально опубликована на сайте Mercola.com

Источники 

  • Протокол AAPS COVID
  • Протокол Всемирного совета по здравоохранению COVID
Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА