Мы осознали, что еда может влиять на наши гены, а это значит, что нам нужно забыть всё, что мы знали о еде. (Татевосян Яна / Shutterstock)
 | Epoch Times Россия
Мы осознали, что еда может влиять на наши гены, а это значит, что нам нужно забыть всё, что мы знали о еде. (Татевосян Яна / Shutterstock)

Почему еда на самом деле это ещё и информация

В настоящее время, когда широкий спектр промышленных сельскохозяйственных технологий меняет качество наших продуктов питания, уже недостаточно рассматривать только материальные аспекты этих изменений.
Автор: 08.11.2021 Обновлено: 08.11.2021 21:41
Еда — это источник энергии для жизни в том виде, в каком мы её знаем, но она редко ценится за эту истинную силу. Последние научные открытия показывают, что еда является мощным источником информации.

Мы все запрограммированы на то, чтобы думать о еде только тогда, когда мы голодны. Интерес быстро пропадает, как только мы насыщаемся. Но, как предмет научного исследования, еда часто воспринимается скучной темой.

Если задуматься, то станет ещё более очевидной необходимость нового подхода к вопросам питания, особенно вспоминая о традиционном статусе священной еды в древних культурах, а также в современных религиозных традициях, таких как католицизм, в которых хлеб причастия считается преобразованным Телом Христовым (Евхаристия).

И как показали мои предыдущие исследования «тёмной стороны пшеницы» (непереносимости злаков), еда — одна из самых увлекательных и экзистенциально важных тем. Во многих отношениях, пока мы не поймём истинную природу пищи и её глубокое влияние на наше сознание, мы не сможем познать нашу собственную природу и судьбу.

Немного предыстории

Современные западные представления о еде — это побочный продукт многовекового процесса интенсивной секуляризации (уход от религии к светской модели общества). В настоящее время пища в значительной степени рассматривается с точки зрения её экономической ценности как товара и её питательной ценности как источника физического пропитания.

Что касается питания, его ценность количественно определяется наличием и молекулярной массой макро- и микроэлементов или калорий.

В процессе уменьшения значимости пищи до этих строго количественных измерений она и потеряла свою душу. Считается, что еда больше не обладает жизненной силой, а тем более не священна. Но сама этимология (происхождение) священного и этимология святого, которые связаны с исцелением, целостностью и здоровьем, указывают нам на способность пищи делать нас здоровыми.

Еда как питание на всех уровнях

Если разговоры о пище как о «священной» и «цельной» звучат псевдонаучно, подумайте, как природа позаботилась о нашем самом первом опыте питания (если нам повезло и нам не дали бутылку с молочной смесью): глоток грудного маминого молока.

Материнская грудь была одновременно питательной, физической, термической, эмоциональной, генетической и духовной формой питания. Поэтому пищу нельзя и не следует сводить к объекту биохимии.

Итак, копнув глубже, мы обнаруживаем, что тема еды очень важна. И это касается любого простого приёма пищи. То есть в вашей голове фиксируется то, как вы на самом деле воспринимаете пищу. Она вкусная? Еда вам доставляет удовольствие? Это называется рассудочной фазой питания. Субъективное восприятие глубоко влияет на физиологию пищеварения и усвоение продуктов питания.

Мой коллега Марк Дэвид посвятил много лет тому, чтобы знакомить людей с этим удивительным процессом. Поэтому еда начинается в контексте, выходящем за рамки чисто физико-химических условий и проблем.

Эффекты ноцебо и плацебо, которые являются мощными силами в клинической медицине, также применимы к области и опыту питания. И поэтому трудно игнорировать то, как этот важный показатель питания — личный опыт, и даже наше намерение и уровень благодарности — был утерян из-за зацикленности на химии и редукционизме (упрощённая модель) науки о питании.

Но пытливый ум хочет получить более конкретные научные ответы на вопрос: как пища насыщает нас? Как её атомная структура обладает такой необычайной силой, чтобы поддерживать наш вид? Почему мы не можем ответить на самые элементарные вопросы, восходящие к древним временам, такие как вечная тайна и чудо превращения хлеба в кровь и плоть?

Возможно, информация (и интеллект), содержащаяся в пище, поможет частично объяснить эту загадку. В конце концов, информация буквально означает «придать форму». Это понимание добавит столь необходимую глубину и нюансы традиционным концепциям питания, в которых пища по-прежнему рассматривается как набор по существу мёртвых и неинтересных атомов и молекул.

Старая история о еде как о вещи

Наша концепция еды обычно ограничивается ньютоновским представлением о том, что все вещи состоят из атомов, внешне связанных друг с другом; из атомов строятся молекулы; из молекул строятся клетки и т. д.

Известно, что после того как мы поедим, в процессе пищеварения еда расщепляется на составные части, и затем эти части попадают туда, где они требуются организму: в кровь, кости и т. д.

Этот механический, упрощённый взгляд, хотя и действителен в ограниченной сфере, более неправомерен в свете новой биологии и науки. Наряду с этим взглядом на пищу, как на материю, есть другая точка зрения, что пищу можно «сжигать» для получения энергии и что, как печь или автомобиль, наше тело использует пищу в качестве «топлива», измеряемого калориями, чтобы жить.

Это подкрепляется данными о питательных веществах, на основе чего создаётся впечатление, что еда настолько проста. Важна её калорийность и наличие или отсутствие относительно небольшого набора основных питательных веществ, таких как углеводы, жиры, белки, витамины или минералы.

Я назову этот редукционистский (упрощённый) взгляд на еду «старой историей о еде» в знак признательности мысли Чарльза Эйзенштейна. Далее я предлагаю рассмотреть два основных понятия о пище, как материи и пище, как энергии.

Еда — это материя

Если мы смотрим на «материальные» аспекты пищи, мы смотрим на физически измеримые элементы.

Вы не можете, например, объективно измерить вкус, поскольку он качественно отличается от человека к человеку. Это субъективный опыт. Итак, наука о питании сосредотачивается на том, что предположительно является объективным, а именно на таких количествах, как масса данного вещества, например, 50 мг аскорбиновой кислоты, 10 г углеводов или 200 мг магния.

Эти материальные аспекты, хотя и предоставляют информацию, не считаются «информационными» в смысле передачи отдельных сообщений ДНК в нашем теле, которые могут изменить экспрессию генов. Они считаются частью физического мира. Поэтому, предоставляя строительные блоки для нашего тела, в том числе его ДНК, они не понимают, что значимым образом изменяют или контролируют экспрессию ДНК.

Пища, следовательно, считается «мёртвой» и не имеет биологического значения, за исключением своих обычных функций в построении тела, как механизма.

Еда — это энергия

Энергия обычно определяется как мощность, получаемая от использования физических ресурсов, в частности, от работы механизмов.

С этой точки зрения, пища служит топливом для работы тела как механизма. Пищевая энергия обычно определяется химическими терминами. Основная идея заключается в том, что люди извлекают энергию из пищи и кислорода посредством клеточного дыхания.

То есть тело соединяет кислород из воздуха с молекулами из пищи (аэробное дыхание) или создаёт энергию без кислорода (анаэробное дыхание) путём реорганизации молекул.

Система, используемая для количественной оценки содержания энергии в пище, основана на её калорийности. Одна пищевая калория — это количество тепла, необходимое при давлении в одну атмосферу для повышения температуры грамма воды на 1 градус Цельсия.

Традиционный способ определить калорийность образца пищи — использовать калориметр, который буквально сжигает образец пищи до хрустящей корочки, измеряя количество выделяемого тепла (его калорийность).

Чтобы учесть различную плотность материала в образце, например, волокон, жиров, воды, сегодня используется более сложный алгоритм, но в любом случае пища не является информационным веществом в биологическом смысле (например, ДНК), а просто источник энергии, который может питать тело-механизм.

Новая история: еда — это информация

Новый взгляд на пищу, как на богатую биологически важной информацией возник в связи с относительно недавними открытиями в различных областях научных исследований.

Например, открытие того, что пища содержит метильные группы (атом углерода, присоединённый к трём атомам водорода (CH3), способный метилировать (подавлять) гены), привлекло внимание к способности пищи серьёзно влиять на риск заболевания, а также на фенотипическую экспрессию.

Если фолиевая кислота, витамин B12 или бетаин — три распространённых пищевых компонента — могут буквально отключить экспрессию генов с высокой специфичностью, пища становится мощным информационным вектором, который может фактически контролировать ДНК в нашем организме, определяя, какие последовательности находят выражение.

Это открытие первостепенной роли питания в эпигенетике позволило начать совершенно новые исследования, в том числе в области нутригеномики, науки, изучающей взаимодействия питательных веществ и генов, и в геномике питания, которая изучает риски, связанные с генами, обеспечивающими индивидуальный подход к составлению рекомендаций по питанию.

Внезапно, почти в мгновение ока, еда стала намного более интересной для генетиков, биологов и медицинских работников. Эта, недавно открытая, информационная роль может влиять, а в некоторых случаях и контролировать, экспрессию ДНК — святого Грааля биомедицины.

Роль пищи как источника доноров метильных групп, способных к эпигенетической модуляции экспрессии ДНК, является убедительной демонстрацией её информационных свойств, но это ещё не всё.

Пища также содержит классические векторы генетической информации, такие как не кодирующие РНК, которые, подобно донорам метила, обладают способностью глубоко изменять экспрессию нашей ДНК. Фактически, согласно оценкам, в человеческом геноме находится где-то около 100 тыс. различных сайтов, способных производить не кодирующие РНК, что намного превышает количество наших 20 тыс. — 25 тыс. генов, кодирующих белок.

Вместе РНК управляют экспрессией большинства генов в организме. Следовательно, они являются супервизирующими силами, и в значительной степени ответственны за поддержание нашей генетической и эпигенетической целостности.

РНК переносятся микро-везикулами размером с вирус, называемыми экзосомами. Они присутствуют во всей пище, которую мы едим, секретируются всеми клетками растений, животных и грибов и выживают при приёме внутрь, значительно изменяя экспрессию наших генов.

В 2012 году при проведении одного из новаторских исследований под названием, было обнаружено, что экзосомальные РНК риса изменяют рецепторы ЛПНП (липопротеины низкой плотности) в печени китайцев. Исследование, эффективно доказывающее, что регуляция между видами с помощью микро- РНК существует и происходит на постоянной основе через пищу, которую мы едим.

Другое исследование, на этот раз на животных, показало, что экзосомы в регулярно потребляемых продуктах, таких как грейпфрут и апельсины, влияют на важные физиологические процессы в организме животных.

По сути, эти пищевые компоненты «ведут диалог» с клетками животных, регулируя экспрессию генов и оказывая ощутимый терапевтический эффект на состояние испытуемых.

Способность экзосом производить перенос микро -РНК сквозь виды уже существенно изменяет наше представление о человеческом виде, как о генетически герметично изолированном от других видов — животных, растений и грибов.

В этом смысле экзосомы пищевого происхождения — это механизм, посредством которого все живые существа в биосфере тесно взаимосвязаны, возможно, даже добавляя новый пояснительный слой к тому, что гипотеза Гайи может оказаться верной.

Другой важный, хотя и упускаемый из виду механизм, посредством которого пищевые компоненты могут нести и передавать энергию и информацию, — это так называемые прионные конформационные состояния (паттерны сворачивания белков).

Прионы рассматривались как патологические по конфигурации и действию. Классическим примером является образование бета-листов белков мозга при болезни Альцгеймера. Эти вторичные белковые конформации действуют как матрица, через которую определённые вредные состояния складчатости передаются латерально (извне, со стороны) между белками.

Но прионы не всегда патологичны. Например, образующиеся естественным образом прионы необходимы для здоровья миелиновой оболочки мозга и, вероятно, выполняют многие другие важные, хотя до сих пор в значительной степени неизвестные функции.

Итак, когда мы смотрим на явления нейтрально, тот факт, что конформационное состояние (состояние сворачивания) белка может удерживать и латерально передавать информацию, важную для структуры и функции соседних белков, без необходимости в нуклеиновых кислотах, указывает, насколько может быть важной морфология (состав, строение) еды.

Поэтому возможно, что пища, выращенная и приготовленная по-разному, будет иметь совершенно разные паттерны сворачивания белка. Это будет нести совершенно разные типы биологически важной информации.

Это ещё один пример, когда невозможно исчерпывающе оценить ценность продуктов питания строго количественными методами, например, измерением количества белка по весу. Нам также необходимо учитывать качественные измерения, например, огромное количество информации, содержащейся во вторичных, третичных и четвертичных конформационных состояниях этих белков.

«Микрофлора пищевых продуктов» насыщена информацией

Признание важнейшей роли микрофлоры в пище, которую мы едим, ещё больше углубляет наше понимание пищи как информации.

Фактически микрофлору можно считать наиболее важным информационным вкладом в пищу. Когда мы рассматриваем генетический вклад всех бактерий, грибов и вирусов, естественным образом содержащихся в продуктах питания (особенно сырых и культивируемых), это представляет собой огромный запас биологически значимой информации.

Некоторая микробная информация может даже передаваться латерально — на расстоянии — от этих микроорганизмов в микрофлору нашего тела, наделяя нас значительной вне хромосомной властью и силой, существенно расширяя наши генетические возможности через посредника.

Например, недавнее исследование выявило фермент морских бактерий в кишечнике японцев, предположительно побочный продукт употребления морских водорослей, колонизированных ими естественным путём.

Этот фермент морских бактерий способен переваривать сульфатированные полисахариды — тип углеводов, который люди не могут переваривать, потому что он специфичен для морской среды.

Это указывает на то, что гены этих микробов представляют собой своего рода генетическую библиотеку, вклад которой может значительно расширить генетические возможности нашего вида.

Действительно, геном человека содержит генетические шаблоны только для 17 ферментов, тогда как кишечные бактерии содержат генетическую информацию, способную производить сотни различных ферментов. И они способны разлагать тысячи различных углеводов.

На самом деле эти «микробы» обладают множеством других способностей, включая способность вырабатывать витамины (включая витамин С) и другие важные биологические соединения.

Таким образом, микрофлору нашей пищи можно рассматривать как хранилище информации. Чтобы узнать больше о том, как эта древняя информация (возраст которой насчитывает миллионы лет) сохраняется в сырой пище, такой как мёд, прочтите мою статью «Может ли употребление мёда быть формой путешествия во времена микробов?»

Вода как носитель информации в продуктах питания

Ещё один чрезвычайно важный элемент — это роль воды в пище. Было обнаружено, что вода не только несёт энергию и информацию, но она одновременно и инструмент биосемиотики (биодиагностики).

Следовательно, водный компонент пищи может вносить биологически важную информацию — даже генетическую и эпигенетическую (вне генетическую) значимую информацию.

Чтобы узнать больше о «памяти» воды, а также может ли вода хранить и передавать генетическую информацию, прочитайте об эксперименте по телепортации ДНК, проведённом нобелевским лауреатом Люком Монтанье.

Как обсуждалось выше, традиционная наука о питании начинается с полностью обезвоженной основы, фокусируясь почти исключительно на «сухих» измеримых материальных аспектах пищи или количестве энергии, которое она содержит, что по иронии судьбы требует сжигания воды для получения измерений.

Вся съедобная пища гидратирована. В противном случае это была бы обезвоженная пища, которая обычно не считается готовой к употреблению.

Таким образом, мы не можем говорить о биомолекулах, не рассматривая их гидратные оболочки, как неотъемлемо и неразрывно связанные с сухими компонентами, например, аминокислотами, жирными кислотами и сахарами.

Вода обладает способностью нести информацию и определять структуру и, следовательно, функции окружающих её биохимических веществ и биополимеров.

Вода, которая способна получать бесплатную энергию из окружающей среды (инфракрасное тепло Поллака), обладает собственной информацией и энергией.

Следовательно, это означает, что пища, как и вода, может нести относительно обширный объём информации, помимо того, что содержится в самом её вещественном составе.

По мере развития науки как количественные, так и качественные элементы воды будут всё больше определяться, как жизненно важные для понимания пищи как информации.

Мощные последствия

Когда пища рассматривается как жизненно ценный источник биологически важной информации о нашем геноме, гораздо легче понять, почему наши предки считали священным её приготовление и употребление.

Мы также можем понять, как, казалось бы, поэтические отношения между продуктами питания и органами, которые они насыщают, могли возникнуть через информационные мосты, описанные выше (РНК, прионы, вода).

Сегодня, когда широкий спектр промышленных сельскохозяйственных технологий меняет качество (и информационную составляющую) наших продуктов питания, уже недостаточно рассматривать только материальные аспекты этих изменений.

Облучение, генетическая модификация, пестициды, качество почвы, обработка и широкий спектр других факторов могут значительно изменить информационное состояние и качество пищи, не отражаясь на явных изменениях более грубых качеств, таких как калорийность и материально определяемые параметры.

Мы больше не можем смотреть на разницу, скажем, между детской смесью и грудным молоком, строго через материальную или энергетическую призму обычного анализа питания.

На информационном уровне они качественно разделены, даже если у них так много общего в приблизительных показателях питания, например, одинаковое содержание углеводов и калорий.

И это будет верно для всех областей производства продуктов питания, где практически мёртвая онтология (основа жизни) определяет, как мы понимаем то, что мы едим, и как взаимодействуем с пищей.

Как только мы поймём истинное назначение еды как информации, всё наше мировоззрение должно измениться. Узнайте больше в недавно опубликованном учебнике для начинающих клиницистов, глава Сэйера Джи в соавторстве с Али Ле Вера: «Пересмотр клеточной биоэнергетики: еда как информация и тело, управляемое светом».

*Медицинская семиотика — важная составная часть диагностики: симптомы могут позволить определить механизмы возникновения, причины, особенности

**Онтология – учение о бытии

Сайер Джиоснователь Greenmedinfo.com , обозреватель Международного журнала питания человека и функциональной медицины, соучредитель и генеральный директор SystomeBiomed, заместитель председателя правления Национальной федерации здравоохранения и член руководящего комитета Глобального фонда без ГМО. Эта статья изначально была опубликована на Greenmedinfo.com.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА