Все новости » Мнение » Интервью » Интервью с финалистами конкурса портретной живописи NTD. Часть 2

Интервью с финалистами конкурса портретной живописи NTD. Часть 2

    «Ивонн», Сандра Кук. Фото: Courtesy of Sandra Kuck

    /epochtimes.ru/ Нью-Йорк. Международный конкурс портретистов изначально был создан NTD как творческая платформа для художников китайского происхождения. Но в этом году конкурс открыт для художников любых национальностей.

    Для участия в отборочном туре 100 художников из 18 стран представили свыше 160 картин. Из них для финальной выставки, которая пройдёт 2-7 декабря в Манхэттене, было отобрано 50 работ. Победители конкурса будут объявлены во время церемонии открытия выставки 2 декабря.

    Мы взяли интервью у шести финалистов, которые поделились своими взглядами на творчество.

    Дэниэл Мурри (США)

    Daniel-Murri-web-480x478

    Художник Даниэл Мурри. Фото: Courtesy of Daniel Murri

    Откуда вы родом? Почему решили работать и заниматься искусством в Италии?

    Д.М.: Я вырос в Калифорнии и Юте. Я заинтересовался рисованием и живописью в детстве благодаря старшим братьям, урокам рисования и моей тёте, которая познакомила меня с живописью масляными красками. Я изучал иллюстрацию в Университете Бригама Янга, это заложило прочную основу для метафоричного реализма.

    Я решил продолжить своё обучение в Академии искусств во Флоренции, которая, с моей точки зрения, является лучшим учебным заведением для изучения традиционной живописи. Этот опыт дал мне лучшее понимание традиций академизма XIX века, которые, по-моему, представляют высший уровень художественного мастерства.

     ― «Сборщик лимонов» и «Цветочницы» были навеяны жизнью в Италии, но обе картины выполнены в духе студийных портретов. Почему вы использовали такой подход? Что вы хотели передать?

    Д.М.: Идея картины «Цветочницы» родилась случайно во Флоренции. Там, как и в других городах, много людей собирается по вечерам, чтобы пообщаться и насладиться атмосферой исторического города. Однажды вечером во время прогулки по городу я был очарован двумя цыганскими девочками, которые подошли к нам, предлагая купить цветы. Когда я купил цветы для своей жены, эти юные девочки с нетерпением помчались через городскую площадь в магазин мороженого, чтобы насладиться своим заработком.

    «Сборщик лимонов» была написана как отражение искренней увлечённости своей профессией, какой бы она ни была, в итальянской культуре это распространено повсеместно. В городке, расположенном на холме недалеко от Флоренции, есть замечательный сад в Вилла-Гамберайя. Одна из особенностей этого сада ― многочисленные лимонные деревья, которые тщательно ухожены. В картине я хотел передать преданность традициям и заботу, с которой эти деревья выращиваются.

    ― В вашей работе «Сострадание» изображён Христос, который укрывает плащом двух девочек. Какая идея этой картины?

    Д.М.: В картине «Сострадание» я хотел показать на конкретном примере, что Иисус Христос был воплощением сострадания и любви. Эти вещи, в которые я верю, способствовали моему росту и способствуют успешному росту общества. Картина была заказана для храма Святых последних дней, где происходит особая церемония объединения семьи, с помощью которой они смогут жить вместе в загробном мире. Картина призвана напоминать тем, кто принимает участие в этой священной церемонии, что объединение семей (изображённое в виде девочек, держащихся друг за друга) стало возможным через жертву Христа (символично показана в виде красной ткани).

    ― Назовите трёх художников, которые вас вдохновляют, и почему?

    Д.М.: Три художника, которые меня восхищают, это Вильям Бугро — за его техническую виртуозность и способность красиво идеализировать реальность; Антонио Цизери ― за его способность создавать драматические сцены, не превращая их в мелодраму, и его талант к изображению человеческого тела; Карл Блох ― за умение писать картины на религиозные темы, совмещая реализм, классицизм, историю, религию и аллегорические элементы. Я считаю, что эта комбинация наиболее трудная, это самый высокий уровень, которого художник может достигнуть.

    — Какое самое важное качество для художника-реалиста?

    Д.М.: Я считаю, что важно понимать композицию. За простотой композиции в смысле графического расположения кроется значительная практика, которая нарабатывалась художниками прошлого, и которая не так очевидна в современных работах. Особенно в реализме при изображении фигуры человека важно учитывать такие аспекты, как цвет, освещение, точка наблюдения, взаимодействие фигур, положение фигуры, даже жесты рук и выражение лица. Всё это определяет, насколько успешно художник сможет передать историю или чувство.

    Макс Фергюссон (США)

    Max-at-palette-smiling-web-480x710

    Художник Макс Фергюссон. Фото: Courtesy of Max Ferguson

    ― Расскажите о вашей картине «Скрипичная мастерская».

    М.Ф.: «Скрипичная мастерская» ― картина из серии на тему музыки (моя другая большая страсть). Для меня это очень большая картина (111 см на 76 см). На её создание ушло 8 месяцев, это дольше, чем на любую другую мою картину. Это также самая детальная картина, которую я написал, на ней изображено около 200 отдельных предметов.

    Поскольку я сам интересуюсь ремёслами, я часто пишу картины, где изображены ремесленники. Я старался вложить столько же усилий и внимания для передачи деталей, сколько хороший скрипичный мастер вкладывает в свою работу.

     ― В ваших картинах часто присутствует ностальгия и не устаревающие сюжеты. Что вы можете сказать об этом?

    М.Ф.: Я сознательно стараюсь, чтобы мои картины были вне времени насколько это возможно. Несомненно, это является одним из признаков хорошего искусства, и я, конечно, стремлюсь к этому. Это не так, что я с ностальгией отношусь к прошлому. Я смотрю в будущее и пытаюсь сохранить аспекты современной жизни, которые быстро исчезают. Это особенно верно в Нью-Йорке, где изменения происходят с молниеносной скоростью. Многие вещи, которые я нарисовал, уже исчезли полностью, или были изменены до неузнаваемости. В каком-то смысле приятно осознавать, что я сохранил их (по крайней мере, на картине), но также печально понимать, что они исчезли навсегда.

    ― Назовите трёх художников, которые вас вдохновляют, и почему?

    М.Ф.: Рембрандт, Вермеер и Хоппер. Рембрандт ― за его душевность и человечность, Вермеер ― за чувство цвета и композиции, и Хоппер ― за смысловое наполнение и психологическую передачу одиночества в городе. Я не преклоняюсь перед ними и не пытаюсь подражать им, просто их живопись мне близка по духу.

    ― Что нужно учитывать, используя фотографии для занятий живописью?

    М.Ф.: Я предпочитаю работать с натуры. К сожалению, ввиду обстоятельств, я часто вынужден работать с подборкой фотографий, которую я делаю сам. Работа с натуры в некоторых случаях непрактична и невозможна. Допустим, я не могу установить свой мольберт в метро на три месяца.

    Для меня фотоподборка ― это просто стартовая площадка. Я не стараюсь строго следовать фото и заметно изменяю их в своей студии. Конечная картина всегда будет сильно отличаться от первоначальных фотографий. Я никогда не ставил своей целью создать картину, похожую на фотографию. Конечно, вполне естественно сравнивать их с фотографиями, но повторю снова — это не моя цель. Различие между фотореализмом и моими работами ― это как разница между занятием сексом и любовью.

    Сандра Кук (США)

    Sandra-Kuck-at-PSA-web-480x571

    Художница Сандра Кук. Фото: Courtesy of Sandra Kuck

    ― Какова история вашей первой отобранной для конкурса работы ― «Ивонн»?

    С.К.: Это портрет моей внучки Ивонн, которой 9 лет. Я в течение многих лет любуюсь её фарфоровой кожей, вьющимися волосами и её удивительным характером. Она умная и уверенная в себе. Она наблюдательница по жизни, как и её бабушка.

    Обстановка, которую я выбрала (фон с драконами и китайская скамья) мало характерна для детского портрета. Но Ивонн с драконами, танцующими над её головой, смотрит на зрителя с решительностью и некоторым любопытством. Я одела её в платье в стиле эпохи прерафаэлитов, это одна из моих любимых эпох.

    Мне хотелось создать такую картину, чтобы зритель остановился и серьёзно посмотрел на неё, как смотрят на портреты взрослых людей. Дети знают больше, чем мы считаем.

    ― Назовите трёх художников, которые вас вдохновляют, и почему?

    С.К.: Среди живущих мой кумир — Нельсон Шенкс. Он неповторимый портретист. Я использую его цветовую палитру и также переняла некоторые из его техник. Далее — Чак Клоуз за его технику живописной аппликации и удивительную силу воли, которая позволила ему продолжать заниматься живописью, несмотря на инвалидность, приобретённую на пике его карьеры. Что касается старых мастеров, Мэри Кассат была первым художником, привлекшим моё внимание душевным изображением матери с ребёнком; Рембрандт ― за его контрастное освещение и способ наложения краски; Норман Роквелл ― за его способность передать историю в картине, а также Альма-Тадема ― за детализацию, мотивы и удивительные цвета. Я могла бы продолжать и дальше, потому что я брала пример с многих художников.

    ― Вы называете себя романтическим реалистом. Что вы вкладываете в это словосочетание?

    С.К.: Мои картины позволяют людям заглянуть в другую эпоху или другой мир. Я хочу, чтобы у зрителя оставалось ощущение умиротворения и красоты, хочу создавать картины с множеством деталей, но не лишённые жизни. Да, я становлюсь старше (скоро мне будет 68 лет), я думаю, мои картины будут становиться сложнее и менее определёнными. Моя живопись эволюционирует вместе со мной.

    ― Юность и невинность, похоже, один из главных мотивов в ваших работах. Почему же другая отобранная для конкурса картина «Смерть идущей птицы» так отличается?

    С.К.: В 2007 г. я получила заказ от индейцев из племени семинолов написать большую фреску с изображением пяти индейских детей, окружённых животными, для первой индейской школы во Флориде. Когда я изучала культуру индейцев, меня очень заинтересовала и очаровала присутствующая там духовная взаимосвязь между животными и людьми. Я выразила её в этой фреске и в аллегорической картине «Смерть идущей птицы».

    Она была написана для выставки в Ванкувере два года назад. Это было сознательное отступление от привычных тем, чтобы показать мою эволюцию как художника, а также для моего собственного духовного развития.

    Размер картины в десять раз больше реального изображения, что захватывает зрителя и привлекает внимание и в то же время позволяет аудитории стать частью духовного момента.

    Клемент Кван (Канада)

    clement2-480x591

    Художник Клемент Кван. Фото: Courtesy of Clement Kwan

    ― Расскажите нам о вашей картине «Играя вечно». Что вдохновило вас на её создание?

    К.К: Я люблю делать фотографии по всему городу. Этот 80-летний музыкант играл на пикколо на сцене. Я был удивлён, что, несмотря на возраст, он так хорошо играет.

    ― А вы сами играете на музыкальных инструментах?

    К.К.: Я в основном играю на китайских музыкальных инструментах, мой любимый инструмент ― флейта. Я всегда с интересом слушаю, как другие музыканты играют на своих инструментах.

    ― Вы родились в Китае, а теперь живёте в Канаде. Как бы вы охарактеризовали рабочую атмосферу и обучение реалистической живописи в Канаде?

    К.К.: В Канаде неформальный подход к обучению. Я использую Интернет, чтобы учиться у других художников, и каждый раз, когда я бываю в новом городе, например, этим летом я был в Нью-Йорке, я провожу часы в музеях.

    ― Какое самое важное качество для художника-реалиста? Чего труднее всего достигнуть?

    К.К.: Самое важное и самое трудное ― научиться смотреть на вещи с художественной точки зрения, это нужно для зарождения идей для картин. Ваш разум должен быть открытым, ясным и свободным от любого груза или стресса. (epochtimes.ru)

     

    Версия на английском





    Нажмите "Подписаться на канал", чтобы читать epochtimes в Яндекс Дзен

    ПОДПИСАТЬСЯ
    Top