Все новости » Китай » Китаевед: «Компартия Китая внешне сильная, но внутри слабая»

Китаевед: «Компартия Китая внешне сильная, но внутри слабая»

Росина Чан-Си-Ли
Китаевед: «Компартия Китая внешне сильная, но внутри слабая»

Китайский военизированный полицейский патруль проходит мимо обратного отсчёта Олимпиады в Пекине на площади Тяньаньмэнь 29 апреля 2008 года. В преддверии Игр КПК провела рейды, подавляя инакомыслящих. (Teh Eng Koon/AFP/GETTY IMAGES)

Известный эксперт по Китаю Роджер Гарсайд заявил, что китайский коммунистический режим «внешне силён, но внутри слаб». Он сказал это во время дискуссии  «о возможностях смены режима и демократии в Китае», организованной Институтом Гувера в Стэнфордском университете 24 мая.

Гарсайд, бывший британский дипломат, работавший в Китае, автор книг «Китайский переворот: великий скачок к свободе» и «Возвращение к жизни: Китай после Мао», назвал компартию Китая (КПК) «ужасной»:

«Правящий ныне режим в Китае является тоталитарным, а не авторитарным».

По его словам, хотя КПК стремится удержать международный имидж, но у неё есть ряд фундаментальных слабостей, присущих тоталитарному режиму.

«Многие считают, что этот режим сильный и стабильный и будет править Китаем в обозримом будущем. Но я утверждаю, что этот режим только внешне силён, а внутри слаб. Этот якобы всемогущий режим на самом деле бессилен решить целый ряд глубоко укоренившихся проблем, которые преследовали Китай годами, а то и десятилетиями. Почему? Потому что эти проблемы на самом деле являются продуктом тоталитарной системы».

 

Мальчики ночью играют в карты в деревне мигрантов на окраине Пекина, 7 сентября 2017 г. (Nicolas Asfouri/AFP/Getty Images)

Среди проблем Китая, перечисленных Гарсайдом, ─ экономика и растущая гора долгов. Экономический рост долгое время считался важным для поддержания социальной стабильности в Китае, где правит КПК, и где гражданам не предоставляются основные права человека, включая свободу слова, печати и религии.

«Впечатляюще растущая экономика начала сталкиваться с серьёзными проблемами. Переход к рыночной экономике, высвободившей энергоресурсы китайского народа, был остановлен компартией в 2008 году. Такие главенствующие позиции экономики, как банковское дело, коммунальные услуги и транспорт, оставили за госсектором. Почему? Не по экономическим причинам, а по политическим. Партия опасалась позволить частным компаниям занять командные высоты в экономике, ибо это разрушило бы её политическую монополию», — заявил Гарсайд.

«Чтобы компенсировать последствия остановки перехода (к рыночной экономике), — продолжил он, — государство стало накачивать экономику огромными кредитами, чтобы искусственно поддерживать высокие темпы роста, поскольку опасалось безработицы и корпоративных дефолтов, которые могли возникнуть в результате снижения темпов роста. В итоге образовалась гора долгов. Ни одна страна с такой высокой задолженностью, как в Китае, не погашала кредиты без рецессии или длительной инфляции».

Орвилл Шелл — директор Центра американо-китайских отношений в Азиатском обществе Нью-Йорка, ожидает, что экономика будет определяющим фактором для смены режима в Китае в будущем.

«Я думаю, если на Китай обрушатся перемены, то они произойдут изнутри. Если говорить, как это произойдёт, вероятно, это будет связано с экономикой, — заявил Шелл. — Любая экономика развивается циклично, и когда Китай попадёт в плохой цикл, то подвергнется испытанию, как мы наблюдали это в 2008 году, и столкнулись с этим совсем недавно. А как это произойдёт на самом деле, увидим позже».

Политика КПК, нацеленная на поддержание экономического роста, привела к серьёзному разрушению природных ресурсов и окружающей среды Китая, а коррумпированность партийной системы — к моральному кризису. Вместе с этим КПК опасается стремления народа к правде, демократии и вере, что свидетельствует об уязвимости государственного строя и о том, что граждане Китая живут «в условиях политического рабства», добавил Гарсайд.

Протестующий из Южной Кореи стоит перед китайским посольством во время митинга, посвящённого 30-й годовщине разгона продемократических активистов на площади Тяньаньмэнь в Пекине. Сеул, Южная Корея, 4 июня 2019 года десятки протестующих потребовали от правительства Южной Кореи и корейской интеллигенции выразить сожаление по поводу замалчивания о бойне 4 июня в Пекине. (AP Photo/Ahn Young-joon)

«Этот якобы могучий режим внушает страх. Но он боится правды. [Коммунистическая партия Китая] за историю своего 70-летнего правления всегда скрывала правду о событиях огромной важности. Она боится демократии. Из страха подавляет свободу в Гонконге, опасаясь, что 7,5 млн гонконгцев, стремящихся к демократии и верховенству закона, заразят этим 1,4 млрд жителей материка, которых партия держит в политическом рабстве», ─ заявил Гарсайд.

«Этот режим боится религии, — подчеркнул эксперт по Китаю. — Он обеспокоен бурным ростом основных религий в Китае с 1979 года. Встревожен тем, что так много мужчин и женщин считают Бога, а не [коммунистическую партию Китая] высшей властью во Вселенной. Поэтому КПК преследует верующих до такой степени, чего не было со времён Мао. Самые крайние проявления этой стратегии — культурный геноцид в Синьцзяне и Тибете».

Как сказал учёный-юрист и правозащитник Тен Бяо, преподававший политэкономию и право в Китайском университете, КПК боится «кровавого долга», накопленного ею в ходе тирании китайского народа после прихода к власти в 1949 году.

«Многие люди игнорируют одну вещь — „кровавый долг“ компартии Китая. За свою историю правления, начиная с 1949 года, она совершила чрезвычайно жестокие преступления: убийства землевладельцев, „Культурную революцию“, бойню на площади Тяньаньмэнь, геноцид уйгуров. Этот список можно продолжать, — сказал Тэн. — Высшие руководители действительно боятся народного возмездия и не верят, что китайские граждане простят „кровавый долг“».

По мнению Гарсайда, результатом страха КПК и отказа в правах и свободах китайскому народу является отсутствие доверия между двумя сторонами.

«В совокупности эти факторы привели к утрате доверия народа к правящему режиму. С 2011 года бюджет на поддержание внутренней безопасности превысил бюджет на армию. Режим боится внутренних разногласий больше, чем внешних врагов», — отметил Гарсайд.

«Но отсутствие доверия — не только внутренняя проблема, это отравляет и международные отношения Китая. Недоверие резко усилилось как за рубежом, так и внутри страны из-за сокрытия происхождения COVID-19. В частности вызвало сильное отчуждение США и их союзников.

Страны, которые когда-то поддерживали с Китаем дружеские отношения, теперь стали враждебными. Доверие не восстановится до тех пор, пока не произойдёт смена политического строя в Китае», — подчеркнул эксперт по Китаю.

Адам Молон

Источник: The Epoch Times

 

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ -

ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!

Комментарии:
Рекомендуем