Фото: CC BY-SA 2.0/flikr | Epoch Times Россия
Фото: CC BY-SA 2.0/flikr

Мадам Дантес

Автор: 06.12.2020 Обновлено: 14.10.2021 12:55

Не властны мы в самих себе.
И в молодые наши леты
Даём поспешные обеты,
Смешные, может быть, всевидящей судьбе.

Евгений Баратынский.

Вот что она писала в новогоднюю ночь 1834 года: «…так я счастлива, так спокойна, никогда я не мечтала о таком счастье, поэтому я право не знаю, как я смогу когда-нибудь отблагодарить Ташу и её мужа за всё, что они делают для нас, один Бог может их вознаградить за хорошее отношение к нам». Это отрывок из письма Екатерины Гончаровой старшему брату. «Таша» — младшая сестра Наталья, «её муж» — Александр Сергеевич Пушкин — вот кого Екатерина и не знает, как отблагодарить «когда-нибудь».

Это «когда-нибудь» наступило через полтора года. А через 2 года с небольшим, в январе 1837, Пушкин был убит, сестра Наталья стала вдовой, четверо детей остались без отца. А недавняя провинциалка-бесприданница Екатерина Гончарова, в 28 лет стала баронессой Дантес. Она с гордо поднятой головой перешла во «вражеский стан» и осталась там навсегда.

Мудрый Александр Сергеевич предостерегал молодую жену в письмах. Он писал, что под одной крышей должны жить только супруги, их дети, пока малые, их родители, когда старые. А две незамужние девицы — это уже перебор. Добрая Натали объясняла, что у сестёр-бесприданниц, живущих в глубокой провинции, нет шансов выйти замуж. А уже очень пора. Муж смеялся: «У тебя ничего не получится, и всё кончится тем, что их женихи будут влюбляться в тебя». Пушкин, конечно, предполагал проблемы. Но никто: ни он, ни родственники, ни друзья, ни враги — не могли даже в страшных снах увидеть то, во что превратилась их некогда спокойная семейная жизнь.

Супруги Пушкины взяли как бы опеку над двумя старшими сёстрами Гончаровыми, наконец-то оказавшимися в светском обществе Петербурга. Театры, балы, знакомства со знаменитыми людьми — всё сразу стало доступным.

Кавалергард Жорж Дантес тоже был своего рода знаменитостью. Самый модный мужчина уже нескольких сезонов. И популярность его не меркнет. Дантес не ищет лёгких побед: он выбрал в «дамы сердца» Натали Пушкину. И усердно добивается её благосклонности. Это общеизвестный сюжет. А вот когда впервые Екатерина Гончарова почувствовала, что теперь ей придётся ревновать, завидовать, страдать, но тщательно это скрывать, никто никогда не узнает. Она была умна, самолюбива, горда и скрытна.

26-летняя девушка все ещё надеялась встретить любовь. Она была готова любить. И это произошло. Она влюбилась в Дантеса. Понимала, что шансов у неё нет.

Сначала она просто хотела видеть его и хоть иногда бывать там, где бывает он. Потом она стала выслушивать его «страдания» по поводу бессердечия мадам Пушкиной. Она стала выражать ему сочувствие и была всегда готова передать Натали записочку от «поклонника», а потом щедро поделиться информацией о том, как «дама сердца» реагировала. Екатерина становилась постепенно как бы доверенным лицом «влюблённого» Дантеса и шпионом в семье Пушкиных. Потом…

В преддуэльной истории осталось много неясного. Пушкинисты строят всякие ретроспективные гипотезы. Вот одна из них, вполне логичная. В какой-то момент Екатерина, вероятно, решилась стать любовницей Дантеса. Любовницей-другом. Наверно, это было очень нелегко: любить душой и телом и знать, что от твоего тела просто не отказываются, и не более того. Тайно встречаться с мужчиной и жить под одной крышей с той, кого страстно вожделеет «твой» мужчина. Ревновать, завидовать и притворяться «родной сестрой». И не иметь никаких шансов на будущее.

И вдруг события принимают совершенно неожиданный для неё оборот. Пушкин получает анонимный пасквиль , порочащий честь его семьи. Он уверен, что авторы анонимки Дантес и его приёмный отец   — известный светский интриган Геккерн. Пушкин взбешён и вызывает Дантеса на дуэль. Дантес не затем приехал в Россию, чтобы участием в дуэли ставить под угрозу свою блестящую карьеру.

Геккерн проявил чудеса дипломатии, чтобы дуэль не состоялась. Он встретился с авторитетным другом Пушкина, Жуковским, с высокопоставленной тётушкой сестёр Гончаровых и выдал «как родным» великую тайну своего «сына». Оказывается, тот влюблён в Екатерину, уже «воспользовался взаимностью» и готов жениться как честный человек…сразу после дуэли. Жуковский сообщает об этом Пушкину, Пушкин отзывает картель. Дантес просит руки Екатерины. И вот она уже невеста. Это была самая грандиозная сенсация Петербурга конца 1836 года.

Её письма к брату этого периода свидетельствуют о большом её волнении и неуверенности. Она до самого последнего момента не верит в своё счастье и боится, что что-то произойдёт такое, что расстроит её свадьбу.

10 января 1837 состоялось венчание Екатерины Гончаровой и Жоржа Дантеса: сначала был совершён католический обряд в церкви Святой Екатерины на Невском, а потом православный обряд в Исаакиевском соборе. Со стороны невесты были только самые близкие родственники: тётка, брат, обе сестры. На свадебный обед осталась только сестра Александрина. Светское общество взволновалось ещё больше: что-то очень странное происходит. После свадьбы молодые пытались нанести визит Пушкиным, но их не приняли.

Современники оставили воспоминания об этих днях. В переписке и дневниках много версий и гипотез, но есть общая тема — недоумение. И только умная Долли Фикельмон, друг семьи Пушкиных, после свидания с четой Дантесов написала, что всё это очень похоже на спектакль, и предрекла, что действующим лицам в жизни потребуется большая выдержка, так как маски нельзя будет снять уже никогда.

Между тем события развивались с неправдоподобной быстротой. Дуэль между мужьями двух сестёр всё-таки состоялась. И все знают её последствия. Пушкинисты предполагают, что Екатерина знала о предстоящей дуэли, но была вынуждена молчать. Ведь она теперь была прежде всего мадам Дантес.

После гибели Пушкина баронесса Катрин Дантес вслед за мужем навсегда покинула Россию. Прощаясь с сестрой–вдовой, мадам сказала, что зла на неё не держит, и даже Пушкина великодушно простила.

Не может быть, чтобы Екатерина была столь бездушна, но маска мадам Дантес уже не снималась. В этой маске, притворяясь любимой и счастливой, Екатерина осталась до конца своей недолгой жизни.

Умерла она от родовой горячки в возрасте 34 лет в родовом замке баронов Дантесов. У её четверых детей-католиков были нерусские имена.

По её просьбе брат переправил ей в Сульц (родной город её мужа) верховую лошадь из дедушкиного имения Полотняный завод, что в Калужской губернии. Лошадь она назвала Калугой. Возможно, совершая одинокие верховые прогулки на Калуге, она вспоминала прошлую жизнь без маски и давала себе передышку.

Комментарии
Уважаемые читатели,

Спасибо за использование нашего раздела комментариев.

Просим вас оставлять стимулирующие и соответствующие теме комментарии. Пожалуйста, воздерживайтесь от инсинуаций, нецензурных слов, агрессивных формулировок и рекламных ссылок, мы не будем их публиковать.

Поскольку мы несём юридическую ответственность за все опубликованные комментарии, то проверяем их перед публикацией. Из-за этого могут возникнуть небольшие задержки.

Функция комментариев продолжает развиваться. Мы ценим ваши конструктивные отзывы, и если вам нужны дополнительные функции, напишите нам на editor@epochtimes.ru


С наилучшими пожеланиями, редакция Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА