Люди в очереди на COVID-19-тестирование в Пекине, 1 ноября 2021 года. Фото: Noel Celis/AFP / Getty Images | Epoch Times Россия
Люди в очереди на COVID-19-тестирование в Пекине, 1 ноября 2021 года. Фото: Noel Celis/AFP / Getty Images

Китай использует систему «управления сетью» для наблюдения за населением

В 1998 года китайская компартия создала «руководящую группу по поддержанию стабильности» по инициативе Цзян Цзэминя
Автор: 14.01.2022 Обновлено: 03.02.2022 09:12
Китайские СМИ часто восхваляли сомнительный «успех» китайского режима в сдерживании пандемии с помощью «сетевой службы», которая, как утверждалось, является преимуществом социалистического китайского общества.

К марту 2020 года около 4,5 млн сотрудников сети служили «на передовой» во время пандемии, «как в военное время», это рядовые «разведчики, интерпретаторы и охранники» национальной политики, сообщали государственные СМИ.

Возьмём в качестве примера уезд Хайян восточной прибрежной провинции Чжэцзян.

Местные власти мобилизовали 10 тыс. сотрудников службы, чтобы они обходили дома и квартиры 160 тыс. жителей посёлка Вуюань, измеряли температуру и следили за тем, чтобы люди носили маски и были в курсе текущей политики. Эти сотрудники называют себя «воинами на передовой» защиты страны.

Пекин внедрил цифровое управление «сетевой службой» в городском жилищном строительстве в 2005 году как часть системы «умных городов». С помощью этой системы центральное управление следит за частной жизнью людей через их мобильные телефоны, телевизоры и компьютеры.

Сотрудники сети работают в определённом географическом диапазоне и выполняют функцию «периферийного нерва» управления, пишут государственные СМИ. Они помогают «обеспечивать эффективность управления, служить народу и строить китайское социалистическое общество».

Тан Ао, аналитик по вопросам Китая, сказал китайскому изданию The Epoch Times, что сотрудники сети имеют право лишать людей их основных прав на личную повседневную деятельность.

«Они, по сути, следят и контролируют население, следуя строгой политике “нулевого COVID“, и ограничивают свободу передвижения людей во имя “сдерживания пандемии“», — говорит Тан.

Он объяснил, что с внедрением этой сети китайская компартия расширила наблюдение за массами с уровня общины в 60-х годах до индивидуальных домов и квартир.

«Управление сетью, прикрываясь “управлением массами“, на самом деле следит за людьми через так называемую общественную службу, поскольку массы становятся частью шпионского механизма режима».

Возьмём в качестве примера Шаньдун, восточную прибрежную провинцию. Она разделена на 168 тыс. ячеек, 257 тыс. сотрудников сети зарегистрированы для надзора за провинцией, и по меньшей мере 97 тыс. партийных отделений сети созданы по всей провинции.

В журнале описывается пилотный проект в районе Фушань, где на каждые 50 домохозяйств был назначен один сотрудник сети, а на каждую деревню — до трёх; была сформирована «сеть пять в одном» из местных партийных отделений — от города до района и деревни, а также сотрудников сети и их помощников. Вместе они устранили лазейки в управлении в сельской местности.

Он также подчеркнул успешное сочетание масштабности, искусственного интеллекта и «сети» для обеспечения «100-процентного охвата наблюдения» и «поддержания стабильности».

В последние годы китайские камеры наблюдения были установлены в сельской местности в рамках проекта «Острые глаза». В результате весь Китай оказался под одной большой сетью мониторинга китайского режима, проводимого для «поддержания стабильности».

Поддержание стабильности

Компартия использует термин «поддержание стабильности» для сохранения власти и контроля над любым «нестабильным фактором» общества, говорят эксперты.

Ву Цзуолай, китайский учёный и писатель, сказал The Epoch Times, что «люди — главный враг компартии».

В марте 1998 года, когда во главе режима стоял Цзян Цзэминь, компартия создала «руководящую группу по поддержанию стабильности».

В сентябре 2001 года партия опубликовала «Мнение по укреплению стабильности», требуя конкретного наблюдения за «деревней, домашним хозяйством и отдельным человеком».

В документе перечислялись несколько нестабильных факторов, таких как «враждебные силы, … сепаратисты, занимающиеся деятельностью, связанной с этническими, религиозными и человеческими правами… в попытке подорвать социальную стабильность».

В «заключении» Фалуньгун также назван одним из «нестабильных факторов».

Управление «сетевой службой» впервые было опробовано в районе Дунчэн, Пекин, в 2004 году.

В 2013 году Китай инициировал общенациональную программу управления сетями. Центры управления были организованы по всей стране.

Возьмём для примера округ Вулин в провинции Хунань в южно-центральном Китае. Население округа составляет 420 тыс. человек. В 2014 году местные власти разделили район на 577 ячеек сетевой службы со средним количеством 350-500 домохозяйств на ячейку и наняли 550 сотрудников. Местный чиновник заявил, что эта система — хороший пример модели «один сотрудник сети — одно отделение партии».

В 2018 году город Лохэ в центральной китайской провинции Хэнань принял модель «четыре сотрудника на ячейку»: один по работе с населением, один по работе с учреждениями, один полицейский и один руководитель. Чиновники настаивали на том, чтобы связать «партию, правительство и службу» в единую сеть с помощью «сетей и приложений» больших данных. Все 19 городских общин в регионе были разделены на 78 ячеек.

Китайские СМИ сообщают, что в некоторых регионах на каждую ячейку сети приходится до 10 сотрудников для улучшения «обслуживания населения».

«Массы Чаояна»

Коммунистическая партия превозносит вклад простых граждан в работу по наблюдению за районами и рекламирует их под разными названиями.

В Пекине, например, «массы Чаояна» являются примером группы по управлению сетью.

Чаоян — это центральный район Пекина. «Массы Чаояна», самая известная в Китае группа наблюдения за соседями, сообщала о проступках звёзд и знаменитостей, но никогда о чиновниках компартии.

В китайском отчёте от ноября 2021 года говорится, что «массы Чаояна» превратились в крупную организацию с 140 тыс. зарегистрированных членов, охватывающую площадь в 474 км² в районе Чаоян, что эквивалентно 765 добровольцам или сотрудникам сети на квадратную милю (≈2,6 км²).

В отчёте говорилось:

«На улицах района Чаоян есть сторожа, охранники, пожилые пенсионеры, волонтёры, курьеры и белые воротнички; это и есть “массы Чаояна“».

В интервью китайскому изданию The Epoch Times китайский адвокат по правам человека У Шаопин назвал «массы Чаояна» организацией с «террористическим характером».

В сентябрьском номере за 2019 год китайского правозащитного журнала Bitter Winter говорилось, что сотрудники сети на самом деле «должны отслеживать нестабильные факторы: диссидентов, религиозных верующих и жалобщиков в зоне действия сети, и своевременно сообщать о них по мобильным телефонам».

Журнал сообщил, что сотрудники сети «наказываются, если не сообщают в течение двух часов о любых прошениях, протестах или массовых инцидентах; наказание будет удвоено, если они не смогут контролировать нестабильные факторы, в частности, последователей Фалуньгун.

Предусмотрено вознаграждение за сообщение о последователе Фалунь Дафа или о местонахождении просителей; сотрудники сети получат 1000 юаней ($156,87) за каждого задержанного».

В августе 2021 года Бюро по делам этносов и религий Тайюаня, города на севере Китая, объявило о кампании награждения за «сообщения о незаконной религиозной деятельности» с расценками от 200 юаней ($31,38) до 2000 юаней ($313,76).

Андрей Соколов — обозреватель и журналист The Epoch Times, специализирующийся на новостях и аналитических материалах о Китае.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА