Все новости » Культура и искусство » Искусство » Мистический порядок красоты

Мистический порядок красоты

    «Рождение Венеры», Сандро Боттичелли, темпера, холст, 1485 г. Фото: Wikimedia

    «Между 1750 и 1930 гг., если бы мы попросили любого образованного человека сформулировать цель поэзии, искусства или музыки, они бы ответили: красота. И если бы их спросили, почему, они бы ответили, что красота ― это такая же ценность, как истина и доброта».

    Таким вступлением начинается документальный фильм английского философа Роджера Скратона «Почему красота имеет значение» (Why Beauty Matters). Скратон объясняет, как искусство, архитектура и музыка ХХ века отвернулись от красоты во имя уродства и борьбы с моральными запретами. Оригинальность и желание шокировать заменило красоту. Это привело нас в духовную пустыню. Тем не менее, красота по-прежнему существует, будь то солнечные лучи, воспоминания детства или шедевры прошлого.

    Произведения искусства прошлого представляли собой красоту, потому что они пробуждали в нас духовный подъём, возвышенные чувства. Британский философ приводит в пример «Рождение Венеры» Сандро Боттичелли. Богиня любви, несмотря на обнажённое тело, излучает не сексуальность, а божественное начало. «Она побуждает подняться над своими желаниями и объединиться при помощи чистой любви к красоте».

    Существуют ли закономерности красоты?

    Философ Рут Роланд говорит, что красота существовала всегда. В своей работе «Эстетический порядок: философия порядка, красоты и искусства» она объясняет, в каких случаях при рассматривании и прослушивании какой-то работы у нас возникает ощущение прекрасного. Красота ― это когда мы интуитивно воспринимаем, что всё правильно и всё находится в нужном месте. Но с другой стороны, законы красоты уникальны, специфичны для каждого явления, поэтому невозможно выделить общие закономерности красоты.

    Философ приводит в пример Мерилин Монро: если бы все женщины были похожи на Мерилин Монро, она бы не считалась красивой. «Это парадокс красоты, ― говорит Лоранд. ― С одной стороны, красота подчинена определённого порядку, с другой ― нет никакой закономерности».

    Скратон объясняет, что мы не можем постичь законы красоты, потому что красота связана с возвышенным и божественным. С античных времён люди пытались понять, как на нас влияет красота. Платон утверждал, что красота говорит с нами подобно божественному голосу, говорит Скратон.

    Красота подобна любви. Это нечто, что выходит за рамки повседневности и даёт ощущение, что мы встретились с чем-то священным. «В эти моменты мы понимаем сакральность и понимаем, почему художники связывают красоту со священностью. Постепенно человек утратил духовное отношение к любви и смерти», ― говорит Скратон.

    Современная модель красоты

    Представления о красоте развивались под воздействием радикальных изменений в обществе: мировых войн, возникновению демократии и т. д. Это привело к изменениям во всех сферах жизни, считает Лоранд.

    Но, по её мнению, красота может проявляться в очень абстрактной форме. Математики говорят о красоте формул. «Красота может присутствовать в работе, которую мы считаем важной», ― добавляет она.

    Скратон не согласен с этой идеей, потому что в таком случае каждый человек превращается в художника, не имея ни необходимого мастерства, ни творческого начала. В своём фильме Скратон сравнивает работу «Моя постель» современной художницы Трейси Эмин с картиной Эжена Делакруа «Смятая постель». По мнению Скрутона, постель Эмин отражает нищету человеческого состояния, в то время как постель Делакруа поэтична. Через свет, складки постельного белья и метафору он создал красоту, которая отсутствует в работе современного искусства.

    Рут Лоранд имеет другое мнение. «Античность оставила прекрасное наследие, ― говорит она. ―Но мы смотрим на неё в сегодняшнем контексте. Мы можем взять это наследие и ассимилировать его в настоящее. Мы не можем вернуться в прошлое».

    На вопрос, находится ли настоящее искусство вне времени, Лоранд отвечает, что это миф. «Никто сегодня не читает Гомера, кроме исследователей», ― добавляет она.

    По мнению Лоранд, даже в классические работы вносятся изменения, чтобы заинтересовать зрителей. «Когда вы слушаете Баха, вы надеетесь услышать новую интересную интерпретацию», ― добавляет она.

    Практичность и дефицит эстетики

    «В Древней Греции не уделялось внимания практичности? Нет, просто понятие практичности изменилось. Что такое практичность? Это соответствие ценностям, которые мы считаем в данный момент правильными. И так было всегда. Единственное, что радикально изменилось ― это наше восприятие функциональности и взгляд на то, как должны выглядеть вещи. Верно то, что сейчас наблюдается бедность духа, у людей стало меньше знаний. В прошлом образованный человек должен был знать латынь, греческий и литературу», ― пишет Скратон.

    «Естественно, это влияет на способность выражения и создание идей, богатство образов. Я вижу, как пишут мои студенты. Люди знают меньше, они знают гораздо меньше. У них мало культурных ассоциаций. Но эта ограниченность создает красоту. В результате мы имеем мешанину, которая раньше считалась бы недопустимой».

    Лоранд приводит в качестве примера стандарты красоты моделей, которые выглядят истощёнными. Искажённая модель красоты оказала негативное влияние на здоровье и нравственность в обществе, в результате чего предпочтения сместились в пользу более естественного и здорового идеала женственности, говорит она.

    Скратон считает, что свобода несёт угрозу. По его словам, общество утратило способность судить, что красиво, а что ― некрасиво. Тот факт, что сегодня любые вещи являются приемлемыми, таит опасность, считает он.

    Но Лоранд успокаивает нас: «Когда стандарты красоты начинают представлять опасность, мы их пересматриваем».

    Авторы Михал Блайброй Ниман и Майя Мизрахи, Великая Эпоха

     

    Версия на французском





    Нажмите "Подписаться на канал", чтобы читать epochtimes в Яндекс Дзен

    ПОДПИСАТЬСЯ
    Top