Эшли Риндсберг — автор книги Frederic Lewis | The Gray Lady Winked.  (Изображение: Getty Images) | Epoch Times Россия
Эшли Риндсберг — автор книги Frederic Lewis | The Gray Lady Winked.  (Изображение: Getty Images)

Эшли Риндсберг и его борьба против искажения истории, совершённого New York Times

Исследование журналиста проливает свет на искажение истории, совершённое влиятельным СМИ
Автор: 23.06.2022 Обновлено: 23.06.2022 09:50
Путь журналиста Эшли Риндсберга к изданию книги об истории New York Times был полон ухабов и трудностей.

40-летний Риндсберг, который по сей день пишет статьи для ряда авторитетных изданий, таких как Los Angeles Review of the Box и Jerusalem Post, начал своё исследование, касающееся газеты New York Times около 15 лет назад.

«Я начал писать свою книгу The Gray Lady Winked (2021), будучи наивным 25-летним парнем, когда ещё не высохли чернила в моём дипломе по философии, — пишет он во вступлении к книге. — Я полагал, что мир ожидает книгу, описывающую несколько суровую реальность этого американского мифа. Но этого не произошло. Двери для выхода книги в свет захлопнулись прежде, чем их удалось открыть. Это произошло не потому, что кто-то сомневался в качестве моего письма или точности моих утверждений (никогда не делал таких заявлений), а просто потому, что книга рисковала разозлить New York Times».

В одном из интервью Риндсберг рассказал мне, что некоторые из крупнейших издателей в США прямо сказали ему:

«Мы не можем публиковать то, что бросает вызов New York Times».

«Я понимаю, почему они так сказали. Самый мощный маркетинговый инструмент в мире книгоиздания — список бестселлеров New York Times. The New York Times ранее признавала, что список бестселлеров составляется по усмотрению редактора, без опоры на данные. Это означает, что New York Times может удалять из списка успешных книг те, которые не подходят ей по каким-либо причинам. Издатели боятся этого. Так что моя книга пролежала в ящике стола около 15 лет, пока я, наконец, не смог опубликовать её самостоятельно» — говорит он.

— За прошедшие годы против New York Times было выдвинуто множество обвинений в том, что газета не всегда сообщает правду. Почему вы начали исследовать правомочность этих утверждений?

Эшли Риндсберг:

«Я начал изучать эту тему из любопытства. Я наткнулся на статью журналиста и историка Уильяма Л. Ширера, известного своей книгой „Взлёт и падение Третьего рейха“. Ширер сообщал в 1930-х и 1940-х годах из Европы, что накануне начала Второй мировой войны New York Times опубликовала статью, в которой утверждалось, что Польша вторглась в Германию. Это было неожиданное заявление, которое сразу заставляет задуматься, действительно ли New York Times сообщала об этом.

Чтобы выяснить это, я просмотрел архив New York Times. Действительно, была такая статья, которая стала главной публикацией того выпуска газеты. Под заголовком Hitler gives word (Гитлер сказал своё слово) 1 сентября 1939 года New York Times сообщила, что польские партизанские отряды вторглись в Германию и что немцы были вынуждены ответить на это. Это была огромная ложь.

Статья Hitler gives word крупным планом

«В восемь часов вечера, по сообщению полуофициального информационного агентства, — отмечала газета, — группа польских повстанцев штурмовала вход на радиостанцию в городе Гляйвиц (Германия), оглушив охрану».

Тон репортёра Отто Толишуса звучал убедительно. Толишус представил «факты», которые были не чем иным, как нацистской пропагандой. Время, место, имена и события, о которых сообщала New York Times, были полной выдумкой, опубликованной в газете, считавшейся в те дни самой достоверной в мире.

«Нацистская пропаганда действовала именно для того, чтобы обманывать газеты вроде New York Times. Но это были не 1920-е и не начало 1930-х. Это был 1939 год, когда все в мире уже знали о нацистской пропаганде и лжи. Почему Нью-Йорк проглотил эту приманку? Вот что я хотел понять, и именно это побудило меня провести исследование и написать первую главу книги», — рассказывает Риндсберг.

Риндсберг подчеркнул, что он опубликовал книгу не с намерением напасть на New York Times, а с целью понять правду.

«Нам говорят, что New York Times — это оплот доверия, что это крупнейшая и самая влиятельная газета в мире и что всё, о чём она говорит, правда. Это, по крайней мере, нарратив. Это то, что нам говорили, и мы верили в это. Это часть бренда New York Times, — говорит он. — Отсюда и прозвище „серая дама“: серый цвет выбран для обозначения репутации газеты, пытающейся оставаться объективной или нейтральной в отношении фактов».

«Но, как показывает моя книга, — поясняет он во вступлении, — по крайней мере, в прошлом веке искажение фактов не было случаем. Во многих номерах газета не кажется отстранённой или нейтральной. На самом деле она занимает очень определённую позицию, когда дело доходит до освещения основных исторических событий».

Сообщение на первой полосе в тот проклятый день в начале сентября 1939 года опиралось на единственный источник информации — «полуофициальное агентство», согласно которому «группа польских повстанцев штурмовала вход в радиостанцию». Но это «полуофициальное агентство» было не чем иным, как главным пропагандистским рупором нацистов. В Германии не было ни одного средства массовой информации, которое не поддерживало бы нацистскую пропаганду после того, как несколько лет назад министр пропаганды Йозеф Геббельс захватил все средства массовой информации.

«Точнее, — пишет Риндсберг, — Толишус сделал заявление, что Польша напала на Германию и привела к контргерманскому наступлению, положившему начало Второй мировой войне, опираясь непосредственно на информацию, поступившую от „Фолькишер беобахтер“ (Volkischer Beobachter) — нацистской газеты, которую любил читать Гитлер. The New York Times не сообщила читателям об использовании этого источника».

«У среднего американского читателя, который воспринимает предполагаемые факты этой истории, несомненно, создаётся впечатление, что польская агрессия оправдывала решительный ответ Германии, если не всеобщее нападение со стороны жертвы (Германии), которая просто хотела защитить свои границы, — пишет Риндсберг. — Но этого было недостаточно. В 1940 году за свои „репортажи“ из Берлина обозреватель New York Times получил Пулитцеровскую премию».

«В течение 1930-х годов, — пишет Риндесберг, — нацисты под руководством Гитлера неоднократно использовали одну и ту же тактику: делать вид, что хотят мира, но в действительности стремиться к войне. В течение почти десятилетия New York Times просто печатала утверждения нацистов, особенно когда речь шла о миролюбивых намерениях Гитлера. В репортажах газеты о Германии было очень мало журналистской позиции, чтобы сбалансировать картину».

— Вы изучали позицию New York Times в освещении фактов нацистского расизма по отношению к евреям?

Эшли Риндсберг:

«Да. Я затронул это в своей книге. Углубившись в исследование, я обнаружил, что New York Times или преуменьшает влияние нацистского расизма, или опускает события, связанные с ним, или окрашивает их в мягкие цвета. Например, Олимпийские игры 1936 года в Берлине были описаны в New York Times как „величайшее спортивное шоу в истории“ — таков был заголовок. В статье не говорилось, что евреям не разрешается участвовать в этих состязаниях, и это не было очередной уловкой нацистской пропаганды. Тон статьи был наполнен энтузиазмом, возникшим под впечатлением от большого события. „Германия установила стандарт, к которому, вероятно, будет трудно приблизиться“, — говорится в конце.

Это заставило меня снова задуматься: как такое возможно? В конце концов, это New York Times, оплот либеральной прессы на Западе. Так они сообщают о гротескном проявлении немецкого расового превосходства с точки зрения нацистов? По мере того, как я продолжал исследование, я обнаружил много примеров и закономерностей, которые повторялись до 1939 года».

Книга Риндсберга полна примеров. Один из них — статья, опубликованная корреспондентом газеты Фредериком Бирчеллом сразу после Олимпиады. Бирчелл утверждал, что у иностранцев, приехавших на Игры в Берлин, осталось впечатление, «что это счастливая и процветающая страна… что Гитлер — один из величайших политических лидеров в современном мире, если не величайший, и что немцы — совершенно гостеприимные и миролюбивые люди, заслуживающие самого лучшего, что может дать им мир».

Но это было не только впечатление, которое сложилось у иностранцев, но и впечатление самого Бирчелла, который написал в следующем абзаце, что если «отложить в сторону и забыть все политические споры, все предрассудки и весь милитаризм, то это правда».

— Это интересно, учитывая тот факт, что владелец New York Times тоже был евреем.

Эшли Риндсберг:

«Владельцами в то время были евреи, вернее, немецкие евреи, иммигрировавшие в Америку и ставшие гордыми американцами. Их целью было интегрироваться, вести себя сдержанно и не называться евреями. Они также считали, что иудаизм не связывает группу [евреев] вместе, а разделяет их. Поэтому они также старались избегать использования в газете слова „еврей“, за исключением случаев, когда нет выбора и возникают обстоятельства, требующие этого. В те дни 1930-х годов они также очень заботились о том, чтобы их не идентифицировали как еврейскую газету. Они боялись потерять читателей и преимущество на рынке.

Это одно из возможных объяснений того, почему они наняли журналиста Гвидо Эндериса, фаната нацистов, который руководил своим бюро в Берлине и привлекал внимание к репортажам, которые выходили оттуда и публиковались в New York Times».

Чтобы доказать свою точку зрения, Риндсберг задокументировал многие отчёты Эндериса, опубликованные в New York Times и рассказывающие о нацистах. Газетные репортажи настолько потеряли объективность, что сотрудники New York Times начали протестовать против них. Местный нью-йоркский репортёр Уоррен Ирвин даже написал письмо издателю газеты Артуру Хейсу Сульцбергеру, задав простой вопрос:

«Не кажется ли вам, что New York Times пора что-то сделать со своим нацистским репортёром в Берлине?»

Риндсберг рассказал, что нацисты любили Эндериса и предоставляли ему доступ к информации.

«Все были довольны „глубиной“ его освещения, за исключением евреев в Европе и американской аудитории, которую обманывали. Эти сообщения New York Times, самого важного средства массовой информации в мире, дорого обошлись. Они сформировали то, как общественность понимала реальность», — резюмирует Риндсберг.

— В своей книге вы указываете на повторяющийся шаблон. Вы видели, как нечто подобное произошло и с Кубой, когда New York Times выразила сочувствие Фиделю Кастро и изобразила его легендарным персонажем. Кастро даже пришёл в New York Times, чтобы поблагодарить их за освещение.

Эшли Риндсберг:

«Да, это звучит радикально, но Фидель Кастро посетил редакцию New York Times (21 апреля 1959 года), чтобы лично поблагодарить издателя Сульцбергера за то, что он для него сделал. И New York Times действительно заслужила благодарность. Газета много сделала для Кастро.

Когда Герберт Мэтьюз, репортёр New York Times на Кубе, нашёл Кастро в горах, после того как пресса сообщила о его убийстве, Кастро всё ещё не обладал влиянием. У него не было ни денег, ни оружия, ни рабочей силы. Но когда Мэтьюз опубликовал статью о Кастро на обложке, и New York Times продолжала публиковать о нём статьи и поднимать его до уровня суперзвезды, Кастро начал получать деньги, оружие и поддержку, особенно из России. Кастро получил советскую поддержку и благодаря ей преуспевал и процветал».

Даже в своих первых докладах Мэтьюз согрешил, написав, что Кастро был демократом-антикоммунистом. Риндсберг отмечает, что 1957 году почти ничего не было известно о Кастро и его движении, и тем не менее Мэтьюз без колебаний констатировал это как факт для читателей New York Times и повторил это снова, что было критическим вопросом для всех сторон в те времена расцвета холодной войны.

«Для США вопрос о том, принимает или отвергает Кастро коммунизм, определил, какую конкретную политику следует проводить по отношению к островному государству, расположенному всего в 90 милях к западу от побережья, — пишет Риндсберг, — а для СССР его революция оказалась хорошей возможностью расширить границы коммунистического правления до берегов Соединённых Штатов».

Мэтьюз описал Кастро романтическими словами и ввел читателей в заблуждение. Дальнейшее известно: режим Кастро являлся антидемократическим, тоталитарным и коммунистическим, а сам Кастро идентифицировал себя как марксиста-ленинца.

«New York Times поддерживала Кастро до такой степени, что Сенат созвал слушания по этому вопросу, — говорит Риндсберг. — На слушаниях утверждалось, что газета продвигала Кастро. В конце концов New York Times заменила Мэтьюза другим репортёром, но было уже слишком поздно».

Проект «1619» и Израиль

Риндсберг утверждает, что у New York Times есть чёткая повестка дня по некоторым вопросам как в США, так и за рубежом. Наиболее ярким примером последних лет является дело Трампа и России. Около двух лет газета продвигала версию о том, что президент Трамп или его команда вступили в сговор с Россией, чтобы исказить результаты выборов. Журналисты New York Times даже получили Пулитцеровскую премию в апреле 2018 года за освещение заговора, и газета утверждала, что сенсационные новости, опубликованные на эту тему, привели к назначению Роберта Мюллера специальным прокурором.

Но результаты расследования спецпрокурора Мюллера показали, что никакого сговора между Россией и Трампом или его сторонниками не было. Мюллер заявил, что, даже если и существовал ряд связей, они были слабыми, и их было недостаточно, чтобы показать, что между ними было какое-либо сотрудничество или сговор. Другими словами, этого никогда не было.

New York Times продвигала эту версию около двух лет, и в результате люди начали понимать, что не могут доверять этому средству массовой информации в том, что касается сообщения правды. И знаете, что New York Times даже не извинилась, когда она допустила ошибку. Обычно, когда они делают что-то не так, то где-то на последних страницах в заметке «Исправление» мелким шрифтом публикуют обновление или делают скрытую правку ранее опубликованных статей, чтобы никто об этом не знал. Пулитцеровскую премию, кстати, они не вернули.

— Это напоминает мне Уолтера Дюранти, репортёра New York Times и директора отдела русской газеты, получившего Пулитцеровскую премию в 1932 году за освещение событий в СССР. В своей книге вы пишете, что New York Times наняла старшего консультанта, чтобы выяснить, должен ли Дюранти вернуть Пулитцеровскую премию.

Эшли Риндсберг:

«Да, Дюранти полностью проигнорировал освещение массового голода, имевшего место в Украине между 1932 и 1933 годами и приведшего к гибели миллионов людей. Он даже отверг возможность того, что голод был».

В своей книге Риндсберг цитирует отчёт Дюранти от 31 марта 1933 года:

«Короче говоря, в некоторых районах положение, безусловно, плохое: в Украине, на Северном Кавказе и Нижней Волге…, но голода нет».

Это был не единственный репортаж, в котором сторонник Сталина Дюранти лгал читателям New York Times. Всякий, кто побывал в голодных краях, видел, как у жителей отбирали зерно и сено, как одна за другой умирали лошади, как уходили из жизни целые семьи.

Несмотря на это, за 70 лет, прошедших с тех пор, New York Times так и не пожелала признать свою ошибку. New York Times, наконец, в 2003 году наняла историка для изучения отчётов Дюранти. Историк обнаружил, что Дюранти скрыл массовый голод, который был известным историческим событием, и что он должен был вернуть Пулитцеровскую премию. Но издатель New York Times сказал:

«Нет. Мы не вернём её». Он утверждал, помимо прочего, что, если они вернут премию, это возвысит «сталинскую привычку выметать фигуры из официальных записей истории». Утверждение, конечно, не имеет смысла, потому что Дюранти был тем, кто перевернул историю, кто сознательно закрывал глаза на преступления Сталина против Украины».

— В это время газета также продвигает проект «1619». С этой целью опубликована серия статей, направленных на «переосмысление истории Соединённых Штатов и установление 1619 года (вместо 1776) как истинной даты основания Соединённых Штатов», как заявляет газета. Что Вы думаете об этом?

Эшли Риндсберг:

«Согласно газете, в этом году в Соединённых Штатах началось рабство чернокожих, которое имело решающее значение для истории США. Но левые и правые историки говорят, что это просто неправда. Исторических подтверждений этому нет.

Николь Ханна-Джонс, журналистка, создавшая проект, написала во введении к проекту, что целью американской революции было сохранение рабства в колониях, что просто не соответствует действительности. Лесли М. Харрис, профессора истории, эксперта по истории афроамериканцев и редактора New York Times, попросили проверить это утверждение, выдвинутое проектом, и в статье, опубликованной в Politico, она написала, что это совершенно неверно. И всё же газета проигнорировала её. Пять других историков указали на ошибку, но газета её не исправила.

Этот проект буквально переписывает историю, без какого-либо основания и неакадемическим образом. Это его цель. Но для публики, которая в этом нуждается, даже через подкасты и телепередачи, которые сейчас создаёт газета, это не имеет значения. Для неё это правда, потому что это New York Times.

Ещё один пример продвижения повестки дня в New York Times, которое направлено против Израиля. Много раз в своём разделе „Мнение“ газета представляла Израиль как злодея».

Риндсберг уделяет этому значительное место в своей книге и апеллирует к Осло и Второй интифаде. По его словам, в редакцию газеты иногда входят люди, которые поддерживают мнение о конце Израиля как еврейского государства, а также другие репортёры, искажающие реальность.

«Есть ещё много примеров программ, продвигаемых New York Times. В последнее время газета усердно работала над опровержением теории о том, что Covid-19 мог просочиться из лаборатории в Ухане. Сегодня это опровержение уже принято в разведывательном и научном сообществе как распространитель теории заговора», — пишет Риндсберг.

— Мне кажется, что был короткий период, когда газета согласилась принять эту теорию.

Эшли Риндсберг:

«Это был период около недели, после чего была установлена очень конкретная версия: не может быть, чтобы вирус просочился из лаборатории. Хуже того, газета использовала заявление о том, что вирус не мог просочиться из лаборатории, и начала нападать на всех, кто упоминал об этом, как бы заявляя, что это биологическое оружие, произведённое Китаем. Но утверждение было не в том, что это было биологическое оружие или искусственный вирус, а в том, что это возникло в лаборатории, где такие вирусы изучались».

— Почему они это продвигали?

Эшли Риндсберг:

«Это сложный вопрос. Я думаю, что это не связано с одним мотивом. Есть мотив поддерживать хорошие отношения с Китаем. Они не хотят расстраивать Коммунистическую партию Китая (КПК), иначе она может выслать их журналистов из Китая или закрыть дверь на рынок в 1,4 миллиарда человек. Чтобы журналисты хорошо выполняли свою работу, им нужен доступ в Китай.

Ещё одним мотивом являются связи между ведущими научными журналистами: Энтони Паучи и научным истеблишментом. Это своего рода отношения между заказчиком и поставщиком. Журналисту New York Times Дональду Макнилу необходимо иметь доступ к Паучи, если он хочет быть лучшим в этом деле. Ему нужен доступ к основному игроку. Ему нужно играть с нужными людьми.

Как мы видели, в одном случае „нужный человек“ — это Гитлер, в другом — Фидель Кастро или Сталин, а в данном конкретном случае — руководители научного сообщества в США. В последние два года Паучи считался полубогом, который может привести нас к победе над Covid-19. Но Паучи и его соратники изначально продвигали версию о том, что вирус не просочился из лаборатории, и если он не просочился, то как журналист, желающий поддерживать с ними хорошие отношения, он вынужден поддерживать эту версию».

Мы обратились в New York Times за ответом. Газета не ответила.

Журналист Эшли Риндсберг решил подробно исследовать публикации, сделанные New York Times на протяжении истории её существования, чтобы выявить искажения в сообщениях, начиная с утверждений о гитлеровской Германии, далее о Советском Союзе в сталинский период, Кубе во время правления Фиделя Кастро и заканчивая утверждениями о деле Трампа и России и об эпидемии Covid-19. 

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА