Китайский рабочий на строительстве проекта «Один пояс и один путь» в Лаосе. 8 февраля 2020 года. (Aidan Jones/AFP via Getty Images) | Epoch Times Россия
Китайский рабочий на строительстве проекта «Один пояс и один путь» в Лаосе. 8 февраля 2020 года. (Aidan Jones/AFP via Getty Images)

«Один пояс, один путь» столкнулся с последствиями пандемии

Стремительный рост государственного долга Китая ставит под удар стремление Пекина к мировому господству
Автор: 25.09.2021 Обновлено: 11.10.2021 22:15
Китайская инициатива «Один пояс, один путь» (BRI) находится в центре внешней и экономической политики Си Цзиньпина и является важным компонентом глобальной экспансии Пекина.

На сегодняшний день 139 стран присоединились к различным составляющим проекта, таким как «Цифровой Шёлковый Путь», «Морской Шёлковый путь» и «Шёлковый путь здоровья».

«Один пояс и один путь» состоит из ряда связанных инфраструктурных проектов, которые охватывают строительство автомагистралей и портов, а также телекоммуникации и банковское дело. Китайские государственные банки дают ссуды развивающимся странам, которые используют эти средства для оплаты строительства новой инфраструктуры китайским подрядчикам.

Членство в проекте сопровождается туманными обещаниями, что новые инфраструктурные объекты увеличат ВВП страны на сумму, которая с лихвой покроет кредит. Но до сих пор подавляющее число проектов BRI не помогли странам-участницам стать богаче, а 23% стран заявили, что задолженность, связанная с участием в проекте, увеличивает их внешний долг до неприемлемого уровня.

Инициатива «Один пояс, один путь» связывает 100 экономических зон и шесть экономических коридоров:

Евразийский сухопутный мост: железнодорожное сообщение соединит Казахстан, Россию, Беларусь и Польшу.

Экономический коридор Китай — Монголия — Россия: включает железнодорожные пути и степную дорогу, соединяющуюся с Евразийским сухопутным мостом.

Экономический коридор Китай — Центральная Азия — Западная Азия: соединяет Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан, Иран и Турцию.

Экономический коридор Китай — полуостров Индокитай: тянется через Вьетнам, Таиланд, Лаос, Камбоджу, Мьянму и Малайзию.

Экономический коридор Китай — Пакистан: простирается от китайского региона Синьцзян до порта Гвадар в Пакистане.

Экономический коридор Бангладеш — Китай — Индия — Мьянма.

До пандемии экономические показатели BRI уже были на низком уровне из-за возросшей критики в отношении провалов уже строящихся проектов и сокращения инвестиций в новые программы. Оптимистический настрой быстро спал, поскольку оказалось, что большинство проектов не приведут к достаточному увеличению ВВП, чтобы покрыть долг.

Ярким примером является Китайско-пакистанский экономический коридор (КПЭК), который строится уже семь лет, но завершён лишь на треть, и до сих пор не способствовал увеличению ВВП Пакистана в достаточной степени, чтобы выплатить проценты по кредитам китайским банкам.

Теперь, когда вирус COVID-19 воздействует на экономику всего мира, потенциальная прибыльность даже самых успешных проектов BRI выглядит более призрачной. Страны-участницы могут не возобновить работы над этими проектами или будут ждать полного восстановления экономики, что может затянуться на годы.

Центральные банки двух третей стран-участниц BRI заявили, что пандемия оказала негативное влияние на реализацию проектов BRI. Одна из проблем заключается в том, что страны вводили различные меры изоляции, поэтому планирование работ стало невозможным, поскольку перебои в цепочках поставок стали частыми и непредсказуемыми.

Китай инвестировал более $500 млрд в проекты BRI и выдал кредиты развивающимся странам Азии, Африки и Латинской Америки, к тому же он и другие 20 стран продлили мораторий на выплату задолженности беднейших заёмщиков на общую сумму $16,5 млрд. Во время пандемии многие из них принимали меры для стимулирования экономики, что ещё больше увеличило их государственный долг, а также повысило риск дефолта. Если эти страны не погасят задолженность по проектам BRI, то просроченные кредиты Китая, уже достигшие рекордного уровня, ещё больше возрастут.

Пандемия усилила тенденцию отказа стран от проектов BRI. В 2018 году Малайзия заморозила строительство железнодорожной ветки на восточном побережье и двух газопроводов. Пакистан в 2019 году отменил строительство угольной электростанции стоимостью $2 млрд и на столько же уменьшил кредит на строительство новой железной дороги. Мьянма уменьшила кредит на поддерживаемый Китаем глубоководный порт в Кьяукпью на $6 млрд. Сьерра-Леоне отказалась от строительства аэропорта стоимостью $400 млн.

Ещё одна проблема проектов BRI заключается в том, что многие контракты содержат положения о форс-мажорных обстоятельствах, которые могут защитить либо подрядчиков, либо заёмщиков. Этот дополнительный риск возник в то время, когда Китай всё ещё восстанавливается после собственных жёстких карантинных мер, которые привели к закрытию многих заводов и портов. Как и остальной мир, Китай страдает от нарушения цепочек поставок, что затрудняет производство и восстановление.

Китай уже предоставил займы на сумму $520 млрд более чем 150 странам, что составляет четверть от общего объёма банковских кредитов, выделенных развивающимся странам. До пандемии 23 страны BRI уже находились в долговом кризисе. Вероятно, в скором времени многие страны-участницы китайской инициативы также попросят Пекин списать задолженность или реструктуризировать долг в связи с пандемией.

По оценкам китайских властей, от пандемии серьёзно пострадали 20% проектов BRI, а введение локдаунов только ускорило тенденцию резкого сокращения зарубежных инвестиций и замедления темпов роста, что длится не первый год. Годовой рост зарубежных инвестиций Китая достиг пика в 2016 году и составил 49,3%, с тех пор он постоянно снижается: в 2017 году сократился на 23% и ещё на 13,6% в 2018 году.

К 2020 году инвестиции Китая в страны-участницы BRI сократились на 54% по сравнению с 2019 годом. Просроченные кредиты Китая уже составляют $1,5 трлн, а общий государственный долг — 270% ВВП, в том числе внешний долг в размере $2,4 трлн.

Торговая война между США и Китаем уже нанесла ущерб китайской экономике. Только в начале 2020 года более 240 тыс. китайских предприятий объявили о банкротстве. Следовательно, правящая коммунистическая партия Китая в настоящее время полностью сосредоточена на восстановлении внутренней экономики, и у неё нет ни ресурсов, ни мотивации для возрождения проекта BRI.

На сегодняшний день завершение проекта «Один пояс, один путь» кажется гораздо менее вероятным, чем в 2013 году, когда Си Цзиньпин и большая часть мира считали, что наступает новый мировой порядок под руководством компартии Китая. Однако в нынешней ситуации, когда проблем с инициативой BRI становится всё больше, планы китайского режима — занять место США в качестве доминирующей мировой державы — потерпели поражение.

Антонио Грачеффодоктор философии, провёл более 20 лет в Азии. Он выпускник Шанхайского университета спорта и имеет степень магистра делового администрирования Китая в Шанхайском университете Цзяотун. Антонио является профессором экономики и экономическим аналитиком по Китаю, пишет для различных международных СМИ. Автор книг «За поясом и путём: глобальная экономическая экспансия Китая» и «Краткий курс китайской экономики».

Взгляды, выраженные в этой статье, являются мнением автора и необязательно отражают взгляды The Epoch Times.

Комментарии
Уважаемые читатели,

Спасибо за использование нашего раздела комментариев.

Просим вас оставлять стимулирующие и соответствующие теме комментарии. Пожалуйста, воздерживайтесь от инсинуаций, нецензурных слов, агрессивных формулировок и рекламных ссылок, мы не будем их публиковать.

Поскольку мы несём юридическую ответственность за все опубликованные комментарии, то проверяем их перед публикацией. Из-за этого могут возникнуть небольшие задержки.

Функция комментариев продолжает развиваться. Мы ценим ваши конструктивные отзывы, и если вам нужны дополнительные функции, напишите нам на [email protected]


С наилучшими пожеланиями, редакция Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА