Изображение: Shutterstock | Epoch Times Россия
Изображение: Shutterstock

Действительно ли мир — одна большая тюрьма? Философия Артура Шопенгауэра

Философия Шопенгауэра о природе и цели страдания
Автор: 22.09.2022 Обновлено: 22.09.2022 14:39
Томас Андерсон, известный как Нео, днём программист, а ночью хакер, который чувствует, что в мире что-то не так, но не может понять, что именно. В поисках истины он встречает Морфеуса, названного в честь греческого бога снов.

Морфеус предлагает Нео выбрать между двумя таблетками: одна откроет ему правду этого мира, а другая — заставит забыть обо всём и вернуться на путь своей жизни. Большинство из нас смотрели вышедший в конце 90-х фильм, в котором главный герой Нео соглашается на открытие правды, для чего проглатывает таблетку, и узнаёт, что всё человечество бессознательно заточено в «Матрице» — многомерной реальности.

У немецкого философа Артура Шопенгауэра был похожий, но несколько иной тезис. В своей статье «О страданиях мира», написанной в 1850 году, он пришёл к выводу, что человечество бессознательно заключено в «тюрьму» (мир), из которой оно не в силах выбраться. Эта тюрьма содержит искушения, которые заставляют человека гнаться за удовольствиями жизни, предаваться приятным чувствам и верить, что его цель — чувствовать себя комфортно. Но это ловушка, которая, как и в истории про Гензеля и Гретель, не позволяет ему проснуться и увидеть выход и оставляет его заточённым в этом мире пребывать в иллюзии.

В своей статье Шопенгауэр характеризует правила или закономерности, существующие в этой тюрьме, и, в отличие от создателей «Матрицы», опирается на древние философии — от классической философии греков через буддизм до западных религий, — чтобы предложить путь побега, который позволит людям сбежать.

«Правила игры» начинаются с занимавшей людей с незапамятных времён темы невезения, которое обрушивается на них в их повседневной жизни и приводит к страданиям. Шопенгауэр объясняет: иллюзия в этом мире заставляет человека поверить, что боль, страдания и неудачи, возникающие на его пути, являются лишь случайными вещами, которые не имеют цели, и поэтому должны быть отброшены в сторону, а вместо них есть достаточно места для приятных чувств и удовольствий. «Абсурдно смотреть на огромное количество боли, которая изобилует повсюду в мире, как на что-то, что не служит никакой цели, а является результатом простой случайности, — пишет Шопенгауэр. — Всякое несчастье, когда оно приходит, без сомнения, кажется чем-то неуместным. Но несчастье вообще есть правило».

Шопенгауэр пишет, что постоянное правило нашего мира, которого люди не замечают, состоит в том, что несчастья и страдания никогда не исчезнут. Даже если человек наполнит свой день переживаниями удовольствий, страдания вернутся и поразят его с силой, которая превзойдёт любое приятное чувство.

Какова цель страдания? Сначала Шопенгауэр объясняет это на самом поверхностном уровне:

«Точно так же, как при отсутствии атмосферного давления наши тела разорвались бы на куски, люди раздувались бы от надменности, если бы их жизнь была свободна от всех нужд, трудностей и страданий или если бы всё, что они делали, было успешным. Они могут и не взорваться, но будут демонстрировать необузданную глупость. Они сойдут с ума».

И поэтому «каждому человеку во все времена необходимо определённое количество беспокойства, боли или горя. Корабль без груза неустойчив и не пойдёт прямо».

Затем он пишет о цели страдания на несколько более высоком уровне:

«Работа, заботы, усилия и хлопоты — удел почти всех людей на протяжении всей их жизни. Если бы все желания исполнялись сразу же, как только они возникали, как бы люди проводили свою жизнь? Чем бы они заполняли своё время? Если бы мир был раем с роскошью и комфортом, страной, где текут реки молока и мёда, где каждый сразу и без всякого труда получает то, что хочет, то люди бы умирали от скуки или вешались, либо возникали бы войны, резня и убийства. Так что в итоге человечество причинило бы себе больше страданий, чем в настоящее время оно получает из рук природы».

Шопенгауэр допускал, что его философия, вероятно, не будет приятна для слуха, так как он предлагал измерять счастье живых существ «не по их радостям и удовольствиям, а по отсутствию страданий, как положительного начала». Вопреки современной теме, рассматривающей страдание как негативное зло, которое должно быть устранено, Шопенгауэр видел в нём «позитивное зло», поскольку каждый раз, когда оно бьёт человека, оно также помогает ему освободиться из этой иллюзорной тюрьмы.

Как страдания помогают ему вырваться на свободу? Шопенгауэр опирался на традиции прошлого, включая христианство и иудаизм, чтобы прийти к выводу, что в основе этого творения, именуемого «Вселенная» или «мир», лежит «нравственная связь», определяющая, возродится ли человеческая жизнь или падёт. Он пишет, что мир не был бы создан, если бы не наши дурные дела. Человек согрешил, и поэтому мир был сотворён, чтобы служить ему «тюрьмой», где он мог бы расплатиться за свои грехи страданием. Хотя Шопенгауэр не занимался вопросом о том, кто и как создал этот мир. Для философа это осталось загадкой.

Шопенгауэр признавался, что не вполне понимает тайну сотворения мира сего, как не понимали её, например, греки.

«Греки смотрели на мир и богов как на творение таинственной потребности», — пишет он.

В любом случае, добавляет он, маловероятно, чтобы мир был создан верховным богом по прихоти. И ещё более маловероятно, что он хотел создать мир, где всё хорошо. Шопенгауэр пишет, что такого рода утверждения обычно используются для саркастических нападок на идею создателя.

«Нет ничего более достоверного, чем общая истина, что именно тяжкий грех мира создал мучительные страдания мира», — продолжает Шопенгауэр и иллюстрирует это историей падения человека из Нового Завета, которая является продолжением истории изгнания Адама и Евы из Рая из книги Бытия.

Шопенгауэр назвал историю грехопадения «метафизической правдой».

«Я не вижу лучшего объяснения нашему существованию [здесь], чем существование, являющееся результатом какого-то неверного шага или определённого греха, за который мы были наказаны и расплачиваемся», — пишет он.

Путь к побегу

Как выбраться из лабиринта или освободиться из этой тюрьмы? В качестве первого шага, пишет Шопенгауэр, человек должен пробудиться. Он должен понять, что цель жизни заключается не в погоне за предлагаемыми удовольствиями, поэтому он должен отказаться от образа мышления, характерного для большинства людей. Индуистская этика, например, пишет Шопенгауэр, утверждает, что «цель состоит в том, чтобы освободить человека и избавить его от жизни в целом». Это отличает индуистскую этику от этики греков (кроме Платона), целью которой является «дать человеку возможность жить хорошей жизнью».

После того, как человек осознает, что цель жизни состоит в том, чтобы на самом деле освободиться от неё, он должен относиться к миру как к тюрьме, пишет Шопенгауэр, «как к своего рода исправительной колонии, или Ergastaerion, как называли её ранние греческие философы».

Шопенгауэр писал, что человеку дана «особая способность» — способность заглянуть внутрь себя, в свои мысли.

«Через способность глубоко медитировать, — пишет он, — человеку даётся своего рода механизм концентрации и воспроизведения своих наслаждений и страданий». В этом есть недостаток, но есть и преимущество. Недостаток в том, что человек помнит свои душевные и телесные удовольствия (отражённые в его душе) и пытается воспроизвести их. Таким образом, он преследует их всю свою жизнь и остаётся «заточённым» в иллюзии. Преимущество в том, что правильное использование «механизма» может позволить ему понять, как закончить тюремный срок, если он того пожелает.

Для Шопенгауэра важно было подчеркнуть, что это не только его философия, но и «мудрость веков», переданная буддизмом и словами греческих философов, «таких, как Эмпедокл и Пифагор, а также Цицерон, комментировавший, что мудрые старейшины учили, что мы приходим в этот мир, чтобы заплатить за преступления, совершённые нами в предшествующей жизни […] Если вы приучите себя к такому образу мыслей о жизни, вы сможете соответствующим образом регулировать свои ожидания и перестанете видеть все неприятные происшествия, большие и малые, страдания, заботы, несчастья как необычные или случайные вещи; вы обнаружите, что всё происходит так, как должно происходить в мире, где каждый из нас платит цену за своё существование, как предназначено каждому».

Мудрый человек, утверждает Шопенгауэр, «тот, кто чувствует, что его существование здесь есть существование узника, приговорённого грести, как раб на корабле с обычными преступниками; поэтому он постарается дистанцироваться от них». Находясь в их обществе, он будет наблюдать за ними со стороны, где они, заблуждаясь и не подозревая об истинной цели жизни, совершают всевозможные ошибки.

Здесь Шопенгауэр делает предупреждение. Такого рода «дистанцирование» может легко превратиться в высокомерие — нежелательную черту.

«Такой взгляд на жизнь позволит задуматься о недостатках большинства людей, об их интеллектуальной и нравственной неполноценности», — пишет он.

Однако не следует думать, что мы лучше их, поскольку «люди, и мы среди них, — существа, рождённые в грехе, мы живём, чтобы возместить его».

Другими словами, мы все в одной лодке. Мы все страдаем. Мы все здесь заключённые. Разница только между теми, кто пребывает в иллюзии, и теми, кто очнулся от неё и пытается выбраться из этой тюрьмы. Вот почему ключ к этому, как подчёркивает Шопенгауэр, — это терпение и терпимость к другим.

«Какую бы глупость ни совершили люди, является ли это их недостатками или пороками, мы должны проявлять терпимость; мы должны помнить, что, когда эти недостатки проявляются в других, мы видим свои собственные глупости и пороки. Это недостатки человечества, которому мы принадлежим», — пишет он.

Согласно Шопенгауэру, терпимость — это одна из двух добродетелей, которые люди должны практиковать, чтобы возвыситься и освободиться из тюрьмы. Когда мы видим недостатки в других, подчёркивает он, мы должны помнить, что это могут быть недостатки, которые ещё не проявились в нас. Они «существуют там, внизу, в глубине нашей природы, и как только что-то позовёт их, они всплывут и проявят себя так же, как мы видим их теперь у других».

Здесь Шопенгауэр продолжает говорить о второй добродетели, которую необходимо практиковать, — о сострадании.

«Возможно, следует рассмотреть соответствующую форму обращения — не „господин“, „сэр“, mein herr, а „мой товарищ по несчастью“… — пишет Шопенгауэр. — Это может показаться странным, но это соответствует действительности, выставляет других в правильном свете и напоминает нам о самом необходимом в жизни: терпении, терпимости, важности правильного отношения и любви к другим (в альтруистическом смысле)».

С другой стороны, эгоизм противоположен этому. Эгоизм, по Шопенгауэру, есть корень всех зол. Эгоистичный человек предполагает, что он и другие — разные сущности. Он не понимает, что другие — такие же «заключённые» и что они похожи на него. Поэтому он также способен проявлять жестокость по отношению к ним, действие, которое увеличивает его грехи и страдания в мире.

«Если эта завеса (иллюзия) снимается с глаз человека до такой степени, что он уже не делает эгоистического различия между собой и другими, а проявляет такой же интерес к чужому страданию, как и к своему, то он не только в высшей степени добр сердцем, но даже готов пожертвовать своей индивидуальностью всякий раз, и такая жертва спасла бы нескольких человек. Поэтому ясно, что такой человек, признающий своё внутреннее и истинное „Я“ во всех существах, должен считать своим страданием и бесконечное страдание всех страдающих существ и брать на себя боль всего мира».

В последнем предложении Шопенгауэр обращается к таким фигурам, как Будда Шакьямуни и Иисус, которые взяли на себя грехи и страдания своих учеников. Шопенгауэр знал, что он имел в виду в своих словах очень минимальное количество людей, сумевших на протяжении всей истории достичь «просветления» или той степени освобождения из тюрьмы, о которой он говорит. Он говорил об идеале, который соответствует «святому», и об идеале, устанавливающем ментальный и психологический стандарт, которого очень трудно и редко можно достичь.

Обычный человек, вероятно, не сможет этого добиться, понимал Шопенгауэр, но у него всё же был совет для каждого — действовать с состраданием. Обычный человек должен быть добр к своему ближнему. Когда он разовьёт своё сострадание, он сможет превзойти эгоизм и устремиться выше. И в этом сила или преимущество самосозерцания, размышления над мыслями, внутреннего исследования, о котором говорил Шопенгауэр. Это позволяет человеку развивать альтруистические мысли, которые позволяют ему вознестись.

Шопенгауэр считал, что открыл не что иное, как истину Вселенной. Хотя он явно черпал свои идеи из восточных и западных религий, он старался избегать использования религиозной терминологии. Для него было важно выразить свою философию простым языком, который могут понять не только верующие, но и любой обычный человек. Более того, он считал, что открытая им истина веками была скрыта под покровом религиозных мифов. Шопенгауэр хотел показать читателю простым философским языком то, чему религии пытались научить посредством аллегорий.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА