Директор лаборатории по исследованию вакцин Университета Флиндерс в Аделаиде (Южная Австралия) Николай Петровский с образцом вакцины 2 июля 2020 г. (AAP Image / David Mariuz)  | Epoch Times Россия
Директор лаборатории по исследованию вакцин Университета Флиндерс в Аделаиде (Южная Австралия) Николай Петровский с образцом вакцины 2 июля 2020 г. (AAP Image / David Mariuz)

Деньги против здоровья

Коммерческие интересы и общественное здравоохранение нужно разделить
Автор: 10.01.2022 Обновлено: 10.01.2022 17:51
Миллиарды долларов государственного финансирования, вложенные в исследование и производство вакцины COVID-19 во время пандемии, увеличили возможности исследований фармпроизводителей в поиске вакцины, заявил ведущий исследователь вакцины Spikogen (или COVAX-19).

Профессор Николай Петровский считает, что пандемия для крупных фармацевтических фирм стала трамплином для дальнейшего закрепления своего господства в фармацевтической промышленности после получения крупных государственных контрактов.

«Если уж на то пошло, COVID-19 — это прикрытие. Но реальная выгода для большинства из них заключается в технологиях будущего», — сказал Петровский в интервью The Epoch Times.

Создание вакцины Spikogen

Петровский, вместе с базирующейся в Аделаиде биотехнологической фирмой Vaxine, разработал белковую вакцину Spikogen. Это был один из австралийских проектов по созданию вакцины против COVID-19. Другим проектом было партнёрство между Университетом Квинсленда и австралийской биотехнологической компании CSL, которое закрыли в прошлом году после нескольких ложноположительных результатов тестирования на ВИЧ.

Хотя компания Vaxine получила 1 млн австралийских долларов (≈$723 тыс.) в качестве первоначального гранта от федерального правительства, она искала местного партнёра, который помог бы производить препарат в стране. Инвестора нашли за рубежом. Благодаря иранской фирме Cinnogen, сейчас они распространяют 2 млн доз своей вакцины на Ближнем Востоке.

«Когда мы общались крупными производителями, все они были заинтересованы в сотрудничестве с нами», — сказал Петровский. — Однако последующие переговоры не дали результатов, а в некоторых случаях компании стали склоняться в пользу вакцины на основе мРНК.

Вакцины мРНК

До начала пандемии вакцины на основе матричной РНК (мРНК) ещё не были одобрены для широкого использования среди людей. Относительно новая технология позволяет получать одноцепочечные молекулы РНК, которые заставляют организм вырабатывать определённый белок. Новый белок «обучает» клетки организма создавать иммунный ответ.

Несмотря на большой ажиотаж вокруг внедрения этой технологии, исследователи признают, что эта платформа находится в зачаточном состоянии по сравнению с такими проверенными платформами, как вакцины на основе белка.

«У вас есть платформа, которая может стать следующей большой платформой, как лекарства из малых молекул или моноклональные антитела, которые могут стать индустрией на триллион долларов», — сказал Петровский.

Следуй за лидером

Профессор, директор отделения эндокринологии в Медицинском центре Университета Флиндерса, говорит, что многие компании были вовлечены в «массовую шумиху» вокруг мРНК-вакцин. Как только первопроходцы создали жизнеспособную модель вакцины, возникла установка «следуй за лидером», типичная для корпоративной конкуренции.

«Во время пандемии у людей было мало времени на обдумывание. Большинство компаний просто захватили всё, что было возможно. Так произошло в случае с американской компанией Pfizer, которая привлекла небольшую немецкую компанию BioNTech для создания вакцины», — говорит он.

Когда Pfizer и англо-шведская компания AstraZeneca успешно разработали свой подход к вакцине, другие компании последовали их примеру: Sputnik и Johnson and Johnson «скопировали» модель аденовирусного вектора AstraZeneca, а Moderna — мРНК.

В настоящее время мРНК рассматривается как потенциальное средство лечения рака, а партнёр Pfizer по вакцине, компания BioNTech, уже проводит испытания.

«Белковые вакцины как-то потерялись во всём этом, — говорит Петровский. — Я думаю, это была почти эйфория от совершенно новой технологии. Это всегда захватывающе и привлекательно».

«В начале прошлого года мы сами сделали мРНК-вакцины в качестве альтернативы. Мы сделали ДНК-вакцины, мы сделали мРНК, и мы сделали вакцины на основе белка, — говорит он. — Результаты, которые мы получили с белком, были намного лучше. В итоге мы остановились именно на нём».

Мощные коммерческие интересы

Чрезвычайные меры государственной политики во всём мире создали идеальные условия для того, чтобы крупные фармацевтические компании могли добиться гарантированного финансового успеха своей продукции.

«Я полагаю, что классическим примером может служить Израиль с компанией Pfizer. Это единственная компания в стране для поставки одной вакцины для всех. Все обязаны прививаться только их препаратом», — сказал он.

«У нас налицо столкновение между мощными коммерческими интересами и политикой общественного здравоохранения, и эти две вещи всегда должны быть разделены», — считает Петровский, добавив, что именно это происходит на «глобальном уровне» из-за пандемии.

Чтобы получить одобрение в Австралии для вакцины Spikogen, Петровский обратился к кампании GoFundMe по сбору средств. Деньги потребовались для проведения тестирования и получения данных, необходимых для успешной подачи заявки в Управление терапевтических товаров (TGA) — регулирующий орган Австралии по лекарственным средствам, а регистрационный сбор составлял 300 тыс. австралийских долларов ($214 тыс.).

По состоянию на 28 декабря кампания собрала $893 тыс. пожертвований от 8 500 человек. Текущая цель — $1 млн.

«Эти сборы заняли чуть больше пяти недель, — сказал Петровский. — Без реальной рекламы, только словесное сообщение. Кроме того, более 30 тыс. человек зарегистрировались для участия в будущих испытаниях».

«Существует огромный отложенный спрос на вакцину на основе белка не только в Австралии, но и во всём мире», — сказал он.

Вакцины на основе белка разрабатываются медленнее, но они дешевле в производстве и проще в хранении. Им требуется только нормальная температура холодильника по сравнению с отрицательными температурами для вакцин мРНК или вирусных векторных вакцин. Это позволит поставлять их в развивающиеся страны без инфраструктуры холодовой цепи.

По данным Nature News, белковые вакцины также имеют высокую степень безопасности: около 50 исследований показали, что типичные реакции, такие как головные боли, тошнота и озноб, проявлялись гораздо реже обычного.

Дискриминация вакцин

По иронии судьбы, Петровский, вакцинированный Spikogen, по-прежнему считается непривитым и ему запрещён доступ на территорию своего университета. Власти говорят, что признают только вакцины, одобренные TGA.

«Если бы речь шла о здоровье населения, то исключения были бы довольно существенными, чтобы гарантировать справедливое обращение со всеми производителями вакцин. Но это не является их намерением», — сказал он.

«Ни в одном из сводов правил нет предписаний о том, как успешно осуществить программу вакцинации, — добавил профессор. — Всё дело в образовании, информированном согласии, поощрении и снова в образовании. Вакцина должна быть безопасной и не иметь долгосрочных или серьёзных побочных эффектов. Именно поэтому традиционно востребованные вакцины имеют потрясающую степень безопасности».

Ольга Петрова — обозреватель и журналистка The Epoch Times, специализирующаяся на интервью и поиске аналитических материалов от лучших экспертов в своей области.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА