Исследователи из Бостонского университета создали лабораторный химерный вирус. (Billion Photos/Shutterstock) | Epoch Times Россия
Исследователи из Бостонского университета создали лабораторный химерный вирус. (Billion Photos/Shutterstock)

Миру угрожает «вирус Франкенштейна», созданный в лаборатории США

Зачем мы стремимся доказать версию об утечке вируса из лаборатории Уханя, занимаясь тем же самым в США?
Автор: 30.10.2022 Обновлено: 30.10.2022 15:35
Создание в Бостонском университете нового рекомбинантного вируса COVID-19, который многие называют «вирусом Франкенштейна», вызвало бурную реакцию общественности. Это не просто рискованный эксперимент по усилению функциональности «улучшенных потенциальных пандемических патогенов (ePPPs)», это создание усиленного пандемического патогена. Никакого «потенциала» здесь нет.

Чем обосновано это заявление? О каком химерном вирусе мы здесь говорим?

Группа исследователей из Национальной лаборатории новых инфекционных заболеваний Бостонского университета 14 октября 2022 года опубликовала статью на BioRxiv, где говорится, что они создали химерный вирус COVID-19 с помощью технологии обратной генетики.

В частности, они заменили ген S белка spike в исходном уханьском штамме SARS-CoV-2 соответствующим геном S из варианта Omicron. Созданный в лаборатории химерный вирус (химерный вирус Wuhan-Omi-S) имеет все гены уханьского штамма, который гораздо заразнее по сравнению с Omicron.

Согласно статье, вирус с шипами Omicron способен эффективно и надёжно избегать вызванного вакциной гуморального иммунитета, как и вариант Omicron. Кроме того, в отличие от природного варианта Omicron, химерный вирус Wuhan-Omi-S эффективно реплицируется в клеточных линиях и первичных дистальных клетках лёгких.

Более того, он убил не менее 80% инфицированных мышей K18-hACE2 (вид трансгенных мышей, экспрессирующих человеческие рецепторы ACE2), тогда как смертность от варианта Omicron была нулевой. При этом штамм Wuhan за две недели вызвал 100-процентную смертность в контрольной группе тех же трансгенных мышей.

Эта 80-процентная смертность у мышей от воздействия химерного вируса Wuhan-Omi-S наблюдалась в течение двух недель. В статье не указанно, умирают ли выжившие 20% мышей быстрее, чем контрольная группа мышей, инфицированных вариантами Omicron.

Защитники этого рискованного исследования заявили, что химерный вирус показал сниженную патогенность (80% смертности против 100%) по сравнению с уханьским штаммом, поэтому это не исследование усиления функции. Однако это неоправданно оптимистическое утверждение.

Учёные не предоставили подробного или всестороннего исследования патологии различных органов у трансгенных мышей, инфицированных вирусом Wuhan-Omi-S. Например, имеет ли этот химерный вирус нейропатогенез, что и вирусы Omicron или Wuhan? Исследование не предоставило никаких данных по этому поводу.

Хотя этот эксперимент был представлен как замена гена S в основе уханьского штамма, его также можно рассматривать как замену других вирусных генов в основе штамма Omicron, учитывая общую высокую гомологию генома среди различных вариантов вирусов SARS-CoV-2.

Вместо изучения отдельных генных мотивов, которые могли повлиять на патогенность варианта Omicron, исследователи из Бостонского университета перенесли все связанные с патогенностью мотивы/сайты вирусных генов из штамма Wuhan в штамм Omicron.

Таким образом, это достоверно доказало исследование усиления функции: оно позволяет вирусу Omicron получить больше вирулентных факторов, повышая его инфекционность и патогенность в экспериментах in vitro и in vivo. И в публикации не обнаружено ни одного исследования по проверке трансмиссивности химерного лабораторного вируса на животных.

Является ли вирус Wuhan-Omi-S более или менее трансмиссивным для животных? Может ли кто-нибудь из исследователей на 100% гарантировать, что этот новый химерный вирус не станет более заразным для различных животных, например, золотистых хомячков, хорьков и приматов?

Исследователи сделали основной вывод:

«В то время как ускользание Omicron от вакцины определяется 53 мутациями в S, основные детерминанты вирусной патогенности находятся вне S».

Однако известно, что другие гены вне S участвуют во взаимодействиях «вирус-хозяин» на разных этапах жизненного цикла вируса, и многие гены вне S имеют отношение к патогенности вируса в различных тканях, органах животных-хозяевах.

Объединив связанные с патогенностью компоненты предкового штамма Wuhan и белка-шипа Omicron, исследователи рассчитывали создать вирус, который будет одновременно смертельным и очень заразным.

Даже в случае появления более «удачных» химерных штаммов вируса, которые будут менее смертоносными и/или менее заразными, чем штаммы Wuhan и/или Omicron, нет никакой гарантии, что можно будет в дальнейшем контролировать их или верно оценивать степень рисков или угроз.

Исследователи из Бостонского университета намеренно играют с огнём, чётко осознавая связанные с этим риски.

По сути, они создали лабораторный вариант Omicron с повышенной патогенностью. Поскольку Omicron считается пандемическим патогеном, заменившим Delta и другие варианты вируса COVID-19, в этом исследовании был создан усиленный пандемический патоген, а не «усиленный пандемический потенциальный патоген».

Правда, мы не знаем, сможет ли этот лабораторный химерный вирус превзойти природные варианты Omicron при совместной циркуляции в человеческом обществе. Защитники этого исследования, посвящённого усилению функции, утверждали, что в начале этого года существовал аналогичный рекомбинантный вариант Deltacron, в основе которого вариант Delta и ген Omicron S.

По их словам, Deltacron не вызвал пандемической волны и был быстро заменён вариантами Omicron, поэтому этот эксперимент в Бостонском университете не создал дополнительного риска. То есть, эти защитники утверждают, что человечеству просто слишком повезло, и мы должны сами создавать дополнительные риски?

Это исследование является игрой с огнём и должно быть полностью запрещено. Невероятно, что Бостонский университет позволил провести его. Это окончательный провал комитета по биоэтике, который оценивает проекты биомедицинских исследований в Бостонском университете.

Более того, этот исследовательский проект по усилению функции частично финансируется Национальным институтом аллергии и инфекционных заболеваний (NIAID) при Национальном институте здравоохранения (NIH), который отрицает свою осведомлённость об этих экспериментах.

Поскольку соответствующие документы по грантам и переписка между Бостонским университетом и NIAID в настоящее время не опубликованы, невозможно проверить, знал ли NIAID об этих экспериментах на протяжении всего процесса.

Всё это предполагает, что созданный NIAID механизм надзора за грантами, связанными с «усиленными потенциальными пандемическими патогенами (ePPP)», вообще не сработал в этом случае. Он был создан после приостановки в 2014 году всех исследований по усилению функции.

В декабре 2017 года NIH отменил паузу в финансировании и внёс новые предложения по расширению функций. А к 2019 году рискованные эксперименты с вирусами гриппа, предложенные доктором Йошихиро Каваока из Висконсинского университета в Мэдисоне и доктором Роном Фушье из Нидерландов, получили финансирование NIAID.

Предложенные Фушье эксперименты включали выявление молекулярных изменений, которые делают вирусы гриппа более вирулентными, и мутаций, возникающих при передаче H5N1 через хорьков. Похоже, что NIAID сейчас не против создания более вирулентного штамма вируса H5N1.

Похоже, что даже при создании NIAID соответствующего механизма надзора для рассмотрения заявок на гранты, связанные с ePPP, он был бы бесполезен, поскольку рецензенты грантов или агентства здравоохранения поддерживают исследования по усилению функций во имя лучшего понимания взаимодействия вируса с хозяином или контроля пандемии.

Если был дан зелёный свет на создание более опасного высокопатогенного вируса гриппа H5N1, то это всего лишь шаг вперёд, чтобы дать разрешение на создание более вирулентных, готовых к пандемии omicron-штаммов SARS-CoV-2.

Итак, может ли общественность доверять правительственным учреждениям, таким как NIAID, играть регулирующую роль в отношении таких опасных исследовательских проектов? NIAID и Бостонский университет должны серьёзно отнестись к этому инциденту и немедленно прекратить работу в соответствующих лабораториях.

Поскольку исследователи освоили технологию обратной генетики, то теоретически они могут легко увеличить число исследований с усилением функции, включая создание новых вирусных штаммов. NIAID и Бостонский университет не могут прятаться за протоколами по снижению рисков. Общественный контроль и прозрачность необходимы, чтобы не подвергать общество повторному риску.

Если нет конкурирующих штаммов вируса, например, после окончания естественной пандемии COVID-19, этот созданный в лаборатории химерный вирус Wuhan-Omi-S вызовет новую волну пандемии в случае его утечки.

В последние два-три года мир был обеспокоен тем, что пандемия COVID-19 возникла в результате катастрофического инцидента с утечкой вируса из лаборатории в Уханьском институте вирусологии.

Зачем мы пытаемся доказать теорию об утечке вируса из лаборатории Уханя, создавая вирусы в лаборатории США? Разве уроки пандемии COVID-19 не были достаточно серьёзными?

Сяосюй Линь, доцент кафедры биомедицинских наук Колледжа Фейтянь в Мидлтауне, штат Нью-Йорк, аналитик и комментатор в Epoch Media Group, VOA и RFA.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА