Шествие 1 мая 2020 г. Остин, штат Техас   | Epoch Times Россия
Шествие 1 мая 2020 г. Остин, штат Техас

Происходит ли в США масштабная культурная революция, подобная той, что была в Китае?

Есть много общего между Культурной революцией в Китае и тем, что происходит в настоящее время в США
Автор: 20.01.2022 Обновлено: 20.01.2022 19:12
Си Ван Флит* пережила Культурную революцию в Китае. Это была кампания массовых убийств, запугивания и разрушения традиционной культуры. Теперь Си Ван предупреждает: культурная революция, аналогичная китайской, сейчас в разгаре в Соединённых Штатах Америки.

1.

Когда в 1966 году в Китае разразилась Культурная революция, я была первоклассницей. Большая часть моих школьных лет как раз пришлась на время той революции. И меня даже отправили в деревню работать в поле, чтобы получить «перевоспитание» у крестьян. Так поступили со многими из городской молодёжи. Вот почему я всегда говорю, что  испытала на себе Культурную революцию во всей её полноте, во всех её аспектах.

Важно понять, почему в Китае произошла Культурная революция. Перед тем, как это началось, Мао Цзэдун принял ряд катастрофических решений. Одно из них привело к гибели около 40 млн человек. Эти люди умерли от голода в результате так называемого «Большого скачка» – неудачной попытки индустриализации Китая, которая привела к массовому голоду. Такой шаг вызвал внутри партии много нареканий в адрес Мао, критики, которая вызывала сомнения в его лидерских способностях.

Он чувствовал, что его абсолютная власть находится под сомнением, и поэтому предпринял Культурную революцию. Цель состояла в том, чтобы устранить его политических врагов из всех рядов партии, – сверху донизу. Врагом Мао номер один был тогдашний председатель КНР Лю Шаоци. Но чистка не ограничилась самыми высокими уровнями, а продолжилась до самых низких уровней местного самоуправления.

Все неугодные должны были быть устранены. Мао хотел разместить своих людей на всех уровнях и с этой целью заручился поддержкой масс. Первым шагом, который он сделал, было создание организации «хунвейбинов» (красногвардейцев) – молодых людей и студентов, прошедших идеологическую обработку. Это движение началось в Пекине и быстро распространилось по всему Китаю. Красногвардейцы в основном были недавними школьниками.

Индоктринация школьников началась сразу после захвата власти Коммунистической партией Китая (КПК) в 1949 году. Одна из первых вещей, которые она сделала, заключалась в том, чтобы принудить всех учителей пройти интенсивную коммунистическую подготовку, а затем заставить учителей преподавать марксизм в школах. Они прививали молодому поколению коммунистические ценности и идеологию. Когда молодое поколение верило в коммунистические идеалы, Мао было легко мобилизовать их.

2.

Когда началась революция, я училась в первом классе. Мне посчастливилось проучиться полгода в системе нормального образования. Но потом, в одночасье, образование прекратилось, и повсюду появились плакаты, написанные большими буквами. Это были слова осуждения и нападок, которые люди писали в адрес учителей и руководства школ. Я была слишком мала, чтобы понимать содержание, но хорошо помню хаос в классе. Учительница написала на доске, что уроков не будет три дня, однако эти слова оставались на доске два года. Когда я вернулась в школу, я была в четвёртом классе.

Кто входил в состав хунвейбинов? Все учащиеся средних, старших классов и студенты. Это были группы, которые организовывались самостоятельно и пользовались полной поддержкой Мао. Они вслух повторяли его лозунг «оправданного восстания». Мао сказал:

«Революция – это не званый обед, … это насильственный акт свержения власти одного класса другим. Так что, вперед, сделайте свою революцию».

Поскольку они получили одобрение Мао, их никто не мог остановить. Первое, что они сделали, – это ликвидировали правоохранительные органы и систему правосудия. Они делали всё что хотели. Они также изобрели новые законы. Одна из вещей, которую им велели выполнить, – это избавиться от всех, кто наделён властью или полномочиями. А кто это – имеющие власть и полномочия? Прежде всего, это учителя, которые стали первой мишенью в акциях расправы. Их водили по кругу, многие были избиты, некоторые умерли от избиений.

Я знала человека, который был свидетелем избиения до смерти человека, который осмелился снять 1000 юаней в банке. Хунвейбины утверждали, что если у кого-то есть столько денег, то он угнетает, эксплуатирует других, и поэтому он «антиреволюционер». По сей день все эти убийцы не привлечены к ответственности за свои преступления. А жертвы этих нападок умерли безвинно и преданы забвению всеми, за исключением членов их семей.

3.

Акции расправы (или как их называли «боевые столкновения») приводили меня в полное замешательство. Так как учёбы не было, мы ходили гулять и видели, что каждый день происходит «боевое столкновение» с кем-то. Однажды я вышла на прогулку с подругой. Людей обычно выставляли на припаркованных грузовиках с большой табличкой на шее, на которой их имена были перечёркнуты в виде буквы X. В тот день там был друг моего отца.

Ещё одна расправа, о которой я помню, произошла с губернатором провинции Сычуань, моей родной провинции. Хунвейбины поставили его на высокое место, а затем зачитали вслух слова осуждения и критики в его адрес. Это был полный хаос.

Насилие и «боевые столкновения» длились около двух лет. Когда я вернулась в школу, всё немного успокоилось, но затем обнаружилась новая проблема: Мао не знал, что делать со всеми этими хунвейбинами. Поэтому он отправил их в деревню на тяжёлые работы у крестьян. Это был  «приз», который они получили за весь ущерб, нанесённый ими от имени Мао.

Меня тоже туда отправили. Мне не очень хотелось туда ехать, но пришлось. Ученики начальных классов также считались частью армии хунвейбинов. Их называли «юными хунвейбинами». Нам привили такие мысли, что мы слишком слабы, поэтому нам нужно становиться сильнее в сельской местности. Таким образом мы могли бы внести значительный вклад в достижение социалистических целей. В этом сила идеологической обработки. Я чувствовала себя настолько слабой, что для того, чтобы окрепнуть, я должна была тяжело трудиться наравне с крестьянами.

4.

Центральной особенностью Культурной революции было разрушение исторического наследия Китая. Мао сказал хунвейбинам и всем остальным: «Мы должны уничтожить «четыре пережитка»». Имелись в виду старые идеи, старая культура, старые обычаи и старые привычки. Что же это?  Это традиционная культура и цивилизация.

Чтобы избавиться от этих «пережитков», нужно находить всё старое – храмы, статуи, книги – и уничтожать это. Я была свидетелем этого, я видела, как хунвейбины ходили от двери к двери и совершали набеги на дома. Они пришли в какой-то дом и вынесли из дома старинные вазы, мебель и прочее. Возле дома они сожгли или разбили всё это. Помню, как целая улица была завалена разрушенными вещами, а жители подбирали их остатки и плакали.

Общественность просили самим находить старые предметы и сдавать их властям. Я помню, как моя мама прилагала огромные усилия, чтобы найти что-то, что можно было бы считать буржуазным или старым предметом. В конце концов она нашла старый флакон духов и сдала его. Женщинам даже запрещалось носить некоторые причёски. Запрещалось носить что-нибудь модное. Я видела, как хунвейбины подстригали молодую девушку, потому что у неё была запрещённая причёска. Это было полное безумие.

5.

В конце концов, когда Дэн Сяопин пришёл к власти, он решил, что Китай должен отправлять молодых людей в учебные заведения после успешной сдачи вступительных экзаменов. До этого молодёжь в Китае принималась в учебные заведения не на основании вступительных экзаменов, а на основании «хорошего поведения», или же кандидаты избирались партийными лидерами. Дэн сказал: «Приём будет зависеть от ваших способностей». Так что, я успешно сдала экзамены и начала изучать английский язык в колледже.

В 26 лет я осуществила свою мечту и иммигрировала в США. Друзья завидовали мне. В США меня приняли на обучение на степень магистра по английскому языку, но мне потребовалось время, чтобы приспособиться. Я помню курс, где от нас требовали выбрать книгу и написать рецензию о ней. Я выбрала относительно простую книгу Даниэля Дефо. К своему удивлению, я нашла в библиотеке 30 рецензий на неё. Я была очень поражена. В Китае, наверное, я найду только одну книгу с рецензией, если вообще таковая будет. Для меня это было первое знакомство с богатым разнообразием мыслей, существующим здесь. В Китае доминирует только одна мысль. Есть только линия партии, следуй ей и не сомневайся. А здесь я обнаружила, что могу выбирать.

6.

Однако в последние годы Соединенные Штаты, которые я знаю с 1970-х годов, начали меняться. Одна из вещей, которую средний американец скажет вам сегодня, это то, что многие стали бояться говорить. Я вижу немало таких людей, особенно на моей работе. Сегодня есть «правильный» способ говорить, и есть идеи, которые считаются «правильными». А тот, кто не вписывается в них, чувствует, что, если он выразит своё истинное мнение, то будет немедленно назван расистом. Сегодня никакие консервативные мысли или ценности не могут открыто распространяться, так как они сразу же будут восприняты как расистские.

В Китае, если вы не вписывались в общий строй, проще всего было бы назвать вас «антиреволюционером». Это термин, определение которого неясно. Точно так же термин «расист», распространённый в США, потерял своё значение и больше не имеет чёткого определения. Если в прошлом он означал дискриминацию какого-то человека по его расовой принадлежности, то сегодня любой, кто не согласен с «прогрессивной» идеологией, считается расистом. Этот ярлык можно повесить на кого угодно. В Китае на людей навешивали ярлык «антиреволюционер». В США человека могут заклеймить словом «расист».

Если быть точными, в Китае было два типа «антиреволюционеров». Один основан на том, что вы сделали или сказали в настоящем. Это обычный «антиреволюционер». А другой тип – «исторический антиреволюционер», то есть то, что вы сделали или что сказали в прошлом. То же самое происходит сегодня в США. Людей называют «расистами» не только из-за того, что они говорят сейчас и что не имеет ничего общего с расизмом, но и из-за того, что они делали или говорили в далёком прошлом. Губернатор Вирджинии Ральф Нортам, например, получил прозвище «расист» потому, что когда-то давно, когда он изучал медицину, был сфотографирован на вечеринке, замаскированным под чёрного человека. Это эквивалент «исторического антиреволюционера» коммунистического Китая.

7.

Ещё одно понятие, которое было в Китае, – это «классовые враги». Например, они определяли человека и осуждали его как классового врага, если у него была земля или собственность.  Многие «классовые враги» были казнены. Это был марксистский способ сеять вражду между людьми. Но для Мао этого было недостаточно, и он ввёл понятие «наследственный». Если вы родились от родителей, ранее владевших землёй, вы с рождения считаетесь «классовым врагом». Вы носите этот ярлык с собой, и он передаётся вашим детям. Он появлялся в каждом официальном документе, который вам приходилось заполнять. Помню, что в каждом документе всегда был вопрос: «Каков ваш изначальный статус?».

Позже были добавлены ещё девять видов ярлыков: «антиреволюционеры», «правые», «противники», «предатели», «шпионы» и другие. Последний добавленный ярлык был «интеллектуалы». Любой, кто соответствовал одному из ярлыков, без исключения, считался «классовым врагом». Это был ярлык, который передавался как детям, так и внукам. Если родители человека были «интеллектуалами», «правыми» или «антиреволюционерами», то он считался с рождения «классовым врагом». Те, кто носил этот ярлык, были лишены многих основных прав, в том числе права учиться в учебном заведении или получать повышение по службе.

Разве это не напоминает «критическую расовую теорию», господствующую сегодня в американском обществе? Согласно теории, люди, рождённые белыми, рождены уже виновными: они принадлежат к классу «угнетателей». Если вы родились чёрным, вы «угнетены». Об этом сегодня говорят в средствах массовой информации, в системе образования и на улицах.

«Критическая расовая теория» учит, что даже если вы не белый, но пользуетесь преимуществами, предоставляемыми белым, вас будут называть «почти  белым» и всё равно обвинять в расизме. Это то, что называется «привилегией белых»: получение доступа к благам и привилегиям благодаря тому, что они белые или почти белые. И далее: наслаждение преимуществами системы заставляет вас, якобы для того, чтобы наладить негласные отношения со всеми другими белыми, сохранять те же преимущества – явление, которое учёные, занимающиеся вопросами «превосходства белых», называют «белым соучастием».

8.

Этот способ разделения людей взят прямо из марксизма. Классический марксизм говорит о классовом разделении. С другой стороны, в демократической Америке, где есть истории о мальчиках-мусорщиках, которые воплощают в жизнь «американскую мечту» и становятся успешными миллионерами, классовое разделение менее уместно, и поэтому используется расовое разделение.

Но «критическая расовая теория» не останавливается на расе. Она также включает пол, сексуальную ориентацию и т.д. Всё это инструменты, используемые для разделения общества, и все они заложены в марксизме. Мао использовал аналогичные инструменты в Китае, а прогрессисты сейчас применяют их в США.

Кристофер Руфо, исследователь Манхэттенского института, опубликовал бесчисленное количество материалов, просочившихся к нему из классов в школах США, где учащиеся разделены по расовому признаку. Если они белые, их просят извиниться за то, что их «белый» характер даёт им угнетающую «привилегию белых».

9.

Ещё один инструмент марксизма – это «микроагрессия». Я недавно прослушала семинар по этой теме. Идея проста: представьте, что вы идёте по улице, а навстречу вам движется человек. Если ваши взгляды пересекаются, другой человек может обвинить вас в микроагрессии. Он может утверждать, что вы посмотрели на него оскорбительно. «Ты посмотрел на меня отвратительным взглядом, который причинил мне боль», – может заявить он.

Совершенно не имеет значения, были ли у вас добрые намерения: если другой человек чувствует себя обиженным, он может обвинить вас в нападении. Точнее, в «микроатаке». На семинаре объяснили: «Намерение не важно. Важно воздействие». По этой причине среди прочего научные органы и университеты начали предоставлять общественности готовый список терминов, которые можно использовать. Цель состоит в том, чтобы предотвратить использование определённых слов, которые могут причинить людям субъективную боль и спровоцировать обвинение кого-то в «микроагрессии».

То же самое произошло во время Культурной революции в Китае. Людей обвиняли в «микроагрессии» не друг к другу, а к партии. Один друг моего отца рассказал нам, что однажды, когда он находился в общей ванной комнате, его коллега небрежно сказал: «О, цены на зубную пасту выросли».  Кто-то об этом сообщил партийным органам. Он предстал перед судом, и было установлено, что его намерением было дискредитировать социализм. Фактически он получил пять лет лишения свободы. Подобная среда создаётся сегодня в США. Повседневные разговоры превращаются в минное поле: «микроагрессию» могут усмотреть везде.

10.

Во время «культурной революции» всех поощряли доносить друг на друга, в том числе и на своих родителей. Существует так много историй о родителях, которых предали их дети, а некоторые из них даже были казнены, или о муже, который сообщил о своей жене, и наоборот. Я лично знаю случай, когда дедушка держал своего маленького внука на руках, а на стене перед ним висела фотография Мао. Дед сказал малышу: «Ой, посмотри-ка на эту картину». Соседи услышали это и сообщили в органы, что он относится к фотографии Мао, как к картине. В результате он был арестован.

Из-за внедрения системы доносов или информирования мои родители никогда не вели нормальных бесед с нами. Наши разговоры были просто коротким ежедневным общением, потому что они знали, что это может быть опасно. По сей день отношения между людьми в Китае испорчены из-за Культурной революции. Люди не доверяют друг другу. Никогда не знаешь, кто и когда может тебя предать.

Я никогда не могла себе представить, что подобное может случиться в США, но сейчас это происходит вокруг нас. Мы видим, как маленькие девочки и мальчики в социальных сетях осуждают своих родителей как расистов. Мы знаем о случае, как молодая студентка рассказывала о том, что много лет назад говорила другая студентка, поступившая в колледж, только для того, чтобы обидеть её и разрушить её будущее. А на рабочем месте люди пытаются разоблачить коллег, которые допускают расистские высказывания. Это преобладающая практика.

11.

«Микроагрессия» добралась и до школ. Из-за эпидемии коронавируса родители, используя зум, впервые смогли увидеть, что происходит в классах, и они были шокированы. Американские дети, от младшего школьного возраста и до старших классов, теперь учатся различать свою расовую идентичность, пол и сексуальную ориентацию. В школах акцентируют их внимание на том, что они принадлежат к определённым группам населения, и эта принадлежность определяет их возможности и привилегии.

Родители приходили на собрания, организованные школьными комитетами, чтобы выразить свою обеспокоенность теориями, которым учат их детей, и осудили эти комитеты, которые это допускают. В ответ школьные комитеты заявили, что это было насилием или «микроагрессией», и сообщили об этом властям. В результате Министерство юстиции объявило, что «федеральное правительство будет работать с правоохранительными органами для устранения таких угроз».

Считается ли это насилием? Нет. Родители имеют право выражать своё недовольство и гнев, когда их детей обучают безумным теориям. Но «Ассоциация школьных комитетов» считает это насилием, потому что они не хотят, чтобы родители принимали участие в процессе принятия решений в системе образования. Вспоминаю слова одного высокопоставленного чиновника системы образования:

«Учителя должны определять, чему будут учиться дети в школах, а не родители».

Или вещи, которые сказала профессор Гарвардского университета профессор Элизабет Бартолет:

«Домашнее обучение представляет собой угрозу, потому что тогда мы можем потерять контроль над ценностями, которым учат детей».

Именно это и произошло в Китае. С первого дня жизни нас учили, что мы принадлежим партии, и что мы должны подчиняться её приказам. Родители не имели возможности влиять на систему образования. Напротив, если родители говорили что-то, что не соответствовало тому, чему учили в школе, дети могли сообщать об этом.

Когда я впервые приехала в США, я услышала, что родители – это те, кто передаёт детям свои ценности. Это заинтриговало меня, потому что в Китае школа решает, чему учить, и школа получает инструкции от партии. Теперь я вижу, как это происходит здесь, в США. Школы не хотят, чтобы родители участвовали в школьном образовательном процессе. В своде правил марксизма говорится о разрушении семейной ячейки, которая на протяжении тысячелетий была основой Запада. Цель состоит в том, чтобы контролировать ценности, передаваемые от родителей детям. Чтобы воспитывать детей, родители должны быть отстранены от образовательного процесса. Так случилось в Китае. Мы стали свидетелями катастрофических результатов Культурной революции, и именно это происходит в США здесь и сейчас.

12.

Поговорим снова о «хунвейбинах». В американской версии это не ученики средней и старшей школы, а активисты Антифа, BLM и других радикальных организаций, которые формируются по всей территории США, и их деятельность набирает обороты. В 2020 году весь мир увидел, как они поджигали здания, сносили и разрушали исторические памятники, внушая страх местному населению.

Как показано в статье-исследовании журнала Epoch (номер 335, июль 2020 г.), Антифа – это коммунистическая организация, основанная Коммунистической партией Германии (КПГ) в 1932 году. Теперь известно, что BLM была основана марксистами, которые являются членами Коммунистической партии, а некоторые из них поддерживают Мао, как показало расследование аналитического центра Heritage Foundation. Я не сомневаюсь, что мы узнаем ещё больше об этих «американских хунвейбинах», о которых вы слышали время от времени, которые намереваются установить «порядок» и уничтожить исторические символы.

13.

Подводя итог, несомненно, можно заявить, что есть много общего между Культурной революцией в Китае и культурной революцией, происходящей в настоящее время в США. Да, правда, в США никого не отправляют в сельские районы, чтобы получать «перевоспитание» на изнурительных работах. Но, безусловно, существует культура «устранения» и навешивания на людей ярлыков «расист», которая ничем не отличается от культуры осуждения и навешивания ярлыков «антиреволюционер» периода китайской Культурной революции.

Существует также активное разделение между слоями общества по признаку расы, пола и сексуальной ориентации, подобное разделению по классам, которое было обычным явлением во время Культурной революции в Китае. Есть даже наследственное понятие, аналогичное китайскому «исторический антиреволюционер»: если вы родились белым, то вы родились «деспотичным» – звание, которое вы будете носить всю жизнь и, вероятно, оставите его и своим детям.

Аналогия прослеживается и в том, что в настоящее время началась чистка наделённых властью (родителей) и, конечно же, в том, что происходит уничтожение исторических памятников коммунистическими организациями, такими как Антифа и BLM. Это, безусловно, чем-то напоминает картину с разбитыми статуями и памятниками культуры во времена Культурной революции в Китае.

Результатом Культурной революции в Китае явилось полное разрушение общества. Это может быть тем, что ждёт нас, если американская культурная революция продолжит набирать обороты.

 

Си Ван Флит* – мать, жительница американского штата Вирджиния.

 

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА