Доктор Мартин Кулдорф, эпидемиолог и статистик. 11 февраля 2022 года. (Samira Bouaou/The Epoch Times)  | Epoch Times Россия
Доктор Мартин Кулдорф, эпидемиолог и статистик. 11 февраля 2022 года. (Samira Bouaou/The Epoch Times)

Раскол науки и здравоохранения

Общественность сама положит конец ошибочной политике общественного здравоохранения
Автор: 25.02.2022 Обновлено: 25.02.2022 14:40
Доктор Мартин Кулдорф — один из наиболее квалифицированных экспертов по пандемии в общественном здравоохранении Соединённых Штатов. Будучи выдающимся эпидемиологом и статистиком, Кулдорф работал над выявлением и мониторингом вспышек инфекционных заболеваний в течение двух десятилетий. Его методы широко используются во всём мире и почти каждым государственным департаментом здравоохранения в Соединённых Штатах, а также сотнями людей в Центрах по контролю и профилактике заболеваний (CDC).

Много лет Кулдорф работал над безопасностью вакцин, разрабатывал методы мониторинга побочных реакций на новые вакцины. Сегодня эти приёмы успешно используются во многих странах.

Его резюме на сайте Управления по контролю за продуктами и лекарствами (FDA) занимает 45 страниц и включает список из 201 рецензированной опубликованной журнальной статьи. Его работы цитировались более 27 000 раз.

С 2003 года Кулдорф работал в Гарвардской медицинской школе, сначала в качестве адъюнкт-профессора популяционной медицины, а затем в качестве профессора медицины.

В ноябре пути Гарварда и Кулдорфа внезапно разошлись.

Кулдорф предпочитает держать причины конфликта в секрете, но трудно игнорировать тот факт, что предприняв попытку привлечь общественное мнение к научным данным о возможностях замедления распространения заболевания, он стал изгоем.

Для учёного в области общественного здравоохранения, находящегося на вершине своей карьеры, это нечто особенное — признать, что «и наука, и общественное здравоохранение разрушены».

«По какой-то причине было создано одно официальное публичное мнение, и вам не разрешалось подвергать его сомнению — что, конечно, очень вредно, потому что так невозможно коллегиально выработать стратегию борьбы с этими проблемами», — сказал он The Epoch Times.

Ещё в марте 2020 года он указал на очень резкий возрастной градиент смертности от COVID-19, болезни, вызываемой вирусом SARS-CoV-2. Кулдорф пытался опубликовать статью, в которой говорилось, что, хотя любой может заразиться вирусом, основное внимание следует уделять защите пожилых людей и лиц, подверженных высокому риску заражения. Но медицинские журналы США и  газеты отказались публиковать его работу.

«Я смог опубликовать свою статью в Швеции, в крупных ежедневных газетах весной 2020 года, — сказал он. — Но это стало проблемой в Соединённых Штатах. Никакие дебаты в прессе не допускались».

Великая декларация Баррингтона

Кульминацией его ранних усилий стала статья «Великая декларация Баррингтона», опубликованная совместно с доктором Сунетрой Гуптой и доктором Джеем Бхаттачарьей в октябре 2020 года. Декларация призывала к более детальному подходу к универсальным ограничениям, которые были наложены на большую часть западного общества.

«Наиболее гуманный подход, который уравновешивает риски и преимущества достижения коллективного иммунитета, заключается в том, чтобы позволить тем, кто подвергается минимальному риску смерти, нормально жить, чтобы выработать иммунитет к вирусу посредством естественного инфицирования, в то же время лучше защищая тех, кто подвергается наибольшему риску», — говорится в декларации.

Два других автора также обладают достаточной квалификацией в этой области. Гупта — профессор Оксфордского университета, эпидемиолог, специалист в области иммунологии, разработки вакцин и математического моделирования инфекционных заболеваний. Бхаттачарья — профессор медицинской школы Стэнфордского университета, врач, эпидемиолог, экономист в области здравоохранения и эксперт по политике общественного здравоохранения, специализирующийся на инфекционных заболеваниях и уязвимых группах населения.

Кулдорф сказал, что «Великая декларация Баррингтона» не предлагает ничего нового.

«Это просто основные фундаментальные принципы общественного здравоохранения, которые существовали в плане обеспечения готовности к пандемии, который был создан много лет назад, — сказал он. — Я удивлен, почему этому плану не следовали с самого начала пандемии».

Традиционная наука общественного здравоохранения считала ненужным и потенциально вредным закрывать школы и малые предприятия, вводить маски для широкой общественности и помещать здоровых людей в карантин.

Кулдорф сказал, что этот документ не предназначен ни для политиков, ни для учёных, ни даже для врачей, хотя тысячи из них подписали его.

«Самой важной аудиторией была общественность, — сказал он, — потому что именно общественность, в конечном счёте, положит конец этой ошибочной политике общественного здравоохранения. Это общественность, обычные люди, страдают от последствий».

Ученые хотели донести до обычных людей, что их интуиция верна, что ограничения не основаны на науке общественного здравоохранения — «поэтому, выступая против них, вы стоите на твёрдой научной почве».

«Главная задача заключалась в том, чтобы разрушить иллюзию того, что для этих ограничений существует научный консенсус. Ведь его, на самом деле, не было».

Видимость научного консенсуса была сформирована благодаря высокопоставленным должностным лицам общественного здравоохранения, таким как доктор Энтони Фаучи, доктор Фрэнсис Коллинз и доктор Дебора Биркс. Вся эта информация подавалась различными СМИ, которые не допускали публикации с альтернативными точками зрения.

«На самом деле не было никаких аргументов общественного здравоохранения против этой декларации. Но, чтобы раскритиковать её, они должны были выдумать легенду, а затем атаковать её, и, параллельно, также оклеветать людей, стоящих за ней. И они сделали всё перечисленное», — сказал Кулдорф.

Только в декабре 2021 года Кулдорф и американская общественность смогли узнать каким образом был отброшен традиционный сценарий для выхода из пандемии, и, почему так быстро были нейтрализованы голоса несогласных.

В соответствии с запросом «Закона о свободе информации» была опубликована электронная переписка, в которых участвовал Фаучи, директор Национального института аллергии и инфекционных заболеваний (NIAID). Электронное письмо Фаучи от Коллинза, бывшего тогда директором Национальных институтов здравоохранения, было отправлено через несколько дней после публикации «Великой декларации Баррингтона».

«Это предложение трёх периферийных эпидемиологов… похоже, привлекает большое внимание, — написал Коллинз Фаучи в электронном письме от 8 октября 2020 года. — Необходимо провести быстрое и сокрушительное публичное опровержение его постулатов. Я пока не вижу ничего подобного в интернете — это уже в процессе?»

В электронном письме Коллинза упоминалось, что декларация включала подпись лауреата Нобелевской премии Майкла Левитта из Стэнфорда.

Фаучи, похоже, был полностью согласен с предложением Коллинза опровергнуть авторов и их декларацию, отправив ответ: «Я вставляю ниже статью из Wired (журнал), которая развенчивает эту теорию», — написал он. Коллинз ответил: «Отлично».

В течение дня после обмена мнениями Коллинза и Фаучи, Google начал подвергать цензуре результаты поиска по «Великой декларации Баррингтона».

В последующем интервью Коллинз сказал, что декларация «не является базовой наукой», и, что она представляет опасность.

Фаучи назвал декларацию «нелепой» и «полной бессмыслицей» в интервью телекомпании ABC.

После этого, появилось множество статей от корпоративных СМИ с одной общей темой, направленной на очернение декларации и её авторов.

New York Times назвала целенаправленную защиту «вирусной теорией». BuzzFeed назвала это «весьма спорной рекомендацией». Forbes назвало недоброжелателей декларации «настоящими экспертами по инфекционным заболеваниям и общественному здравоохранению».

«Противник изоляции появляется в радиопередаче, в которой фигурируют отрицатели Холокоста», — гласил заголовок Guardian, ссылаясь на интервью Кулдорфа в «Шоу Ричи Аллена».

Грегг Гонсалвес, адъюнкт-профессор эпидемиологии в Йельском университете, назвал целенаправленную стратегию защиты «резнёй» и «аргументом соломенного человека», созданным «модными учёными», в Твиттере через неделю после публикации декларации.

Когда Кулдорфа спросили, считает ли он себя «второстепенным эпидемиологом», ответил: «Нет, не считаю, но думаю, что когда руководители общественного здравоохранения ошибаются, тогда для меня большая честь быть второстепенным эпидемиологом».

Гиганты социальных сетей, такие как Twitter и Facebook, взяли на себя роль цензоров и начали помечать определённые посты как вводящие в заблуждение, а публикации некоторых журналистов (таких как Алекс Беренсон), вообще блокировались.

Последний твит Беренсона перед удалением был посвящен вакцинам против COVID-19.

«Это не останавливает инфекцию. Или передачу, — написал он 28 августа 2021 года. — Задумайтесь об этом. В лучшем случае — терапевтическое средство с ограниченным диапазоном эффективности и ужасным профилем побочных эффектов, которое необходимо дозировать до болезни. И мы хотим санкционировать это? Безумие».

Беренсон, бывший журналист New York Times, после этого подал иск на Twitter.

«Вам всегда должно быть позволено сомневаться в науке, — сказал Кулдорф. — Мы никогда не должны замалчивать научные разногласия, притворяться, что есть какое-то единое истинное мнение. Я думаю, то, что произошло во время этой пандемии — это конфуз для научного сообщества».

В интервью в конце ноября 2021 года Фаучи набросился на сенаторов-республиканцев, которые стали критиковать его.

«Они действительно критикуют науку, потому что я представляю науку», — сказал Фаучи в интервью CBS.

Личная жизнь

Кулдорфу было 8 лет, когда он с родителями приехал в Соединённые Штаты. Его отец, тоже учёный, в 1970 году перевёз семью из Швеции на годичный университетский отпуск.

Был октябрь, и через две недели после прибытия в Техас, мать Кулдорфа, велела ему надеть костюм и отправиться на прогулку с местными детьми.

«Мы гуляли по окрестностям, и везде, куда бы мы ни стучали в дверь, нам давали конфеты. Так что это было довольно мило для восьмилетнего ребенка. И с тех пор мне нравится эта страна», — сказал он.

Следующий приезд Кулдорфа в Соединённые Штаты в 1980-х годах был связан с двухлетней работой над своей докторской диссертацией. Уже в начале 90-х годов он переехал в США на постоянное место жительства.

Юношеской мечтой Кулдорфа было преподавание в средней школе математики и истории. Он шутит, считает, что это запасной вариант на случай, если его нынешняя карьера развалится.

На самом деле, своей самой важной работой он считает отцовство. Будучи отцом-одиночкой с 19-летним сыном и 6-летними близнецами, он старается много времени проводить со своими детьми.

«Я думаю, что самое замечательное и самое важное в жизни — это быть родителем и видеть, как растут твои дети, — сказал он. — Так что я всегда проводил с ними много времени с тех пор, как они родились. Я всегда ставил это во главу угла и выше своей карьеры».

Он сказал, что близнецам повезло во время пандемических ограничений в Коннектикуте — они были товарищами друг для друга в играх. Его старшему сыну было 17 лет, когда началась пандемия.

«Я не беспокоился о том, что он заразится COVID, потому что знал, что риск для него ничтожен. Но я был очень обеспокоен его психическим здоровьем. Поэтому я уговаривал его пойти и поиграть в баскетбол со своими друзьями, пообщаться с ними, заняться какими-то социальными делами. Я хотел, чтобы у него была как можно более нормальная жизнь».

Зачем нужна контрпозиция?

Кулдорф работал как в области науки о здравоохранении Швеции, так и в США. И внимательно следил за совершенно иной, менее агрессивной реакцией своей родной страны на пандемию.

Члены его семьи в скандинавской стране поняли, когда он пошёл наперекор общепринятому в США мнению о жёстких ограничениях, закрытию школ и обязательному ношению масок.

«У Швеции был более здравый подход к этому, поэтому они не сочли странным то, что я говорил», — сказал он.

Он не собирался становиться мятежником, и решение Кулдорфа пойти против системы не вызвало особого возмущения, когда он увидел, что принятые меры реагирования на пандемию не сработали.

«Я не думаю, что у меня есть выбор. Поскольку я работал над вспышками инфекционных заболеваний в течение двух десятилетий, и они ввели политику, которая противоречит основным принципам общественного здравоохранения, я не могу просто молчать. Я должен высказаться. Другой альтернативы нет», — сказал он.

«В противном случае, какой смысл быть учёным в области общественного здравоохранения?»

Он быстро выражает поддержку другим учёным, которые согласны с ним, но чувствуют, что не могут высказаться из-за потенциальной потери финансирования исследований или даже своей работы. Такие люди, как Фаучи, который контролирует ежегодный бюджет NIAID, финансируемый налогоплательщиками, в размере более $6 млрд (≈455 млрд руб.), контролируют финансы, а также контролируют то, что публикуется в журналах.

«Если вы осмелитесь выступить против взглядов Фаучи на пандемию, вы можете потерять финансирование. А если вы согласитесь с ним и поддержите его, вы сможете получить финансирование», — сказал Кулдорф.

Четыре выдающихся учёных, которые сыграли важную роль в формировании повестки о «естественном происхождении» COVID-19, получили значительное увеличение грантовых средств от NIAID Фаучи в последующие два года, сообщает The Epoch Times.

«Итак, я полностью понимаю, что учёные очень боятся критиковать политику, проводимую человеком, который получает самую большую часть денег на исследования инфекционных заболеваний в мире. У нас не должно быть этих конфликтов. Данные исследований должны быть широко известными, и должны финансироваться самые разные идеи. Ведь неизвестно, какая идея окажется жизнестойкой. Но именно так делается правильная наука, которая должна служить людям», — сказал Кулдорф.

Сопутствующий ущерб

Один из главных постулатов, лежащих в основе «Великой декларации Баррингтона», заключается в том, что общественное здравоохранение имеет широкий охват и нуждается в долгосрочной перспективе, однако многие влиятельные учёные уделяли особое внимание последствиям COVID-19.

«Один из принципов общественного здравоохранения заключается в том, что речь идет не об одной болезни, такой как COVID, а обо всем общественном здравоохранении», — сказал Кулдорф.

Меры правительственных чиновников были излишними. Они засыпали скейтборд-парки в Калифорнии песком и закрыли детские игровые площадки цепями и желтой полицейской лентой. Миллионы детей были отправлены из школы домой и в течение почти двух лет были вынуждены учиться виртуально.

Тем временем возросло число самоубийств среди подростков, возросло злоупотребление наркотиками и алкоголем, возросло насилие в семье. И все это на фоне резкого сокращения количества детских прививок и обследований на рак.

Эксперты в области здравоохранения предупредили в мае 2020 года, что, поскольку трудности, вызванные пандемией, создают дополнительную нагрузку на психическое здоровье американцев, из-за злоупотребления наркотиками или алкоголем, самоубийств или «смерти от отчаяния» может быть потеряно до 154 000 жизней.

Люди умирали от сердечно-сосудистых заболеваний, которые при нормальных обстоятельствах они бы пережили, сказал Кулдорф. Возможно, потому что, они боялись идти в больницу или пришли слишком поздно.

«Итак, всё это трагические последствия, сопутствующий ущерб от этих мер по борьбе с COVID, от ограничений, которые были введены, — сказал он. — И вы не можете просто делать это в течение целого года или двух и ожидать, что это не приведет к другим чрезвычайно плохим последствиям для общественного здравоохранения».

Кулдорф предполагает, что многие из сопутствующих воздействий на здоровье ещё не проявились.

В январе мета-анализ Джона Хопкинса данных об изоляции привёл к выводу, что меры изоляции не спасают жизни.

Что дальше?

Кулдорф посвящает свою следующую главу тому, чтобы помочь восстановить доверие к науке и общественному здравоохранению, которые он называет «разрушенными».

«Итак, это руководители финансирующих агентств, руководители крупных журналов, президенты и деканы университетов, которые все попали в один и тот же пузырь, думая, что они знают, что правильно, а что оказалось неправильным», — сказал Кулдорф.

«Но теперь всем учёным придётся страдать от этого, потому что по уважительным причинам общественность больше не будет доверять учёным».

Он работает с Институтом Браунстоуна в качестве научного директора, чтобы понять, как снова усилить позиции общественного здравоохранения. Он также является членом новой Академии науки и свободы Хиллсдейл-колледжа, которая, по его словам, будет продвигать и защищать важность открытого, свободного научного дискурса.

«Совершенно очевидно, что если мы хотим иметь динамичную науку и открытое научное сообщество, мы должны реформировать взаимоотношения науки и общественного здравоохранения», — сказал он.

Но, по словам Кулдорфа, добиться реальных изменений должна общественность — водители грузовиков, фермеры, медсестры, пилоты и родители, а также рядовые учёные.

Также пришло время с состраданием помочь друг другу исцелиться от психологических и психических ран, сказал он, особенно тем, кто всё ещё живет в постоянном страхе перед COVID, и тем, кто уже два года самоизолируется.

«Я думаю, мы не должны винить тех, кто боялся, потому что они были главными жертвами этой стратегии против пандемии», — сказал он.

«Мы не должны винить людей за то, что они поверили Энтони Фаучи и CDC — это было естественным. Мы просто должны помочь им осознать, что эти меры были ошибочными, чтобы это никогда больше не повторилось».

Шарлотта Катбертсон — старший репортер газеты The Epoch Times.

Взгляды, выраженные в этой статье, являются мнением автора и необязательно отражают взгляды The Epoch Times.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА