Прихожане у собора Сишику в сочельник, Пекин 24 декабря 2019 г. (Noel Celsis/AFP via Getty Images) | Epoch Times Россия
Прихожане у собора Сишику в сочельник, Пекин 24 декабря 2019 г. (Noel Celsis/AFP via Getty Images)

Свобода веры и убеждений

Право на мнение — неотъемлемый элемент свободы
Автор: 08.01.2022 Обновлено: 08.01.2022 13:19
Свобода — есть ничто, если она не включает свободу личных убеждений. Право на убеждения является более неотъемлемым элементом концепции свободы, чем физическая неприкосновенность или корпоративное поведение. Оно охватывает сугубо личное пространство, над которым другие не властны.

Для мира, уставшего от изоляции из-за пандемии COVID-19 и бесконечной тревоги по всякому поводу — от разновидностей вируса до военных действий, нынешний рождественский сезон дарит надежду и демонстрирует как должно выглядеть свободное общество.

Фома Аквинский, философ и богослов XIII в., утверждал, что действие вытекает из веры как первого порядка событий. Все наши убеждения о свободе телесной неприкосновенности или коллективного поведения исходят из свободы первого порядка, то есть веры в то, что человек считает правильным.

Свобода слова

Свобода слова и вероисповедания как и свобода в выборе политических предпочтений — все это составляющие ядра ключевых прав человека. Люди имеют право верить во что угодно, и могут объединяться с другими, имеющими аналогичные убеждения, для достижения коллективных целей.

Наша политическая деятельность и наше поведение соответствуют нашим убеждениям и ценностям. Ограничения государства в отношении действий отдельных лиц, такие как право на владение собственностью и защита от действий правительства, проистекают из сформированных нами убеждений. Политические партии создаются из разных групп, стремящихся разделить с другими свои убеждения.

Технологии ограничения свободы

Мыслители-демократы во всём мире пытаются отстаивать право человека на свободу воли и слово изъявления. Но современные технологии дают правительствам возможность выйти за рамки физических угроз, позволяя им нарушать элементарные человеческие права.

Ни одно правительство не использует технологии для ограничения свободы веры своего народа более очевидно, чем китайский режим. Политика коммунистической партии Китая (КПК) по ограничению убеждений варьируется от очевидных до комически абсурдных случаев. Миллионы цензоров, работающих в технологических компаниях, выискивают в потоке информации опасные и противоречащие, на их взгляд, мнения и лишают пользователей доступа к информационным ресурсам.

Более того, атеистическое государство, Китай претендует на монополию и в части религии. Портреты китайского лидера Си Цзиньпина заменяют иконы святых в католических и протестантских храмах. Требования КПК не ограничены атрибутикой — христиане, иудеи, мусульмане и буддисты должны привести свои учения в соответствие с законами социалистического государства.

Навязывание убеждений

В период пандемии особенно остро встали вопросы о необходимости примирения противоречивых требований и приоритетов над убеждениями. Последние годы демократы пытаются отстаивать идеи толерантности в обществе. Актуализировался вопрос о приоритете прав. Например, превалирует ли право невакцинированных людей над правом вакцинированных чувствовать себя в безопасности?

Личные убеждения имеют сугубо индивидуальный характер. Они не обязательно должны быть рациональными или научными. Многие из них основаны на ценностях, которых мы придерживаемся, а другие нет или даже выступают против них. В основе формирования этих ценностей, опять же, у каждого индивидуально, лежит свой багаж: семейные ценности, религиозные верования, политические убеждения, какой-то свой нравственно-моральный кодекс, который, в свою очередь, определяет наши поступки.

Правительства, опирающиеся на технологии, пытаются сформировать наши убеждения, каталогизируя и оценивая наши желания, эмоции и мнения. Стратегия такой политики — тотальный, глобальный контроль над нашими убеждениями. Волна слежки за данными, впервые начатая в Китае, распространилась на открытые демократии на Западе. Это красноречивый пример прямого преследования инакомыслия. Неудивительно, что граждане демократических стран по всему миру сопротивляются действиям правительств, которые пытаются контролировать убеждения.

Личное мнение и личные убеждения — это последний оплот независимости и показатель наличия прав и свобод человека. Соглашаясь с действиями правительства, нивелирующих эти элементарные потребности каждого, мы лишаемся возможности иметь даже надежду преодолеть эту монополию на моральное насилие.

Мы не обязаны одобрять

«Я не разделяю ваших убеждений, но готов умереть за ваше право их высказывать».

Эта знаменитая фраза Вольтера как нельзя лучше отражает суть ценности наличия права иметь свое мнение.

В традиционном рождественском гимне отмечается, что уставшая душа томится в предчувствии вновь обрести внутреннюю силу, веру и надежду. Надежду на лучшее. Убеждения, которыми мы дорожим, формулируют смыслы. И не важно, связаны ли они с религией, политикой или наукой. Эти смыслы дают нам цель и надежду.

Политические партии не имеют права стремиться заменить или контролировать надежду и радость, которые мы получаем от глубоко укоренившихся личных убеждений. Это вне их компетенции: искусственная форма никогда не заменит естественную природную потребность в духовной свободе. Воздайте правительству то, что надлежит правительству, и позвольте верующему надеяться и радоваться Рождеству.

Кристофер Болдинг был профессором Университета Фулбрайта во Вьетнаме и Высшей школы бизнеса HSBC при Пекинском университете. Специализируется на экономике, финансовых рынках и технологиях Китая. Старший научный сотрудник Общества Генри Джексона. Более десяти лет прожил в Китае и Вьетнаме, прежде чем переехать в США.

Взгляды, выраженные в этой статье, являются мнением автора и не обязательно отражают взгляды The Epoch Times.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА