Врач работает в отделении интенсивной терапии COVID-19 в больнице в Лейпциге, Германия, 18 ноября 2021 года. (JensSchlueter/GettyImages) | Epoch Times Россия
Врач работает в отделении интенсивной терапии COVID-19 в больнице в Лейпциге, Германия, 18 ноября 2021 года. (JensSchlueter/GettyImages)

Уроки пандемии: Очевидная и реальная опасность политизации медицины

Когда к медицине примешивается политика, то нарушается доверие между врачом и пациентом
Автор: 07.07.2022 Обновлено: 07.07.2022 08:43
Согласно опросу о честности и этике института общественного мнения Гэллапа, в течение последних 20 лет медицинские работники (медсёстры и врачи) занимали первое место среди профессий, которым люди доверяли больше всего.

Посещая врача, пациент ожидает, что его будут лечить только проверенными и эффективными методами, которые принесут пользу и не навредят. Это объясняется тем, что сотни лет медицинской практики установили традицию доверия, когда пациент верит, что врач будет придерживаться древней клятвы Гиппократа: «не навреди» и современной Женевской декларации, этики медицинской практики, опубликованной Всемирной медицинской ассоциацией.

Клятва врача в Женевской декларации, содержит, в частности, следующий пункт:

«Я не позволю соображениям пола или возраста, болезни или недееспособности, вероисповедания, этнической, национальной или расовой принадлежности, партийно-политической идеологии, сексуальной ориентации или социального положения встать между исполнением моего долга и моим пациентом».

При общении врача с пациентом, политическая принадлежность не должна приниматься во внимание.

Политизация медицины

Конечно, не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Политика и медицина существуют столько же, сколько и человеческая цивилизация и на индивидуальном уровне они переплетаются с древнейших времен. Однако во время пандемии COVID-19, особенно в Европе, произошла политизация медицины на институциональном уровне, и такое явление не может не беспокоить.

Около 1800 лет назад, в эпоху Троецарствия в Древнем Китае, военачальник Цао Цао пригласил известного врача, Хуа То, для лечения его от хронической головной подагры. Проведя осмотр, Хуа То увидел опухоль в мозгу Цао Цао, которая являлась причиной головных болей. Тогда он решил вскрыть ему череп, чтобы удалить опухоль. Однако, Цао Цао подумал, что целитель подкуплен политическими конкурентами, которые хотят его убить. Поэтому он заключил Хуа То в тюрьму, где тот вскоре умер. Позже Цао Цао скончался именно от этой болезни.

Если к медицине примешивается политика, то доверие между врачом и пациентом нарушается и страдают обе стороны.

Когда Китайская коммунистическая партия (КПК) захватила власть в Китае, подозрения, подобные тем, которые возникли у Цао Цао, стали нормой. Коммунисты взяли под контроль все аспекты жизни человека, от колыбели до могилы.

В условиях пандемии правительства многих стран принимали медицинские решения за своих граждан, зачастую даже не имея серьёзного научного обоснования. Как канадец китайского происхождения, выросший в коммунистическом Китае, я хотел бы предупредить людей об опасности этого беспрецедентного подхода.

Компартия Китая политизирует рождаемость

В 1950-х и 1960-х годах Мао Цзэдун решил увеличить численность населения Китая, чтобы иметь достаточное количество сторонников в борьбе с американским империализмом. Женщин поощряли рожать больше детей. Рождённый в то время, я стал девятым ребёнком в семье.

Но в конце 70-х годов компартия сменила курс, заявив, что Мао был неправ и в Китае слишком много населения. Поэтому КПК ввела жестокую политику «одного ребёнка», при которой принудительные аборты ежегодно убивали миллионы не рождённых детей. Это продолжалось на протяжении четырёх десятилетий.

Затем в 2015 году, правящая партия заметила, что политика «одного ребёнка» приводит к старению населения и представляет угрозу для экономики Китая и для своей власти. Тогда она разрешила семьям иметь двух детей. Ещё через несколько лет, с мая 2021 года, были отменены штрафы и санкции за рождение третьего ребёнка.

Постоянно меняющаяся стратегия КПК по «планированию семьи» не только бесчеловечна, но и в некотором смысле не эффективна. Я родился в рамках желания Мао иметь больше людей для борьбы с американцами, но в данный момент я на стороне демократических стран и против авторитарной политики КПК.

Пандемия: политический шанс для КПК

Аналогичным образом, когда в конце 2019 года в Ухане появился COVID-19, то КПК отнеслась к этой вспышке как к политической. Факты стали не важны, первостепенное значение имел политический нарратив Пекина.

Первые упоминания о новой вспышке пандемии коронавируса появились 30 декабря 2019 года, в Ухане. Доктор Ли Вэньлян рассказал об этом на своей личной страничке в социальных сетях, чтобы предупредить друзей и коллег. Однако власти раскритиковали его, поскольку то, что он написал, было неполиткорректно. Позже доктор трагически скончался от COVID-19.

В то время существовала более политкорректная версия о том, что новых случаев пневмонии в Ухане не зафиксировано. Через пару недель, когда компартия уже не могла отрицать новые случаи заболевания, она заявила всем, в том числе и Всемирной организации здравоохранения, что вирус не передаётся от человека к человеку.

Затем, с января по март 2020 года, ложь компартии достигла такой степени, что её утверждения стали противоречить друг другу. С одной стороны, власти Китая заблокировали Ухань и запретили внутренние поездки по стране; с другой —не запрещали вылет из Уханя в другие страны. Однако всех тех, кто предлагал запретить вылет из Уханя, Пекин обвинил в расизме.

Сейчас многие считают, что политический замысел КПК заключался в том, чтобы распространить вирус по всему миру, пытаясь контролировать его в Китае.

Возникает вопрос: если бы был введён международный запрет на вылет из Уханя, удалось бы сдержать вирус и тем самым избежать пандемии коронавируса и гибели более шести миллионов человек по всему миру?

В любом случае, поведение китайской компартии невозможно объяснить разумно, так как это имеет лишь политический смысл и полностью соответствует глобальным амбициям Пекина. Пандемия могла дать возможность КПК доказать китайскому народу и всему миру, что коммунистическая система Китая превосходит европейскую демократию.

Посредством строгих и даже драконовских блокировок, а также лжи и полного контроля над СМИ, китайская власть смогла убедить свой народ в том, что она остановила распространение вируса в стране. В то же время, местные СМИ выдавали неспособность контролировать распространение вируса Европейскими государствами за несостоятельность демократической системы, которая приводит к миллионным жертвам.

Политика «нулевого ковида»

Прошло два с половиной года с начала пандемии; за это время компартия Китая усовершенствовала свою модель борьбы с вирусом. Вплоть до прошлого месяца казалось, что КПК способна его контролировать, даже с учётом быстро распространяющегося варианта «Омикрон», в том числе во время проведения такого крупного международного мероприятия, как зимние Олимпийские игры в Пекине. Согласно заявлению китайского лидера Си Цзиньпина, такое достижение стало возможным благодаря его собственному видению и руководству. Суть его стратегии заключается в «нулевом ковиде», когда уничтожение вируса осуществляется всей мощью КПК.

В конце прошлого года коронавирус появился в Сиане, городе с населением 13 миллионов человек. Власти немедленно отреагировали и закрыли город с 23 декабря 2021 года по 24 января 2022 года, при этом было выявлено всего 2 053 случая заболевания ковидом (≈0,016%). Хотя официальной статистики смертей, вызванных блокировкой нет, сообщалось об отдельных смертельных случаях из-за отсутствия доступа к медицинской помощи. Стало очевидно, что ущерб от карантинных мер более серьёзный, чем сама болезнь.

В начале марта 2022 года, новый вирус пришёл в крупнейший мегаполис Китая —Шанхай. Поскольку на тот момент не было зарегистрировано ни одного смертельного случая, ведущий учёный доктор Вэньхун Чжан, руководитель городской целевой группы по борьбе с ковидом, выступил за сосуществование с вирусом.

Учитывая печальные уроки Сианя, можно было предположить, что в Шанхае не введут режим изоляции со всеми вытекающими отсюда тяжёлыми последствиями для людей. Но Китай полностью находится под личным контролем Си Цзиньпина и поэтому Шанхай не стал исключением.

Начиная с 3 апреля, более чем 20 миллионам жителям Шанхая, власти запретили покидать свои дома, в результате чего многие испытывали трудности с получением пищи, воды и медицинской помощи. В Интернете появились истории о смертях, произошедших в результате жёстких антиковидных мер. К 12 апреля, как минимум 15 миллионов жителей, всё ещё были заперты в своих домах. Остаётся только догадываться, сколько человеческих жизней было погублено в результате карантинных мер; учитывая численность населения, вероятно это тысячи жертв.

Жестокие блокировки затронули всех, в том числе элиту КПК

Профессор Ларри Хсиен Пинг Ланг, выпускник Уортона, известный экономист и телеведущий в Шанхае, открыто поддерживающий марксистскую идеологию, не смог помочь своей матери. Она умерла возле больницы, в результате многочасового ожидания ковид-теста, который был ей необходим для поступления в стационар на плановое лечение.

Меры китайского лидера по блокировке не имеют здравого смысла, поскольку они уже доказали свою бесполезность в борьбе с «Омикроном». В результате этих блокировок в Шанхае, а возможно, и в других китайских городах происходит очередная техногенная катастрофа. Остаётся только надеяться, что безумные эксперименты с «нулевым ковидом» прекратятся до того, как погибнет ещё большее количество людей. Китайский народ уже достаточно настрадался.

Политизация медицины во время пандемии затронула весь мир

Поскольку большинство населения вакцинировано или имеет естественный иммунитет от заражения атипичной пневмонией (SARS-CoV-2), COVID-19 стал управляемым заболеванием во многих странах мира. Хотя этот вирус всё ещё может быть смертельно опасным, с этим эндемическим гриппоподобным заболеванием можно справиться с минимальными потерями и тогда общество постепенно вернётся к нормальной жизни.

Однако в некоторых юрисдикциях и секторах масочный режим и вакцинация по-прежнему обязательны. Но почему? На данном этапе пандемии в этом нет никакого смысла.

На самом деле именно тактика КПК поспособствовала политизации пандемии не только в США и Канаде, но и практически во всём мире. Это привело к блокировкам, разобщению людей, усилению полномочий правительств и чрезмерному контролю со стороны чиновников общественного здравоохранения.

Фактор Трампа

Казалось, что во время пандемии Америка разделились на два лагеря: сторонников и противников Трампа. Поскольку большинство СМИ относились к лагерю «противников Трампа», всё что он поддерживал, преподносилось СМИ, как спорное; особенно продвижение медикаментозной терапии для лечения COVID-19.

Как скоро компартия Китая политизирует все аспекты человеческой жизни?

Подозрения, свойственные военачальнику Цао Цао, передавались поколениям китайцев, но они так и не стали общепринятой практикой, полностью разрушающей доверие между врачом и пациентом. Однако, когда КПК взяла власть в свои руки, то продолжила политизировать всё и разрушила доверие между врачом и пациентом всего за несколько коротких лет при помощи государственной власти.

Если правительства свободного мира сделают из медицины политический инструмент, то это может быстро разрушить доверие между врачом и пациентом до неузнаваемости. В свободном мире нельзя допустить того, что компартия сделала в Китае. У нас ещё есть время. Мы должны сохранять сознательность и быть готовыми бороться за сохранение целостности современной медицины.

Мнения, выраженные в этой статье, являются мнением автора и не обязательно отражают точку зрения The Epoch Times.

Джо Ванг, доктор философии, в 2003 году был ведущим ученым в проекте компании SanofiPasteur по созданию вакцины против атипичной пневмонии. Сейчас он является президентом компании NewTangDynasty TV (Канада).

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА