Лаборатория P4 в кампусе Уханьского института вирусологии в Ухане (провинция Хубэй), Китай, 13 мая 2020 г. (изображение: Hector Retamal/AFP via Getty Images)  | Epoch Times Россия
Лаборатория P4 в кампусе Уханьского института вирусологии в Ухане (провинция Хубэй), Китай, 13 мая 2020 г. (изображение: Hector Retamal/AFP via Getty Images)

Утечка вируса из лаборатории Тайваня обостряет споры о причинах пандемии

В Уханьском институте вирусологии эксперименты проводились в лаборатории биологической безопасности невысокого уровня
Автор: 23.12.2021 Обновлено: 23.12.2021 10:31
Недавняя утечка вируса SARS-Cov-2 из лаборатории BSL-3 на Тайване обостряет вопросы об утечке вируса из менее безопасной лаборатории BSL-2 в Ухане.

9 декабря 2021 года глава Центрального эпидемического командного центра Тайваня (CECC) Чэнь Ши-Чжун сообщил об обнаружении COVID-19 у женщины, работавшей в лаборатории уровня биологической безопасности 3 (BSL-3) в Тайбэе. Её тест на дельта-штамм COVID-19 дал положительный результат после того, как она в середине ноября в Исследовательском центре геномики Academia Sinica в Тайбэе провела ряд экспериментов над вирусом.

Примечательно, что в Тайване в последнее время не было случаев заболевания COVID-19, отметил Чэнь.

Он добавил:

«Мы считаем, что вероятность заражения на рабочем месте выше, потому что у нас нет подтверждённых случаев заражения в обществе».

Халатность привела к утечке вируса

Позже стало известно, что женщину дважды укусила мышь. Первый раз 15 октября её укусила лабораторная мышь, заражённая штаммом «Гамма». Однако впоследствии результат анализа её крови на антитела оказался отрицательным.

19 ноября эту же сотрудницу лаборатории вновь укусила мышь. На этот раз по неизвестным причинам исследовательница до появления у неё физических симптомов не стала проходить тестирование. По данным Taiwan News, в конце ноября у женщины появился кашель, который усилился в течение первой недели декабря, но она сдала анализ только 8 декабря.

Джеймс Ляо, президент Academia Sinica, назвал шесть ошибок, которые способствовали утечке вируса из лаборатории:

  • отсутствие сообщения о втором укусе мыши;
  • работа с лабораторными мышами за пределами шкафа биологической безопасности;
  • несоблюдение протоколов при снятии защитных костюмов;
  • отсутствие надлежащего обучения нового персонала;
  • отсутствие надзора иконтроля во время проведения экспериментов;
  • слабый менеджмент в лабораторных условиях.

Утечка COVID-19 из лаборатории повышенного уровня безопасности

Утечка COVID-19 произошла в тайваньской лаборатории повышенного уровня безопасности BSL-3, который требует использования средств индивидуальной защиты, шкафов биологической безопасности, постоянного направленного потока воздуха без рециркуляции, а также самозакрывающихся и блокирующихся дверей. В Уханьском институте вирусологии эксперименты с коронавирусом проводились в гораздо менее безопасной лаборатории уровня BSL-2.

«BSL-2 — это уровень биобезопасности американского стоматологического кабинета (т. е. закрывающаяся дверь, зашторенные окна, стерилизатор, халат и перчатки), — рассказал Ричард Эбрайт, биолог из Университета Ратгерса, изданию Financial Times. — Работы с коронавирусом не должны были проводиться в лаборатории уровня BSL-2».

Использование Уханьским институтом вирусологии лаборатории BSL-2 для экспериментов по усилению свойств коронавируса подверглось серьёзной критике со стороны многих учёных. Майкл Лин, биоинженер из Стэнфордского университета, в интервью MIT Technology Review назвал работу с потенциально опасными вирусами летучих мышей в лаборатории BSL-2 «настоящим скандалом».

А известный сторонник версии о естественном происхождении вируса, вирусолог Колумбийского университета Ян Липкин изменил своё мнение об источнике вируса после признания Уханьским институтом факта проведения работ с коронавирусом в лаборатории BSL-2.

«Этого не должно было произойти, — заявил Липкин. — Людям не следовало изучать вирусы летучих мышей в лабораториях BSL-2».

По словам Липкина, его мнение изменилось, и теперь он считает утечку вируса из лаборатории жизнеспособной теорией.

Реакция Тайваня и Китая на утечку вируса

Незамедлительные действия правительства Тайваня после утечки вируса из лаборатории BSL-3 резко контрастируют с реакцией компартии Китая на утечку вируса в Ухане. Официальные лица компартии Китая отказывались признать факт вспышки, пока 31 декабря 2019 года Тайвань не уведомил международные власти о случившемся.

По словам генерального консула США в Ухане, в октябре 2019 года в городе произошла необычайно сильная вспышка гриппа. А в докладе Национального центра медицинской разведки вооружённых сил США за ноябрь 2019 года сообщалось о заразной болезни, которая «может стать катаклизмом». Китайские власти, как сообщается, отследили первые случаи заболевания COVID-19 до середины ноября.

2 декабря 2019 года, в разгар вспышки в Ухане, Уханьский центр по контролю заболеваний, проводивший исследования по коронавирусу вместе с Уханьским институтом вирусологии, неожиданно перенёс свою лабораторию ближе к рынку морепродуктов Хуанань. Впоследствии именно на него как на источник первых случаев заболевания COVID-19 ссылались китайские власти. Новое место расположения лаборатории непосредственно примыкало к больнице Юнион, где позднее группа врачей заразилась COVID-19.

Геномная последовательность COVID-19 была обнаружена не позднее 27 декабря 2019 года. В то время как китайские, так и западные учёные получили её копии. Но под давлением компартии ни китайские, ни западные учёные не поделились информацией публично. Когда 11 января 2020 года китайский учёный из Шанхая, наконец, обнародовал эту информацию, компартия закрыла его лабораторию.

Сокрытие информации компартией и капитуляция учёных позволили вирусу распространяться дальше. Компартия Китая использовала это время для создания теории о естественном происхождении вируса, сосредоточившись на рынке морепродуктов Хуанань.

Сделка ВОЗ с Китаем

Хотя в первоначальном докладе Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) говорилось о том, что утечка из лаборатории крайне маловероятна, ведущий исследователь, один из авторов этого доклада Питер Бен Эмбарек заявил датской группе документалистов о вероятности этой теории. По его версии, китайский исследователь мог быть заражён летучей мышью во время взятия проб в Уханьской лаборатории.

Эмбарек также признал, что между следственной группой ВОЗ и китайскими коллегами была заключена сделка. Теория утечки из лаборатории могла быть упомянута в заключительном докладе ВОЗ при условии, что в дальнейшем не последуют конкретные исследования для развития этой гипотезы.

Цензура в Китае принимает различные формы. Недавно Питер Дасзак, президент организации EcoHealth, через которую шло финансирование Уханьского института вирусологии, сообщил Национальному институту здоровья (NIH), что не может передать запрошенные данные генетической последовательности вируса, полученные в результате экспериментов, поскольку они рассматриваются для утверждения компартией Китая.

Эта договорённость с компартией является нарушением условий гранта NIH, выданного Дасзаку. Согласно условиям, все данные генетической последовательности должны быть общедоступны. Надзор и контроль со стороны компартии не был частью соглашения с Дасзаком.

Тот факт, что данные генетической последовательности, которые могут иметь прямое отношение к происхождению пандемии, остаются под контролем компартии, ставит под сомнение утверждения Дасзака и NIH об отсутствии связи между пандемией и их экспериментами в Ухане.

Утечки в лабораториях — обычное дело

Инцидент на Тайване возобновил дебаты о происхождении пандемии.

«Если подтвердится, что сотрудница лаборатории была заражена на своём рабочем месте, то это добавит достоверности теории утечки вируса из лаборатории», — заявил Янжун Хуан, китайский эксперт по общественному здравоохранению из Совета по международным отношениям.

Утечки из лабораторий происходят не так уж редко, в противоположность утверждениям СМИ.

Пандемия испанского гриппа 1918 года ознаменовала первое появление вируса H1N1. Хотя первоначальная вспышка была естественной, внезапное повторное появление вируса в конце 1970-х годов было вызвано утечкой хранившегося в лаборатории штамма вируса H1N1. Об этом говорит идентичность генетической последовательности вируса во время вспышки 1970-х и 1918 годов. Другими словами, всё это время вирус не развивался, а находился в лаборатории.

В 1979 году споры сибирской язвы просочились из лаборатории в советском Свердловске (ныне Екатеринбург), убив десятки людей. В то время советские власти скрывали происхождение этой вспышки и назвали в качестве её источника заражённое мясо. В ситуации, до жути напоминающей расследование Всемирной организации здравоохранения о происхождении COVID-19, молекулярному биологу из Гарвардского университета Мэтью Месельсону разрешили отправиться в Советский Союз для расследования причин вспышки.

По возвращении он опубликовал отчёт, в котором поддержал советскую версию о заражённом на мясокомбинате мясе. Месельсон заявил, что это объяснение «правдоподобно и согласуется с тем, что известно из медицинской литературы и зарегистрированного опыта заражения людей сибирской язвой».

После распада Советского Союза в 1992 году было окончательно установлено, что эпицентром вспышки сибирской язвы на самом деле был военный исследовательский центр.

Первая вспышка тяжёлого острого респираторного синдрома (SARS) в 2003 году стала достоянием всего мира. Однако менее известен тот факт, что вирус SARS впоследствии просачивался из различных лабораторий по меньшей мере шесть раз. Первый случай произошёл в Сингапуре — стране, известной своей скрупулёзностью и вниманием к деталям. Последующие утечки из лабораторий по борьбе с атипичной пневмонией произошли в Пекине, а также на Тайване в 2003 и 2004 годах.

Годы 2013 и 2014 были особенно неблагоприятными в плане несчастных случаев в лабораториях. Многие несчастные случаи произошли в этот период в Университете Северной Каролины в Чапел-Хилле, где не менее восьми раз из лаборатории университета сбегали мыши, включая заражённых вирусами SARS и H1N1.

Только за последние 10 лет в лабораториях происходили утечки особо опасных патогенов, включая лихорадку Денге, сибирскую язву, H5N1, оспу, лихорадку Эбола и Зика.

Хотя случаев лабораторных утечек довольно много, одно событие было особенно актуально. Это несчастный случай, произошедший в лаборатории Китая в ноябре 2019 года. Почти 200 сотрудников Ланьчжоуского ветеринарного научно-исследовательского института заразились бруцеллёзом, также известным как средиземноморская лихорадка. Впоследствии им заболели тысячи жителей Ланьчжоу. Компартия Китая отрицает причастность ветеринарного института к вспышке, возлагая вину за неё на загрязнённый отработанный газ с фармацевтического предприятия.

Тайваньская утечка переориентирует дебаты о происхождении COVID-19

Вспышка в Ланьчжоу, которая произошла почти одновременно со вспышкой в Ухане, должна была послужить тревожным сигналом. Однако она была в значительной степени проигнорирована средствами массовой информации. Этот инцидент подчеркнул не только регулярность утечек вирусов из лаборатории, но и умение компартии Китая скрывать их.

В 2019 году Юань Чжимин, заместитель директора Уханьского института вирусологии, рассказал о недостаточном уровне безопасности в многочисленных лабораториях Китая. Он отметил, что «несколько лабораторий высокого уровня BSL не имеют в достаточном количестве операционных средств для рутинных, но жизненно важных экспериментов». Многие китайские лаборатории BSL-3 «работают с крайне минимальными операционными расходами, а в некоторых случаях вообще без них».

В 2018 году сотрудники посольства США посетили Уханьский институт вирусологии и предупредили Госдепартамент о «недостаточной безопасности в лаборатории, которая проводила рискованные исследования коронавирусов летучих мышей». Они также сообщили, что в Уханьском институте вирусологии не хватает обученного персонала.

Бывший глава Управления по контролю за продуктами и лекарствами США Скотт Готтлиб заявил, что «утечки в лабораториях происходят постоянно».

«В Китае последние шесть известных вспышек SARS-1 начались после утечек из лабораторий, включая последнюю известную вспышку. Китай изначально не раскрывал, что её источником была лаборатория, — заявил Готтлиб в интервью Face the Nation в мае 2021 года. — В конечном итоге об этом стало известно только благодаря журналистам, которые смогли обнаружить следы происхождения этой вспышки, ведущие в лабораторию».

Прозрачность и оперативность, с которой Тайвань справился с недавним нарушением биобезопасности, резко контрастируют с усилиями Китая помешать любому расследованию происхождения пандемии. Одновременно возникают вопросы о причинах, по которым США предоставляют технологии и финансирование экспериментов с коронавирусом коммунистическому режиму, известному своей непрозрачностью.

Бывший глава МИ-6 сэр Ричард Дирлав недавно подытожил подход Китая к пандемии, сказал в интервью газете Australian: «Я почти уверен, что китайцы после вспышки в Ухане, а они очень хорошо умеют это делать, сели и разработали свою собственную информационную кампанию. Это наверняка было сделано Министерством государственной безопасности и под руководством властей КНР для подавления любого предположения о том, что их версия неверна».

Дирлав выразил опасения многих, когда заметил:

«Что меня беспокоит и тревожит, так это то, в какой степени Запад поверил этому».

Джефф Карлсон — соведущий шоу «Правда над новостями» на Epoch TV. Он зарегистрирован в CFA и проработал 20 лет аналитиком и управляющим портфелем на рынке высокодоходных облигаций.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА