Сотрудник транзитной службы в защитном снаряжении контролирует доступ в туннель в направлении шанхайского района Пудун в закрытом помещении 28 марта 2022 г. (Hector Retamal/AFP via Getty Images) | Epoch Times Россия
Сотрудник транзитной службы в защитном снаряжении контролирует доступ в туннель в направлении шанхайского района Пудун в закрытом помещении 28 марта 2022 г. (Hector Retamal/AFP via Getty Images)

Мы следовали директивам Центрального комитета компартии Китая

Автор: 11.05.2022 Обновлено: 11.05.2022 15:13

Последние несколько недель ужасной ситуации в Шанхае, где жителям угрожает голод, из-за проводимой политики «нулевой терпимости» к COVID-19, напомнили мне о моей первой поездке в Китай более сорока лет назад, когда я проводил конференцию между австралийскими и китайскими журналистами в ноябре 1981 года.

Сам семинар был увлекательным, но ключевым вопросом, заставляющим провести аналогию с сегодняшней катастрофой, была пара причудливых данных экономической статистики. Незадолго до отъезда австралийской делегации в Пекин, китайские власти объявили, что объём производства в легкой промышленности вырос на 17% за предыдущий год, в то время, как объём производства в тяжелой промышленности снизился на 7%.

Легкая промышленность — это обувь, одежда, потребительские товары в целом. Она требует ресурсов от тяжелой промышленности — это крупные здания, станки, оборудование и т.д. Как же легкая промышленность могла так сильно подняться, в то время как тяжелая промышленность упала? Разобраться в этой головоломке было ключевой задачей для семи австралийских журналистов, приехавших на эту конференцию.

Наши китайские коллеги на семинаре не смогли дать чёткого объяснения, но последующая экскурсия, всё же, дала ответ, который, как мне кажется, имеет отношение к сегодняшнему Китаю, притворяющему в жизнь свою жёсткую антиковидную политику.

На вопрос, который мы задавали практически каждому чиновнику, ответом была дежурная фраза, которая вынесена в заголовок этой статьи:

«Мы следовали директивам Центрального комитета Коммунистической партии Китая».

Если вы спрашивали кого-нибудь из них, что он ел на завтрак, то прежде чем упомянуть рисовую кашу или соевое молоко — первой была именно эта фраза. Этот покорный ответ стал ключом к моему пониманию Китая, который создал Мао.

Ответ на нашу статистическую головоломку дал чиновник, чей титул нам перевели как «Экономический босс Шанхая». Он дал нам стандартный ответ на наш вопрос:

«Мы следовали директивам Центрального комитета Коммунистической партии Китая».

После этого один из журналистов спросил его, что это значит? Он уточнил, что «Центральный комитет (ЦК) разослал директиву о развитии лёгкой промышленности». Дальше его спросили:

«И что же вы сделали?»

Его ответ, переведённый для нас замечательными гидами более сорока лет назад, я помню до сих пор:

«Мы демонтировали заводы, предназначенные для тяжелой промышленности и переоборудовали их под лёгкую промышленность».

Вы что, серьёзно? Почему это было сделано? Разве это способ управления экономикой?

Резкая смена приоритетов

Находясь внутри этой системы и являясь её частью, всё сводилось к банальному выживанию. Центральный комитет Коммунистической партии Китая (ЦК КПК) был всесилен, хотя был раздроблен на несколько фракций. Приказы ЦК КПК передавались примерно от 300 членов верхушки партии — 30 миллионам её членов в виде лозунгов, например, «все силы на развитие лёгкой промышленности». Однако, подробные планы отсутствовали, так как система коммуникации была примитивной, впрочем, как и уровень образования получателей приказов.

Эти директивы неизбежно приводили к бедствиям и чтобы защитить себя от неизбежной ответной реакции, единственным решением для незадачливых исполнителей этих приказов было выполнение их в буквальном смысле. Тогда, даже если вас наказывали, то наказывали и тех, кто отдал этот приказ — ведущих членов компартии Центрального Комитета (ЦК). Как подчиненный, вы бы выжили, а последствия провала проявились бы в бесконечных фракционных распрях внутри ЦК партии.

Так, если в директиве говорилось о «наращивании производства зерна», то местные чиновники приказывали крестьянам выкапывать бобовые культуры и сажать вместо них зерновые. В связи с таким подходом через год зерна становилось много. Однако, из-за дефицита бобовых культур, богатых белком — дети, в основном младенцы, стали заболевать Квашиоркором. Мы были свидетелями подобных случаев во время той поездки в провинции Сычуань.

Крестьяне, у которых не было выбора, увеличивали посевы зерна, подчиняясь приказу, а затем восставали, когда их новорожденные дети становились жертвами бездарной политики партии. Бунт просачивался в систему Компартии, лидерство фракций менялось и новой директивой уже было «наращивание производства бобовых». Зерновые культуры выкапывались и заменялись бобовыми, а через год наступал голод.

Этот безумная череда приказов, распоряжений и директив, приводящая к несчастьям и бедствиям, в конечном итоге привела к прагматичному свержению Дэн Сяопином «банды четырёх». Но господство ЦК КПК осталось, а вместе с ним, похоже, и чрезмерное следование её директивам. Поэтому, если ЦК партии принимает в 26-миллионном Шанхае политику «нулевой терпимости» к COVID-19, то двери там завариваются, а не запираются, и всё потому, что лучшей защитой от критики, когда политика партии приводит к катастрофе, по-прежнему остаётся фраза:

«Мы следовали директивам Центрального комитета Коммунистической партии Китая».

Мнения, выраженные в этой статье, являются мнением автора и не обязательно отражают точку зрения The Epoch Times.

Стив Кинпрофессор, выдающийся научный сотрудник Университетского колледжа Лондона, автор и лауреат премии Revere Award от Real World Economics Review. Его основные исследовательские интересы — разработка комплексного системного подхода к макроэкономике и экономика изменения климата.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА