Все новости » Вдохновение » «О чём забывают отцы». Письмо-исповедь отца уже более 100 лет не оставляет никого равнодушным

«О чём забывают отцы». Письмо-исповедь отца уже более 100 лет не оставляет никого равнодушным


«О чём забывают отцы» — письмо У. Ливингстона Ларна уже более 100 лет трогает сердца людей по всему миру. Первый раз его опубликовали в популярном американском издании того времени.

А до наших дней письмо дошло через книгу Дейла Карнеги. Писатель озаглавил его как «Исповедь отца».

«Послушай, сын. Я произношу эти слова в то время, когда ты спишь; твоя маленькая рука подложена под щёчку, а вьющиеся белокурые волосы слиплись на влажном лбу. Я один прокрался в твою комнату. Несколько минут назад, когда я сидел в библиотеке и читал газету, на меня нахлынула тяжёлая волна раскаяния. Я пришёл к твоей кроватке с осознанием своей вины.

Фото: indrairawan/pixabay.com/СС0

Вот о чём я думал, сын: я сорвал на тебе плохое настроение. Я выбранил тебя, когда ты одевался, чтобы идти в школу, так как ты только прикоснулся к своему лицу мокрым полотенцем. Я отчитал тебя за то, что ты не почистил ботинки. Я сердито закричал на тебя, когда ты бросил что-то из одежды на пол.

За завтраком я тоже к тебе придирался. Ты пролил чай. Ты жадно глотал пищу. Ты положил локти на стол. Ты слишком густо намазал хлеб маслом.

А затем, когда ты отправился поиграть, а я торопился на поезд, ты обернулся, помахал мне рукой и крикнул: „До свидания, папа!“ — я же нахмурил брови и отвечал: „Распрями плечи!“

Фото: vborodinova/pixabay.com/СС0

Затем, в конце дня, всё началось снова. Идя по дороге домой, я заметил тебя, когда ты на коленях играл в шарики. На твоих чулках были дыры. Я унизил тебя перед товарищами, заставив идти домой впереди меня. Чулки дорого стоят, — и если бы ты должен был покупать их на собственные деньги, то был бы более аккуратным! Вообрази только, сын, что это говорил твой отец!

Помнишь, как ты вошёл затем в библиотеку, где я читал, — робко, с болью во взгляде? Когда я мельком взглянул на тебя поверх газеты, раздражённый тем, что мне помешали, ты в нерешительности остановился у двери. „Что тебе нужно?“ — резко спросил я.

Ты ничего не ответил, но порывисто бросился ко мне, обнял за шею и поцеловал. Твои ручки сжали меня с любовью, которую Бог вложил в твоё сердце, и которую даже моё пренебрежительное отношение не смогло иссушить. А затем ты ушёл, семеня ножками, вверх по лестнице.

Фото: eberhartmark/pixabay.com/СС0

Так вот, сын, вскоре после этого газета выскользнула из моих рук, и мной овладел ужасный, тошнотворный страх. Что со мной сделала привычка? Привычка придираться, распекать —такова была моя награда тебе за то, что ты маленький мальчик. Нельзя ведь сказать, что я не любил тебя, всё дело в том, что я ожидал слишком много от юности и мерил тебя меркой собственных лет.

А в твоём характере так много здорового, прекрасного и искреннего. Твоё маленькое сердце столь же велико, как рассвет над далёкими холмами. Это проявилось в твоём стихийном порыве, когда ты бросился ко мне, чтобы поцеловать перед отходом ко сну. Ничто другое не имеет сегодня значения, сын. Я пришёл к твоей кроватке в темноте и, пристыжённый, преклонил перед тобой колени!

Фото: Pexels/pixabay.com/СС0

Это слабое искупление. Я знаю, ты не понял бы этих вещей, если бы я тебе сказал всё это, когда проснёшься. Но завтра я буду настоящим отцом! Я буду дружить с тобой, страдать, когда ты страдаешь, и смеяться, когда ты смеёшься. Я прикушу язык, когда с него будет готово сорваться раздражённое слово. Я постоянно буду повторять как заклинание: „Он ведь только мальчик, маленький мальчик!“

Фото: StockSnap/pixabay.com/СС0

Боюсь, что я мысленно видел в тебе взрослого мужчину. Однако сейчас, когда вижу тебя, сын, устало съёжившегося в кроватке, понимаю, что ты ещё ребёнок. Ещё вчера ты был на руках у матери, и головка твоя лежала на её плече. Я требовал слишком многого…»

 







Нажмите "Подписаться на канал", чтобы читать epochtimes в Яндекс Дзен

ПОДПИСАТЬСЯ
Top