Меню
  • Поиск
  • ×Закрыть
    Велика Эпоха мультиязычный проект, эксперт по Китаю
    Все новости » Культура и искусство » Литература » Стихи Александра Габриэля. Поэты по субботам

    Стихи Александра Габриэля. Поэты по субботам


    На вопрос, откуда появился талант стихосложения, Александр спокойно ответил, немного разочаровав: «Ниоткуда». Прибавил чуть позже, что отец привил любовь к чтению, и читал он в детстве запоем всё, не исключая поэзии.

    Рос в Минске, в семье простых советских инженеров. Писать стихи начал в подростковом возрасте. Пробовал печататься в солидных литературных журналах. Неудачно. Поэтому оставил стихосложение на долгое двадцатилетие, выучившись и став потомственным инженером.

    Чудо-Интернет раскрутил Александра на второй поэтический виток. Годы не прошли даром. Хвалёная корифеями поэтическая техника Александра никуда не исчезла. Жизненный опыт сыграл свою немаловажную и необходимую роль.

    Александр Габриэль стал победителем и лауреатом почти 40 поэтических конкурсов, является одним из немногих поэтов-тысячников (более тысячи читателей) в Живом Журнале. Обрёл своего читателя, чем очень дорожит. У него ещё много поэтических витков впереди.

    Позднее начало

    Это глупо — начинаться в пятьдесят,
    когда в голос пять мигреней голосят,
    упоённые мотивом одичалым.
    Буки-веди начинаются с азов,
    вот и ты порою слышишь странный зов,
    к позабытым возвращающий началам.

    Там машинки, там песочница с песком,
    мяч залатанный и чайник со свистком,
    там по телику «Спартак» — «Динамо» (Киев).
    Там бельё полощет ветер во дворе,
    паутина на неярком фонаре,
    и деревья. Не как нынче, не такие.

    Там на полках книги Верна и Леви,
    паранойя удушающей любви,
    обучение надеждам и рутине,
    академия невидимых карьер,
    пневмония и тавро «СССР»
    на тщеславной краснокожей паспортине.

    Там толпа и сквозняки, но живы те,
    с кем сегодня я общаюсь в пустоте,
    поражаясь ненатужности общенья.
    Эту книгу ни за что не перечесть…
    То, что было, превратилось в то, что есть.
    То, что есть — опять в процессе превращенья…

    Время с той — и время с этой стороны…
    Как ни вглядывайся, больше не видны
    прошлобудущего времени границы.
    Лишь дожди, как в давнем прошлом, моросят…
    Нет запрета начинаться в пятьдесят —
    даже с выцветшей исписанной страницы.

    Бостонский блюз

    Вровень с землёй — заката клубничный мусс.
    Восемь часов по местному. Вход в метро.
    Лето висит на городе ниткой бус...
    Мелочь в потёртой шляпе. Плакат Монро.
    Грустный хозяин шляпы играет блюз.

    Мимо течёт небрежный прохожий люд;
    сполох чужого хохота. Инь и Ян...
    Рядом. Мне надо — рядом. На пять минут
    стать эпицентром сотни луизиан.
    Я не гурман, но мне не к лицу фастфуд.

    Мама, мне тошно; мама, мне путь открыт
    только в края, где счастье сошло на ноль...
    Пальцы на грифе “Фендера” ест артрит;
    не потому ль гитары земная боль
    полнит горячий воздух на Summer Street?!

    Ты Би Би Кинг сегодня. Ты Бадди Гай.
    Чёрная кожа. Чёрное пламя глаз.
    Как это всё же страшно — увидеть край...
    Быстро темнеет в этот вечерний час.
    На тебе денег, brother.
    Играй.
    Играй.

    Предосеннее

    В небесах — серых туч джиу-джитсу;
    дождик в воздухе тонкий, рябой…
    Лето, мы не смогли подружиться,
    не смогли подружиться с тобой.
    Да, другие с тобою дружили
    безоглядно, вразнос, целиком…
    Ну, а мы… Мы остались чужими,
    ограничив общенье кивком.
    Раскалённый сверкающий слиток
    выжег души до самого дна…
    Ты собой воплощало избыток.
    Мне привычнее полутона.
    Но сейчас ты уже на пределе,
    твой изломан воинственный строй…
    И вот-вот — счёт уже на недели —
    ты, как давний фольклорный герой,
    разухабисто грянешься оземь,
    обратившись в того, кто знаком…

    И заглянет в глаза мои осень
    неподвижным вороньим зрачком.

    Кювет

    Весна рукой махнула — и привет.
    Вновь инеем прихвачен твой кювет…
    Досмотрен долгий сон. Дочитан Бунин.
    И всё привычней голоса сирен,
    слова их песен не вместить в катрен.
    Но, впрочем, ты к вокалу их иммунен.

    Не перемерзни, мыслящий тростник…
    Обочина, где прежде был пикник,
    знакома, но на диво неприглядна.
    Там ты один, и больше никого,
    поскольку от Тезея своего
    клубок ревниво прячет Ариадна.

    Полна усталой чушью голова;
    в молитвослове кончились слова.
    На деревах — холодный белый бархат…
    Твой потолок — всего лишь чей-то пол;
    давно понятно, что король-то гол,
    но всё равно обидно за монарха.

    Не бойся, капитан. Присядь на мель
    и бытие прими, как самоцель,
    у неба одолжив глоток озона.
    А птицы вновь вернутся, как всегда.
    Хотя сюда — особенно сюда —
    им возвращаться вроде б нет резона.

    СЕДЬМОЙ ДЕНЬ

    Шесть дней из семи в неделю он словно в коме:
    работа, друзья и затхлый привычный быт...
    Он будто плывет на странном пустом пароме,
    а порт назначенья им навсегда забыт.
    Он – словно случайно выживший в гекатомбе.
    Он всё потерял, зато уцелел. И вот –
    шесть дней из семи в неделю он робот. Зомби.
    Его завели, как куклу, – и он идёт.
    Он распознаёт, как прежде, места и лица.
    Он помнит свои маршруты и где рождён.
    Он знает, как есть. Он помнит, как спать и бриться –
    шесть дней из семи обходится этим он.
    Он знает давно: ничто под луной не ново,
    но, верность пустой мечте до сих пор храня,
    шесть дней из семи в неделю он ждёт седьмого –
    всего одного достойного жизни дня.
    Один только день в неделю – его вершина,
    и там пустоты кончается полоса...

    В субботу ему разрешают увидеть сына.
    На три часа.

    Летаргия

    Слово было. Но скорей всего, в начале,
    в дни, когда был мир един и не расколот.
    А сегодня — доминирует молчанье
    соматической реакцией на холод.
    Тихий омут: ни метаний, ни литаний,
    всю Вселенную зима заполонила...
    Обессловели замерзшие гортани,
    обездвижели в чернильницах чернила.
    И деревья — безразличные, нагие;
    звуки кончились. Безжизненно и пусто...
    Колпаком накрыла землю летаргия.
    Летаргия Иоанна Златоуста.

    Оправдание

    Верный людям, идеям и слову, ничего не обретший задаром, я пришёл подобру-поздорову и уйду точно тем же макаром не изящной симметрии ради, а поскольку ну как же иначе? Жизнь свою ненавязчиво спрячу в сотню общих безумных тетрадей. Воплощение ночи и дня, я проживаю, как пони в загоне, появленьем своим не меняя мировых благозвучных гармоний. Не любитель изящных гортензий, не фанатик ни злата, ни проса, в этот мир я явился без спроса, оттого и живу без претензий. И познавший низины и выси, бытие не считая за вызов, я хотел бы ни в чём не зависеть от сирен и от их вокализов и болтаюсь, привязанный к мачте под ударами ветра и града... Надо мною не смейтесь, не надо. И прошу вас, не надо, не плачьте.
    Породнившись с привычным уделом, отхлебнув и надежд, и страданья, вывожу я крошащимся мелом: “Я здесь был” — на скале мирозданья. “Я здесь был” (словно Киса и Ося) — вывожу с терпеливостью мула... А Земля моё сердце проткнула своей гибкою жалящей осью. Я покою отнюдь не синоним; вместо глади — сплошные надрезы... Я хотел быть простым посторонним, наблюдателем точным и трезвым. Но не вышло. Не склеилось, други; перемены пришли, перемены, и сбиваю я ребра о стены в потерявшей контроль центрифуге. И мелькают то пекло, то стужа, словно теннисный мячик по корту... Доктор Хаос, от вас только хуже. Диагностика ваша — ни к чёрту. И мелькают то окна, то дверцы; утро, вечер, восходы, закаты... Остановки же бега чреваты остановкой усталого сердца.

    Время тает, а мельница мелет, белкой в клетке вращаются числа... Без любви это всё не имеет ни на миг ни малейшего смысла. Без неё всё в осколки разбито, без неё всё смешно и постыло, без неё лишь веревка да мыло — атрибуты нормального быта. К нам приходит она, как фиеста, освещая собою потёмки, — и встают со щелчками на место части бешеной головоломки. С ней и ангелы дружат, и черти; в ней, как в Слове, что было в начале — индульгенция прошлым печалям.

    Оправдание жизни и смерти.






    Нажмите "Подписаться на канал", чтобы читать epochtimes в Яндекс Дзен

    ПОДПИСАТЬСЯ
    Top