Китайский танец с драконом. Фото: Wikipedia Commons /CC BY-SA 3.0 | Epoch Times Россия
Китайский танец с драконом. Фото: Wikipedia Commons /CC BY-SA 3.0

Стратегия «мягкой силы» Китая не может идти в ногу с его грозной репутацией

The Epoch Times06.12.2020 Обновлено: 14.10.2021 12:55

Китай настойчиво пытается завоевать сердца и умы в политически и экономически важных государствах, особенно с богатыми природными ресурсами. В области внешней политики это называется «мягкая сила», широко известный термин, обозначающий способность добиться конкретных целей без применения силы. /epochtimes.ru/

Это является главным приоритетом для Пекина. Китайское государство хорошо оснащено «жёсткой» силой. Но для глобального распространения его влияния существуют два серьёзных препятствия: с одной стороны, языковой барьер, а с другой — грозная репутация военной и геополитической сверхдержавы на подъёме.

Трудность мандаринского диалекта китайского языка (Путунхуа) с его головокружительным количеством сложных символов и тонов остаётся одним из главных камней преткновения. Тем не менее китайские языковые классы распространяются по всему миру на фоне подъёма Китая как крупной политической и экономической силы. Более 300 Институтов Конфуция открыты в 94 странах с 2005 года с миссией продвижения китайского языка и культуры за рубежом.

Очень эффективным инструментом мягкой силы является традиционная китайская культура, однако компартия под руководством Мао Цзэдуна и других лидеров всё время боролась с ней и пыталась уничтожить. Хотя китайская культура далеко не так широко распространена, как американская поп-культура, Пекин может использовать её, чтобы представить себя так, как он хочет, чтобы мир увидел его мудрым наследником 5-тысячелетней цивилизации.

Однако «жёсткая сила» Китая является гораздо более серьёзной проблемой, чем китайский пиар.

Нежный гигант

Под руководством Си Цзиньпина страна стала уверенным в себе и очень напористым игроком в каждой области мирового устройства и увеличила свою военную мощь с поразительной скоростью. В результате Пекином восхищаются как никогда раньше, но не любят и опасаются.

Как и раньше, Китай пытается представить себя в глобальном масштабе как совершенный образец во всех аспектах. Традиционно Китай часто рассматривал себя в качестве примера для других: имперский Китай считал себя культурным маяком, маоистский Китай — революционным маяком. На сегодняшний день, пожалуй, самым грозным «мягким» оружием является китайская модель экономического развития без демократизации.

Запад обеспокоен очевидным успехом и потенциальной привлекательностью этой модели, которую иногда называют «Пекинским консенсусом», в отличие от «Вашингтонского консенсуса», термина, который вошёл в моду в конце «холодной войны».

Как выразился премьер-министр Канады Джастин Трюдо, то, что Китай сумел поддерживать свой рост без демократизации, создаёт прецедент для развивающегося мира и представляет серьёзную проблему для либерального интернационализма.

Трудно оценить долгосрочные перспективы китайской политики «мягкой силы», да и в краткосрочной перспективе они в лучшем случае кажутся неопределёнными.

Даже наиболее успешный пример «мягкой силы» — американская поп-культура — имеет очевидные ограничения в качестве геополитического инструмента: она, возможно, популярна в большей части мира, но не обеспечивает заметную поддержку для американской политики. Это стало ясно во время катастрофической войны в Ираке, которая вызвала жёсткую критику даже со стороны традиционных американских союзников. Поэтому даже если Китай сможет распространить свою мягкую силу так же широко, как США, вряд ли можно ожидать всеобщую поддержку политики Китая.

К тому же большая часть того, что часто называют китайской мягкой силой, не очень мягкая вообще. Попытки распространить «пекинский консенсус» как пример и массировать нелестный имидж в самом деле не подпадают под классическое определение того, как мягкая сила применяется: это, скорее, попытки распространить нормы и ценности, а не программа для осуществления конкретных целей.

Со временем имидж Китая может измениться. Возможно, он воспользуется шансом, чтобы представить себя в качестве защитника глобализации, а не государства-протекциониста. Но для этого нужно многое сделать.

Автор статьи: Том Харпер, Университет Суррея

Источник: The Conversation

Мнение редакции «Великой эпохи» может не совпадать с мнением автора статьи

Комментарии
Уважаемые читатели,

Спасибо за использование нашего раздела комментариев.

Просим вас оставлять стимулирующие и соответствующие теме комментарии. Пожалуйста, воздерживайтесь от инсинуаций, нецензурных слов, агрессивных формулировок и рекламных ссылок, мы не будем их публиковать.

Поскольку мы несём юридическую ответственность за все опубликованные комментарии, то проверяем их перед публикацией. Из-за этого могут возникнуть небольшие задержки.

Функция комментариев продолжает развиваться. Мы ценим ваши конструктивные отзывы, и если вам нужны дополнительные функции, напишите нам на [email protected]


С наилучшими пожеланиями, редакция Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА