Все новости » Культура и искусство » Кино и музыка » «Венера в мехах»: бойся своих фантазий

«Венера в мехах»: бойся своих фантазий


«Венера в мехах» — российская премьера фильма состоится 15 мая. Режиссёр уже собирался уходить, когда она вбежала в затемнённый зал театра, опоздав на пробы, промокшая, с растёкшейся по щекам густо намазанной косметикой, в невероятном, нелепом костюме «госпожи», простоватая, взбалмошная, вульгарная...

Далее действие будет вестись на наполненной приглушённым светом сцене всё того же зала театра. По какой-то непонятной прихоти судьбы режиссёр всё же удосужится прослушать Ванду, наверное, пожалеет столь жалкую и нелепую претендентку на роль в спектакле Леопольда фон Захер-Мазоха «Венера в мехах».

Ах, если бы он хоть отдалённо мог себе представить, к чему это приведёт...

Фильмы Романа Полански, несмотря на недавний скандал с обвинением его в домогательстве 20-летней давности, не утратили своей живости и оригинальности. За действием экранизации работы романиста XIX века Леопольда фон Захер-Мазоха «Венера в мехах» можно следить, не отрываясь, мучительно пытаясь предугадать исход событий.

Но нет, это так и не удаётся. Кинолента преподносит один сюрприз за другим, уводя заинтригованного зрителя за новый поворот, едва миновав предыдущий. То, что начинается как довольно банальная сцена с опоздавшей на пробы претенденткой на главную роль в пьесе, когда ход дальнейших событий представляется достаточно прозрачным, с каждой сценой действие становится всё более таинственным.

Диалоги действующих лиц в пьесе перемежаются с диалогами режиссёра и актрисы — Ванды и Тома. Зрителю становится всё труднее провести грань между реальностью и фантазией, герои фильма постепенно, сцена за сценой, сливаются со своими героями из пьесы. Где правда, где вымысел? Да кто уже разберёт, началась опасная игра...

Атмосфера в кинематографической камерной постановке словно звенит от чувственных тайных желаний. И добивается этого Полански и исполнители главных ролей — Эммануэль Сенье и Матье Амальрик (явно «вылепленный» под самого Полански) — без единого двусмысленного прикосновения, без единого поцелуя.

Картина, как и произведение Захер-Мазоха, говорит о потёмках человеческой души, о затаённых уголках сознания, в которых хранятся мысли и желания, которые многие никогда не вытащат на свет божий. Да и хорошо, что не вытащат. Человеку только кажется, что это постыдное и неприличное в его голове рождено его собственной испорченностью. Кто знает, какое злое существо бросило в его сознание ядовитое семя?

Проглядывается и мысль о гордыне. Высокомерие — опасная черта характера, легко способная завести своего хозяина в ловушку.

Перфекционист Полански не разучился чётко излагать свою мысль — открывающиеся двери в начале фильма вводят зрителя в зал, закрывающиеся — выводят его из зрительного зала; цитата из Библии начинает картину, она её и завершает. Посередине — действие драмы, во время которого это библейское изречение наполняется смыслом (с немного ироничным штрихом на память от самого Романа Полански).





Нажмите "Подписаться на канал", чтобы читать epochtimes в Яндекс Дзен

ПОДПИСАТЬСЯ
Top