(Видео) Часть 1: Доктор Роберт Мэлоун о догмах COVID, разжигании паники в СМИ и гипнозе общества «формированием масс»

The Epoch Times05.08.2022 Обновлено: 08.08.2022 16:30

«Масса людей объединилась вокруг идеи о том, что вакцины волшебным образом смогут избавить их от проблем.».

В этом выпуске, состоящем из двух частей, я снова беседую с доктором Робертом Мэлоуном, который первым разработал технологию мРНК вакцин, что используется сегодня во многих вакцинах против COVID. Он исследует такой интригующий психологический феномен, как формирование масс. Он также затронул вопрос о том, как они работают с вакцинами против «Омикрона», как был использован термин «коллективный иммунитет» и чем опасна обязательная вакцинация детей.

Мы также изучаем, как вакцины против COVID действуют против Омикрона , как термин «коллективный иммунитет» был грубо неправильно понят, а также об опасностях обязательных вакцин для детей.

«Если человеку с моим послужным списком и опытом не позволяют высказывать свои опасения, то кому вообще можно это делать?»

 

Екелек: Доктор Роберт Мэлоун, с большим удовольствием приветствую вас снова на American Thought Leaders.

Мэлоун: Спасибо, Ян. Я всегда рад. С нетерпением жду начала этого интервью, и многих других в будущем.

Екелек: У вас недавно вышел подкаст с Джо Роганом, который, как я понимаю, сегодня наверное можно назвать самым популярным подкастом в мире. Об этом говорят цифры, которые я видел. Это любопытно, потому что тема, которая сделала его таким популярным, – не ваша основная специализация. Это идея формирования масс. Я хочу поговорить об этом. Прежде чем мы начнём, хочу отметить, что вы подвергаетесь всевозможным нападкам с разных сторон. Поэтому я хочу дать вам возможность рассказать о том, откуда вы и чем занимаетесь. Хочу быть уверенным, что люди очень чётко понимают, у кого я беру интервью.

Мэлоун: В связи с этим у меня хорошие новости. Сейчас мы начали два клинических испытания под эгидой Агентства по сокращению военной угрозы. Спонсором выступает Leidos. Это технический и фармацевтический способ лечения COVID большими дозами фамотидина и целекоксиба. Он включает технологию, а также выводы касательно лекарств с изменённым назначением. Всё началось 4 января, когда мне из Уханя позвонил офицер CAA. С тех пор именно этим я и занимаюсь. В первую очередь провожу исследования, выявляя лекарства с изменённым назначением, доставляя их в клинику и разрабатывая инновационные клинические испытания и схемы их проведения.

Эти два испытания только начались. И сегодня могут поступить первые пациенты. Вчера мы с командой долго обсуждали это во время телеконференции. Это невероятно инновационные испытания. Они включают совершенно новый инструмент исследования результатов, ориентированный на пациента. То есть нет заранее определённого контрольного списка симптомов, которые нужно собрать. Программное обеспечение разработано таким образом, чтобы фиксировать, описывать и отслеживать симптомы в ходе болезни.

Нет никаких представлений о том, что люди будут испытывать при COVID. Используется система Fluidda – передовая технология, которая по сути применяет спирометрию лёгких на основе МРТ. Это магнитно-резонансная томография с высоким разрешением, которая отслеживает влияние болезни и медикаментозного вмешательства на кровоток в легких со стороны артерий, а также вен.

Испытания включают введение вакцины против гриппа в конце лечения и при выписке из больницы. Это позволяет отслеживать влияние лечения и болезни на иммунный ответ. Сюда входит полный набор омиков, которые изучают в Университете Эмори. То есть это не просто испытания препаратов.

Они коренным образом изменят наше понимание этого заболевания и действительно выдвинут на передний план совершенно новый инновационный подход к клиническим исследованиям. Фокус будет на пациентах, а не на предположениях фармацевтического спонсора. Преимущество подхода в том, что в его рамках по-новому используют вещества фамотидин и целекоксиб, которые ваша аудитория знает, как пепсид и целебрекс. Один отпускается без рецепта, а другой по рецепту, но существует уже давно и хорошо изучен.

Не забывайте, что моя основная цель, моя основная задача сегодня – это не просто исследования и то, чем я занимался, когда руководил научной лабораторией. Теперь я координирую большие команды и помогаю им организовывать масштабные клинические испытания, занимаюсь нормативно-правовым регулированием. Я президент Международного альянса врачей и ученых-медиков. Это более 16 тысяч врачей и учёных со всего мира. Вы можете найти это на globalcovidsummit.org.

Я директор по науке и координатор проекта Unity. Вы можете найти это на unity projecton line.com. Это организация, которая пытается противостоять обязательным распоряжениям, особенно в отношении детей. Её задача – уберечь детей от обязательной вакцинации.

Исторически сложилось так, что за всю свою карьеру я получил более восьми миллиардов долларов в виде федеральных грантов и контрактов. Я руководил несколькими крупными проектами по исследованию биозащиты и вакцин в рамках федеральных контрактов для Национального центра исследования здоровья (NIH), нередко для Национального института аллергии и инфекционных заболеваний (NIAID) или Отделения микробиологии и инфекционных болезней (DMID). Я часто бываю председателем исследовательской секции. Это нетривиальная задача, поверьте мне. Есть не так много людей, которые имеют такой же богатый опыт работы для федеральных контрактов. В течение десятилетий я выигрывал их и управлял огромными капиталами.

Как правило, меня назначают руководителем научной группы этих исследовательских проектов, в рамках которых выдают контракты на сумму от 80 до 150 миллионов долларов на продукты, связанные с биозащитой и вакцинами. Спектр моих обязанностей очень широкий. Думаю, мало кто знает, что я закончил Гарвардскую медицинскую школу по стипендии, связанной с глобальными клиническими исследованиями. А потом меня пригласили туда вернуться в качестве их образцового выпускника, чтобы я выступил перед студентами, в том числе перед студентами последнего курса. После того, как я получил степень доктора медицины, мне выделили две стипендии в Калифорнийском университете в Дэвисе.

Я многого достиг. Это не хвастовство, просто я усердно работал ради этой ступени карьерной лестницы: 30-летний опыт участия в лабораторных исследованиях, 15 выданных патентов. И как минимум 10 из них имеют непосредственное отношение к генетическим вакцинам, РНК, ДНК и вирусам. Заявки на девять из них подали кажется в марте 1988 года, в 1988-ом или 1989 году. Это было за целых десять лет до публикации работы Карико и Вайсмана.

Карико цитирует меня в своей первой статье о доставке матричной РНК, в благодарностях и в ссылках. В своё время, в середине 90-х, я организовал важную конференцию в Аннаполисе. И я пригласил её на это мероприятие. До этого я с ней пообщался и немного её подготовил. Тогда она впервые начала этим заниматься, и это позволило ей поговорить с другими экспертами в этой области и поучиться у них.

Я нахожусь в такой ситуации уже давно. Да, вся эта жёлтая журналистика пытается унизить меня и использует разные формы подрыва репутации. Этим часто занимаются молодые журналисты, и зачастую их материалы написаны плохо. Я считаю, что статья в Atlantic стала своего рода примером того, чего не следует писать, и примером того, что выходит из-под менее подготовленного журналистского пера.

Я ожидал таких нападок. Я видел, как это происходило с другими. Когда я был ещё молодым учёным, я видел, как подвергли травле Питера Дюсберга. Бобби Кеннеди в своей книге утверждает, что преднамеренная травля Дюсберга со стороны Тони Фаучи за его комментарии о ВИЧ-инфекции и происхождении СПИДа, возможно, – один из первых примеров «культуры отмены».

Питер Дюсберг – один из величайших вирусологов XX века. Книга Кеннеди удивительна тем, что она очень ясно разоблачает сегодняшние манипуляции со стороны СМИ, пропаганду и цензуру. Это всё действительно опробовали ещё во время вспышки ВИЧ. То, что мы видим сегодня, – это уже третье или четвёртое поколение стратегий, которые разработали в то время.

Я надеюсь, что это поможет расширить и понять то, чем я занимаюсь. Я всегда говорю, что для меня важнее помочь людям получить доступ к данным, научиться думать самостоятельно и составлять собственное мнение. Я не хочу указывать людям, что думать. Я хочу помочь им начать думать и дать им инструменты для этого.

То есть ваши зрители могут легко выполнить поиск в Google Scholar по моему имени Р.В. Мэлоун, доктор медицины. Вы увидите все мои публикации, патенты, выданные в США, мой рейтинг среди учёных и все мои цитаты в различных документах. Вы можете составить собственное мнение о том, какие технологии я изобрёл и какую роль сыграл в своей отрасли.

Екелек: Они все доступны там сейчас? Вы как-то говорили о поисковой системе Google и концепции формирования масс. Я знаю, что современный инициатор этой дискуссии по очень веской причине попросил вычеркнуть термин «психоз». Здесь я буду использовать термин формирование масс. Вас беспокоит, что в будущем может появиться подобный вид цензуры?

Мэлоун: Вы имеете в виду, что в канун Нового года вышло шоу Рогана, в котором я говорил о формировании масс – теме, которую я затрагивал во многих других подкастах? Об этом уже давно есть много информации в СМИ. Я всего лишь ученик Маттиаса Десмета. Я очень ясно объяснил: всё, что я знаю о формировании масс, я узнал от доктора Маттиаса Десмета из Гентского университета в Бельгии.

Я говорил об этом простым языком, благодаря чему, возможно, смог достучаться до людей. И за выходные этот поисковый запрос стал одним из самых популярных в Google. Самое интересное, что люди, подписанные на мой Gettr, начали сравнивать результаты поиска в DuckDuckGo и в Google, делая снимки экрана с отличиями.

Они смогли показать, как Google в течение выходных активно манипулировал результатами поиска в режиме реального времени, чтобы понизить рейтинг ссылок, которые выходили, когда люди вводили запрос «формирование масс». Изначально я был на вверху результатов поиска в Google.

Затем Google лишил пользователей возможности искать по запросу «формирование масс» и вручную изменил результаты ранжирования. Он скрыл видео, опубликованное людьми, которые нападали на меня лично за то, что я сказал, думая, что я был создателем этой теории (но это не так). Они не понимали, что на самом деле всю эту теорию разработал Маттиас Десмет. Я просто повторил то, что узнал от него.

И когда люди начинали искать, то чаще всего в верхних строках результатов поиска в Google выходили клипы YouTube, которые имели может быть по десять просмотров. Меня же Google опустил так далеко, что увидеть было почти невозможно. Найти можно было только на DuckDuckGo.

Этот удивительный пример фактически подтверждает теорию Маттиаса Десмета в режиме реального времени. Вчера я записывал подкаст с Маттиасом, и мы с ним в шутку отметили, что за последнюю неделю собрали столько данных, подтверждающих его теорию формирования масс, что его аспирантам хватит работы на ближайшие 20 лет. Было интересно за этим наблюдать. Это показывает, что технологические гиганты, не осознавая того, сами были захвачены формированием масс. В противном случае они намеренно этим манипулируют.

Диктор: Когда мы связались с Google, представитель Google опроверг то, как доктор Мэлоун охарактеризовал результаты поиска, и сказал, что они «генерируются автоматически».

Екелек: У вас получается простыми словами объяснить эту теорию. Не могли бы вы вкратце рассказать, в чём она заключается?

Мэлоун: Спасибо за вопрос. Вчера во время записи подкаста с Томми Кэрриганом мне было очень полезно пообщаться с Питером Маккалоу. Томми попросил меня рассказать, как я понимаю формирование масс. Затем Маттиас прокомментировал это в режиме реального времени и дал свои рекомендации о том, где я прав, а где меня нужно подкорректировать. Так что надеюсь, что в этот раз объясню всё правильно.

Понятие формирование масс на самом деле создал не Маттиас Десмет. Этот вопрос десятилетиями активно изучают в психологии. Об этом написано множество книг. То, что осознал Маттиас Десмет, и за что получил признание, сводится к следующему: он необычный ученый, потому что у него не только есть докторская степень и академическая степень в психологии, он также имеет степень магистра статистики.

Он рассказал, как к нему пришло это осознание. Он просматривал прогнозы Имперского колледжа Лондона. На их основе Центр по контролю за заболеваниями США определяет масштаб распространения штамма омикрон среди населения Соединённых Штатов. И этот масштаб, кстати, завышен.

Имперский колледж, который моделирует ситуации, делает это постоянно: он снова и снова переоценивает риски, связанные с этим вирусом. И он продолжает делать это сейчас. В первые дни он делал катастрофические прогнозы о количестве смертей, которые должны были произойти в разных странах.

Маттиас начал смотреть на эти данные, как эксперт по статистике, и сравнивать фактические данные о заболеваемости с данными о смертности в своей стране, а затем – в разных странах Европы, поскольку эта информация доступна. Ваша аудитория может сама проверить это на Worldometer или сайте Джона Хопкинса.

Он начал делать это как специалист по статистике: сравнивать данные с прогнозами, на основе которых были реализованы очень жёсткие меры, такие как локдауны. Просто вспомните, что команда Грейт-Баррингтонской декларации заявила, что локдауны контрпродуктивны и их не следует вводить, поскольку с ними смертей будет даже больше, чем без них.

Маттиас изучил эти данные, сравнив разницу, и ему стало совершенно ясно, что государственная политика не соответствует реальной действительности. Это вызвало у него сильный когнитивный диссонанс: «Почему это происходит?» В то время уже ходило много теорий заговора. Только через пару месяцев к нему пришло озарение, что то, что он видел, было формированием масс. Этому он учил только в теории. Тот факт, что ему понадобилось несколько месяцев, чтобы понять это, показало, что он тоже был охвачен этим явлением, поскольку не мог провести параллели в собственном сознании.

Итак, каковы условия формирования масс, изложенные Маттиасом? Общество пронизывает чувство социальной изоляции. Люди разъединены. Маттиас приводит цифры из различных исследований, и я рекомендую вашей аудитории посмотреть его видео на YouTube. Там можно увидеть, какой источник он цитирует.

Он ссылается на достоверные данные о том, что примерно 60% населения Соединённых Штатов считают, что у них нет друзей. И это очень много. В обществе мы очень друг от друга отдалились. Одно из условий – это отделение друг от друга, а также от традиционных институтов общества – церквей, ротарианских групп, любых подобных вещей, спортивных мероприятий и команд. Мы стали разъединёнными, изолированными. Ещё до вируса у нас развилось чувство постоянной и беспричинной тревоги. Это одна из ключевых особенностей. Появились чувство ненаправленного гнева и беспричинной агрессии.

Екелек: Хочу уточнить, чтобы все поняли: беспричинная означает, что вы не знаете почему?

Мэлоун: Да. Маттиас в качестве примера приводит обычную тревогу, при которой у нас возникает мысленный образ того, что вызывает эту тревогу. И это адаптивное состояние. Если мы представляем тигра, мы беспокоимся, потому что тигр может нас съесть. Если мы живём на западе, это может быть пума. На западе пумы едят людей. Это случается. Или представим медведя. Если у нас есть этот мысленный образ угрозы, то тревога не беспричинная. Она направлена на конкретную вещь и может изменяться. Вы не хотели бы оказаться в такой ситуации, когда пума или медведь вас съедят. Это очевидно.

Именно это разъединение вызывает тревогу и чувство отдалённости от своей социальной группы. Как личность вы оказываетесь в изоляции. У вас появляется тревога, и вы злитесь из-за этой тревоги. У вас есть ощущение, что что-то не так, но вы не знаете, почему. Все эти условия повсеместно встречались до массовой вспышки, и Маттиас приводит множество примеров. Число людей, которые ощущали, что их работа имеет хоть какое-то значение, находится на историческом минимуме. Наше западное технологически развитое общество было глубоко больным на фундаментальном уровне.

Затем происходит событие. Любое событие. Это может быть приход к власти лидера-популиста, который питает ненависть к этнической группе, врагу, кому-то другому. Это может быть событие, подобное крупному экономическому кризису, что по сути произошло после перемирия в Германии перед Второй мировой войной. Революция в России – ещё одно крупное разрушительное событие. Исторически их было много.

Когда самолеты врезались в башни-близнецы, то произошло то, что спровоцировало формирование масс в Соединённых Штатах. В давней истории, Сократ, выпивая яд из болиголова, возможно, тоже стал жертвой формирования масс в своём обществе. Можно также предположить, что история Иисуса Христа, запечатлённая в Библии, – это история формирования масс и последствий этого.

Это было с нами всегда. Я не эксперт, но знающие люди отмечают, что в XX веке тренд формирования масс становился всё более и более заметным, всё более и более универсальным и всё более и более глубоким, поскольку средства массовой информации работали всё более скоординированно, а людей в городах становится всё больше. Они утверждают, что существует историческая тенденция к формированию масс с течением времени, особенно в XX веке, а теперь и в двадцать первом. То есть происходит какое-то событие, и у него может быть несколько причин.

Маттиас говорит прямо: средства массовой информации через свои навязчивые сообщения направляют внимание населения (в нашем случае глобально) в одну точку. Таким образом, Маттиас явно определяет роль СМИ в запуске процесса формирования масс в современном обществе. Он утверждает, что, когда СМИ, газеты или что-то ещё продают клики, это постоянно создаёт массовую истерию. СМИ очень выгодно разжигать страх. Для них это бизнес-модель. Мы видели это снова и снова.

То есть, средства массовой информации создают фокусную точку, и часть населения (обычно 30% общего числа) навязчиво концентрируется на этой точке, точно так же, как это происходит во время гипноза. С помощью гипноза вы можете сфокусировать человеческий разум на одной теме и исключить все другие сигналы из окружающей среды, чтобы хирург мог провести операцию пациенту, у которого, возможно, есть аллергия на анестетик, который в противном случае можно было бы применить. Клинически это уже используют. Это не те вещи, которые показывают жулики на ярмарках. Гипноз – это реальная вещь, и он используется клинически. Он включает в себя фокусировку человеческого разума на одной точке до такой степени, что исключаются все другие данные и сигналы.

Именно это запускает процесс формирования масс. Обычно это происходит, когда затрагивается примерно 30% населения. Снова и снова лидер либо провоцирует этот процесс, либо захватывает власть, и его воспринимают как того, кто может избавить людей от страданий и психологической боли. Как только формируются массы, они воспринимают лидера, как того, кто предлагает решение проблемы.

Более того, когда формируется масса людей, которые ранее были абсолютно разобщены в обществе и не имели друзей, внезапно все они обретают общую связь. Таким образом, они избавляются от своего психологического беспокойства и стресса. Беспричинная тревога уходит. Теперь у них есть метафорический тигр, медведь или пума, на которых их мозг может сосредоточиться. А раньше в их мозгу был весь этот внутренний когнитивный диссонанс, и они не знали, на чём сосредоточиться.

Теперь, внезапно, у них появляется вещь, на которой они могут сосредоточиться. У массы, которая сформировалась вокруг гипнотического события, появляется лидер. И его воспринимают как спасителя, который не может причинить вреда.

Так произошло в период Сталина. Масса в первую очередь уничтожила тех, кого лидер воспринял и идентифицировал как чуждые элементы, угрозу. И мы видим это в современном контексте, в текущем контексте, в отношении антипрививочников или непривитых. Их идентифицируют как угрозу вне массы. Не имеет значения, подтверждают это данные или нет, их считают не такими как все.

Исторически так сложилось, что во время формирования масс в обществе люди устраняют такие угрозы. Масса начнёт действовать, чтобы устранить угрозу. Лишение слова – очень мягкий вариант этой реакции. Это происходило, например, во времена Сталина. Ещё один примечательный пример – Гитлер, создавший концлагеря. При Сталине это был ГУЛАГ.

Что происходит после формирования массы? Ещё один прекрасный пример – гильотина во время Французской революции. Аристократов назвали группой, которая причиняла боль французскому народу. В итоге их отправили на гильотину. Дело в том, что с течением времени сформированная масса будет любыми средствами устранять тех, кого идентифицируют как её врагов, как причину триггерного события, на котором она сосредоточена, как ответственных за происшествие, ответственных за распространение SARS-CoV-2 среди населения.

Все эти сообщения из Белого дома о том, что причиной стали непривитые, усугубляют представления сформированной массы, которая стала полностью загипнотизированной. Это классика. Это настолько классический пример, что просто удивляешься, всё ли у них в порядке. Осознают ли они, насколько безумны их сообщения, с помощью которых они манипулируют обществом? Это очень классический сценарий формирования масс.

Но когда они теми или иными способами пройдут по головам своих врагов, они начнут действовать против своих. Это происходит снова и снова и снова. Например, в сталинской России Иосиф Сталин буквально убил более половины членов своей коммунистической партии через ГУЛАГ. Это было задокументировано Солженицыным и другими.

Самое удивительное заключается в том, что те, из кого образована масса, пожертвуют чем угодно. Они пожертвуют своим богатством и своей свободой, потому что они психологически загипнотизированы и захвачены этой массой, и они сделают всё, что угодно. Если лидер скажет им, что, поскольку они уничтожили своих противников, то несут ответственность за какое бы то ни было недавнее нарушение, то они охотно пойдут на смерть. Они охотно согласятся. Например, если говорить о формировании масс в России, они согласятся, что они каким-то идеологическим образом нарушили догму коммунистической партии, поэтому да, их надо посадить в ГУЛАГ.

Классический пример – якобинцы после Французской революции. Как вы помните, Французская революция уничтожила аристократию, а затем на гильотину начали отправлять людей, которые были частью революции. Якобинцы говорили: «Ты недостаточно чист, поэтому отправляешься на гильотину».

Итак, происходящее сегодня – классический пример формирования масс или массового гипноза. Проявились все признаки и симптомы. Поразительно, что за последнюю неделю меня и многих моих коллег лишили голоса. Если вы выступите против доминирующего нарратива, принятого третью населения, которое сформировало массу, то вас устранят. Вас исключат из общества, из диалога. Вы можете потерять свою жизнь.

Когда Питер Маккалоу и я беседовали с Маттиасом в подкасте, я спросил у Маттиаса: «Хорошо, доктор, какой выпишете рецепт? Какое необходимо лечение?» Он сказал, что он и его коллеги много говорили об этом, потому что он уже сформировал своё мнение, и эта гипотеза широко циркулирует в его академической сфере, все они обсуждают её. Он сказал, что все пришли к выводу, что мы уже очень глубоко погрузились в это явление, оно уже среди нас.

Волк не в дверях, волк уже в доме. Мы страдаем от формирования масс в глобальном масштабе, которое было усилено международными СМИ. Вот что сделала вся эта скоординированная пропагандистская цензура и всё такое. Мы уже там. Он сказал: «Единственное, что ещё предстоит определить, – это насколько глубоко может укорениться формирование масс и насколько глубоко люди увязнут в этой логике». Логикой это назвать сложно. Эта система сопротивляется фактам. Факты для неё не имеют значения.

Если факты не соответствуют сценарию, вокруг которого сформировалась масса, то их отвергнут. Это ещё одна фундаментальная особенность человеческой психологии. Уже было доказано, что через органы чувств поступают определённые данные. И мозг человека обрабатывает и сравнивает их. Эти базовые сигналы поступают через глаза, уши или осязание. Мозг не воспринимает их напрямую.

Затем он сравнивает эти данные с заложенной моделью. И если они не совпадают с этой моделью, то их просто отклонят. Мы способны воспринимать только то, что согласуется с нашей собственной моделью реальности. Это можно демонстрировать снова и снова. И это главная суть гипноза.

То есть людям, которые оказались захвачены формированием масс, неважно, сколько данных вы им посылаете. Они просто их отклонят. Мы видим это в режиме реального времени. Вот как людей лишают голоса. Логика сформированных масс неотъемлемо связана с «Инициативой надёжных новостей». «Инициатива надёжных новостей» отрицает любое обсуждение текущих событий, рисков и побочных эффектов вакцин, которые несовместимы с линией Всемирной организации здравоохранения или национальных органов здравоохранения.

Дискуссии разрешены только в соответствии с сюжетной линией, которой придерживаются эти глобальные бюрократические органы здравоохранения. Ничего другого не разрешено. Это по своей сути антинаучно, но это никого не волнует, поскольку эти люди – признанные лидеры сформировавшейся массы. Любая другая информация будет отвергнута, и если вы пытаетесь её распространять, то вас обвиняют в том, что вы провоцируете сомнения в обществе в отношении вакцин. Масса людей объединилась вокруг идеи о том, что вакцины волшебным образом смогут избавить их от проблем заражения SARS-CoV-2 и угрозы, которую он представляет.

То есть, всё, что позволяет людям осознанно решить, что они лично не хотят делать эту прививку, рассматривается как обман или дезинформация в самой своей сути, поскольку это изменит поведение людей и они не будут вакцинироваться.

Подумайте, — это означает, что запрещается та информация, которая будет необходима конкретному человеку среди вашей аудитории, чтобы принять осознанное решение, действительно осознанное решение. Им запрещён доступ к такой информации, которая может подтолкнуть их к принятию какого-либо решения, которое не соответствует принятому массой. Причина такова: в этой ситуации у массы сформировалось представление о том, что вакцины – идеальное решение их проблемы. Это когнитивный страх, вызванный экзистенциальной угрозой смерти от этого вируса. Вот почему они так сопротивляются данным, демонстрирующим, что это некорректная экзистенциальная угроза.

И вот почему это очень значимо, что правительство не разрешает распространять реальные данные о рисках. Я говорю о правительстве, которое поддерживает Pfizer. Есть отличное видео со Скоттом Готлибом, бывшим директором Управления по контролю за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA), а ныне членом совета директоров Pfizer, который, выступая перед СМИ, сказал, что с начала вспышки в педиатрических отделениях США зарегистрировано более 600 смертей от COVID, и, следовательно, существует серьёзная угроза для детей, связанная с коронавирусом.

Но он ни разу не упомянул тот факт, что было проведено тщательное научное исследование, в котором задокументировано, что практически в каждом случае у этих детей уже были серьёзные сопутствующие заболевания. Они не умерли от COVID, они умерли, болея COVID. Но Pfizer со своим представительным членом правления, бывшим директором FDA. Скоттом Готлибом, не упоминает об этом. Они насаждают только страх: вашему ребёнку грозит смерть от COVID, 600 других детей в США, за последние два года, уже умерли. Поэтому вашего ребёнка необходимо уколоть.

Итак, у нас сформировалась масса вокруг идеи о том, что вакцины – идеальное решение, что подкреплено словами государственных чиновников; и все мы знаем чьими. Это подкрепляется суррогатным маркетингом, кстати, незаконным. Меня обучали медицине. Нельзя продавать продукт, который ещё не лицензирован. В США нет лицензированной вакцины. Её разрешили для экстренного использования. Но это не имеет значения.

Возвращаясь к формированию масс: если кто-либо выскажется против обязательных распоряжений, то его назовут антипрививочником. Это определение теперь есть в Websters. Термин «антипрививочник» включает любого, кто выступает против санкционированного введения экспериментального медицинского продукта, что прямо противоречит результатам Нюрнбергского процесса и Хельсинкскому соглашению, в которых говорится, что категорически нельзя этого делать. Вы не можете обязать кого-либо принимать экспериментальный медицинский продукт без полного информированного согласия и добровольного принятия риска. Эти нормы в корне не выполняются.

У нас есть правительства, утверждающие, что можно брать и вакцинировать детей без согласия их родителей. У нас есть политическая позиция: если ваш ребёнок ходит в школу, вы по определению соглашаетесь на вакцинацию вашего ребенка в этой школе. Когда люди спрашивают: «Роберт, почему ты выступаешь против этого?» Потому что это глубоко меня шокирует и противоречит всему, чему меня когда-либо учили в плане биоэтики.

Если вы занимаетесь клиническими исследованиями, то нужно неоднократно пройти строгое обучение биоэтике. Это один из главных критериев. Если хотите возглавить клиническое исследование… например, в рамках Гарвардской программы, которую я посещал, главным курсом для меня был тренинг по биоэтике. И я постоянно повторяю, что мы полностью проигнорировали биоэтику.

Насколько я помню, Аарона Хериати, ведущего специалиста по биоэтике Калифорнийского университета в Ирвине, выгнали из университета, потому что он не сделал укол, который был предписан Калифорнийским университетом. И они выгнали из Калифорнийского университета своего ведущего специалиста по биоэтике, который занимал твёрдую позицию, соответствующую современной биоэтике. Таких примеров очень много. Но те, кто позволяет себе погрузиться во всё это, должны знать, что если это продолжится, они тоже окажутся в опасности.

Маттиас также дал небольшой совет. Он просто подтвердил, что мне стоит продолжать делать то, что я делаю. Как и Питер, и все остальные. Маттиас сказал нам, что формирование масс уже происходит. Оно в процессе и в глобальном масштабе. Останавливать это уже слишком поздно. В этом увязли СМИ,вовлечены правительства, ВОЗ, крупные технологические и фармацевтические компании.

Екелек: И многие люди, возможно, даже не понимают…

Мэлоун: Да, такова суть этого.

Екелек: … они оказались в ловушке.

Мэлоун: Да, именно. Уже не нужно прибегать к помощи Клауса Шваба, Билла Гейтса или кого-то другого для формирования ответной массы, потому что они уже тоже формируются. Те, кто находится за пределами группы, сформируют собственную контрмассу. Это фундаментальное поведение человека.

Итак, Маттиас сказал Питеру и мне, что нужно продолжать высказываться в ненасильственной, спокойной манере, потому что единственное, что будет удерживать массы от укоренения и ещё большего безумия общества, – это диссиденты, которые высказываются, диссиденты, которые говорят правду. Но он сказал, что мы должны быть очень осторожны, потому что, если мы проявим хоть какие-либо признаки насилия или агрессии, то нас растопчут. Но это не точные его слова. Мы подвергнемся атаке.

Я не специально к этому не стремился. Я просто высказался, исходя из своей морали и профессиональной подготовки. Я говорил о реальной ситуации, которую мог наблюдать благодаря своим познаниям в области технологий, регулирующих вопросов и клинических исследований. Я чувствовал, что моя собственная этика вынуждает меня говорить о том, что я видел.

Twitter и LinkedIn уже меня заблокировали. Теперь прозвучало мнение, что неважно, прав я или нет, но если человеку с моим послужным списком и опытом, одному из немногих, у кого есть такое глубокое понимание технологий, и у которого напрямую не затронуты финансовые интересы, не позволяют высказывать свои опасения, то кому вообще можно это делать? Кто этот авторизованный человек, который может участвовать в диалоге? Можно утверждать, что Вася Иванов, который работает биржевым маклером, сантехником или кем-то ещё, не должен иметь нетрадиционных взглядов на вакцинацию. А Коля Петров не должен выступать против правительства.

Но если не я, то кто? Именно в такой ситуации я начал высказываться. Питер начал говорить о раннем лечении, альтернативе вакцинам. Нас обоих закрыли, атаковали, на нас совершили целенаправленные нападки, пытаясь лишить нас медицинской лицензии и свободы заниматься своим делом. Также постоянно происходят нападки в СМИ. Судя по диагнозу Маттиаса, у нас нет другого выбора, кроме как продолжать делать то, что мы делаем.

Единственное, что можно сделать, чтобы сдержать массу от дальнейшего укоренения, а общество от дальнейшего отрыва от реальности – это стать диссидентом и говорить правду ненасильственным способом в надежде, что формирование масс не усугубится больше, чем это уже произошло. По этому пути идём мы с Питером и Пьером Кори, а также Райаном Коулом, Мауро Ранго (главой Hippocrates в Италии) и всеми остальными. Это происходит по всему миру.

Не забывайте, что к нам присоединилось 16 тысяч врачей и учёных-медиков, которые подписались под декларацией, размещённой на сайте globalcovidsummit.org. Мы должны продолжать говорить правду тем, у кого есть власть, несмотря на то, что в конечном итоге нам, возможно, придётся выпить яд болиголова. Не хочу выглядеть наигранно, но смерть Сократа – это метафора. Мы должны продолжать, потому что на нас, как на лидерах, лежит этическое обязательство попытаться уменьшить глубину процесса формирования масс, который охватил весь мир.

Екелек: У меня сейчас так много мыслей. Во-первых, судя по тому, что вы говорите, возможно, мы вступаем в опасный исторический период. В то же время, как я упоминал ранее, есть осознание того, что многие люди просто не осведомлены о ситуации, и что в этом может заключаться элемент сострадания. Это может помочь многим из нас, не состоящим в этих массах, посмотреть на других, возможно, гораздо спокойнее.

Третье, чему я научился много лет назад, это тому, что я не поддаюсь гипнозу, и, по-видимому, есть небольшая часть людей, похожих на меня. Я наблюдал, как формировались массы, это происходило у всех на виду. Я понимал, что это реальность. Как вы уже сказали, я всегда думал, что это дешёвые трюки. Так что это очень реальная вещь. И это используют клинически. Тем не менее, есть часть населения, на которую это просто не действует.

Диктор: Наша команда связалась с доктором Скоттом Готлибом, но пока ответа не получила.

Анонс второй части:

Далее в программе American Thought Leaders.

Мэлоун: Это охватит всё население, неважно, носите вы маски или нет. Разве что вы живёте на вершине горы и с вами никто никогда не разговаривает.

Екелек: Во второй части моего интервью с доктором Робертом Мэлоуном мы обсудим, как вакцины от COVID работают в отношении омикрона, и насколько глубокое заблуждение существует в отношении коллективного иммунитета.

Мэлоун: Коллективный иммунитет – это не двоякая вещь.

Екелек: Почему он очень обеспокоен обязательной вакцинацией для детей.

Мэлоун: У властей нет данных, на которых они могут обоснованно ввести обязательную вакцинацию препаратами, не работающими для омикрон.

Екелек: И какую цену заплатили дети во время этой пандемии.

Популярное
Комментарии

Для получения доступа к полной версии видео, оформите подписку.
Подписка даст Вам доступ ко всем премиумным материалам на сайте.

Оформить подписку
Рекомендуем