Мама забирает детей из школы в Чикаго 1 марта 2021 года. (Scott Olson/Getty Images)
 | Epoch Times Россия
Мама забирает детей из школы в Чикаго 1 марта 2021 года. (Scott Olson/Getty Images)

Истории родителей: как дети подвергаются трансгендерной пропаганде

Три реальные истории мам, дети которых заявили, что они трансгендеры
Автор: 11.11.2021 Обновлено: 17.11.2021 15:58

Три реальные истории мам, дети которых заявили, что они трансгендеры

Исследование, проведённое Американской академией педиатрии, опубликованное в мае 2020 года, показало, что почти 10% старшеклассников только в одном школьном округе считают себя трансгендерами. Этот показатель намного выше прошлых.

Некоторые исследования показывают, что более высокий уровень самоубийств и попыток самоубийства среди трансгендерных детей связан с непризнанием, другие — с психиатрическими диагнозами и эмоциональными и поведенческими проблемами.

Резкое увеличение числа детей в США, идентифицирующих себя как транссексуалы, встревожило многих родителей, в том числе трёх мам, о которых ниже пойдёт речь.

Социальная/психологическая уязвимость

Хотя каждая из трёх семей имеет разное происхождение и живёт в разных штатах, у их детей, недавно идентифицировавших себя как трансгендеров, есть некоторые общие черты. Все они принадлежат к одной возрастной группе, необщительны и у всех диагностирована та или иная форма социального или психологического расстройства.

Вера Линднер из Лос-Анджелеса рассказала The Epoch Times, что «трансбомба была сброшена» в её мир год назад, когда дочери было 14 лет. Сейчас 15-летней дочери диагностировали синдром Аспергера и синдром дефицита внимания. Она страдает от депрессии, тревожности, инсулинорезистентности и ожирения, а также от синдрома поликистозных яичников (СПКЯ).

У Ди из Кловера, штат Южная Каролина, 17-летняя дочь, которой «промыли мозги» в 15 лет. У подростка была диагностирована психологическая травма до удочерения.

Обеспокоенная мама-одиночка из Огасты, штат Джорджия, разговаривала с The Epoch Times на условиях анонимности, используя псевдоним Мэри. Она сказала, что её сын заявил о своей трансгендерности в ноябре 2020 года.

Хотя у него не было официального диагноза какого-либо конкретного расстройства, Мэри «проверяла его, когда он был младше, на принадлежность к аутическому спектру, и он попал в серую зону».

«Они не могли сказать ни да ни нет, — сказала Мэри. — Он всегда был немного социально неловким и с причудами».

Как всё началось

Другая общая черта заключается в том, как каждый ребёнок встал на трансгендерный путь. Всё началось с онлайн-контактов, которые познакомили их с миром трансгендеров через различные группы в социальных сетях.

Транспреобразование дочери Веры началось, когда она стала называть себя лесбиянкой и смотреть видео на YouTube с темами «Как выглядят лесбиянки?» и «Кто “больше лесбиянка“ из представленных людей?» Затем пришла «безответная любовь к девушке-лесбиянке с короткой стрижкой, которая первая идентифицировала себя как “трансмальчик“», сообщила Вера.

«Этот человек был заводилой, очень агрессивным, — говорит она. — Кроме того, технически очень подкованный».

«Трансмальчик» создал несколько групп, куда пригласили её дочь, с такими каналами, как «искусство», «ЛГБТ» и NSFW, где они размещали обнажённых мужчин и порнографию друг для друга.

NSFW на интернет-сленге означает «небезопасно для работы», и используется для какого-либо фэндома, когда люди хотят обсудить и поделиться сексуальной и порнографической информацией.

«В то же время, — продолжает Вера, — все они зарегистрировались в TikTok и Instagram и начали смотреть контент, связанный с трансами — гнусные, глупые, самовлюблённые молодые люди, размещающие гадкий материал на этих платформах».

Тематика этих постов сосредоточена на таком контенте, как «ты транс, если ты…», «ты всё время играла роль девушки, но ты не девушка», и задавались вопросы типа «чувствуешь ли ты себя девушкой?»

Для дочери Ди всё началось с того, что «подруга, решившая, что она трансгендер, затащила её в пресловутую дыру, научила одеваться» и познакомила с лесбийской порнографией.

Через платформы социальных сетей Instagram, Tumblr, Reddit, Pinterest, YouTube и TikTok её дочь смотрела видео о «трансмужчинах» и «как получить тестостерон».

Как и в случае с дочерями Веры и Ди, сын Мэри часами проводил в соцсетях, просматривая жёсткую графическую порнографию, которую ему прислала новая онлайн-группа сверстников-трансов. Они обходили программы родительского контроля, классифицируя контент, как «мультфильмы».

Радикальное преобразование

К тому времени, когда дочь Веры пошла в восьмой класс, она «была настолько зациклена на ЛГБТ, что не могла больше говорить ни о чём другом», и «периодически меняла ориентации: лесбиянка, пан и квир, пока, наконец, не сбросила трансбомбу вскоре после своего 14-летия».

После этого она «обрезала волосы, начала носить мальчишескую одежду, купила мужское нижнее бельё». Она также хотела выписать на Amazon «добавки для повышения тестостерона», которые Вера отказалась покупать.

Дочь Ди из «счастливого, воспитанного и зрелого» ребёнка, который «преуспевал в учёбе», быстро превратилась в «непослушную, вспыльчивую, высокомерную и нечестную». Когда-то нормальная девочка-подросток теперь «отрезала волосы, представляется мальчиком, носит тёмные цвета, толстовки, иногда перетягивает грудь».

Мэри была шокирована заявлением своего сына о транссексуализме, поскольку до этого ничто в его «поведении не указывало на нечто подобное».

Как и дочь Веры, сын Мэри стал «одержим разговорами о трансгендерных проблемах». Она сказала, что «все разговоры вращались только вокруг этого», и «он требовал блокаторы полового созревания и заместительную гормональную терапию».

Мэри сообщила, что трансформация её сына началась после того, как он «нашёл друзей, которые также заявляли о небинарном и трансгендерном статусе, и начали снабжать его “девчачьей одеждой“».

Сын быстро перешёл от «осторожного» ношения юбки к «полному переодеванию» и «стал более раздражительным и грубым», что, по её словам, было «ему несвойственно». Во время одного припадка сын начал кричать, чтобы она признала, что он «теперь девочка».

Борьба за возвращение своих детей

Поскольку её дочь «переживала психическое расстройство после того, как сбросила трансбомбу», Вера с мужем решили не забирать у неё электронные устройства. Чтобы уменьшить разрушительное влияние соцсетей, они очистили её аккаунты от всех контактов с трансгендерами, перестали водить дочь к терапевту, который «вскользь упоминал про тестостерон и поощрял переход».

Её дочь проходит лечение СПКЯ и ежедневно занимается лёгкими физическими упражнениями. Она пошла в 10 класс и завела новых друзей. И всё же терапия, которая оказала самое положительное влияние на дочь, — это волонтёрство на семейных фермах.

«Она обожает животных, — сказала Вера, — поэтому мы взяли двух котят в дополнение к собаке, которую привезли с собой. Общение с животными и добрыми людьми помогло ей восстановить самооценку. Мы ежедневно ходим на прогулки. Её депрессия намного уменьшилась, как и пищевое расстройство. Здесь она общается с настоящими людьми и слышит их реальные истории из жизни».

Для Ди родительский контроль за аккаунтами в соцсетях, летняя работа, увеличение волонтёрской работы и новые круги общения оказали лишь незначительное влияние на поведение её дочери, потому что «в старшей школе слишком много всего рассказывают за обедом и на переменах». Но Ди не сдаётся.

Напуганная и потрясённая внезапными переменами в сыне, Мэри решила отправить его погостить к отцу. В течение следующих трёх недель она начала копаться в его онлайн-истории и внесла множество изменений. После возвращения сына она забрала у него электронные устройства и установила на его телефон три уровня родительского контроля.

Несмотря на её усилия, она говорит, что сын всё ещё находит способы «общения с трансгендерами в тёмных уголках интернета».

«Его поведение немного улучшилось, — сказала она. — Я отвела его к новому психотерапевту, но не уверена, что это помогло. Предыдущий терапевт был ужасен и с помощью модели слепого признания ухудшил ситуацию».

Самые большие страхи родителей

Вера опасается, что дочь под влиянием друзей начнёт принимать гормоны или, ещё хуже, сделает необратимые операции.

«Она добилась огромного прогресса в лечении психических заболеваний, и я не хочу, чтобы она скатилась назад», — сказала она.

Ди также боится, что её дочь «пройдёт курс лечения и сделает операцию, что нанесёт непоправимый вред телу».

«И я боюсь, что она ухватится за свою “модную семью“ и отдалится от нас», — поделилась она.

Мэри тоже обеспокоена тем, что её сын «начнёт медикаментозное лечение после достижения 18 лет» и «разрушит своё тело и жизнь в поисках обещанного счастья», которое «приведёт лишь к моральному и физическому опустошению».

Кто виноват?

Хотя Вера называет себя «пожизненным либеральным демократом», она обвиняет бывшего президента Барака Обаму и либералов, «которые повторяют транслозунги» и «позволили этой идеологии глубоко проникнуть в американское общество и семьи».

Она обвиняет «друзей, которые втянули» её дочь в мир трансгендеров, а также школьные локдауны, которые изолировали детей от общества, и теперь они «целыми днями висят на телефонах, чтобы погрузиться в этот культ».

«И я виню себя, — говорит она, — за то, что не стала глубоко изучать все эти темы про трансгендеров много лет назад».

Ди также обвиняет «подругу, которая втянула» в это её дочь, «и социальные сети, которые используют алгоритмы, чтобы впихнуть трансконтент в её онлайн-мир». Ди также винит трёх психотерапевтов дочери, «которые признавали её трансгендерность».

А Мэри в первую очередь винит технологическую индустрию.

«Они знают, какую опасность эта технология представляет для нашего психического здоровья и какое влияние она оказывает, особенно на молодых уязвимых людей, — сказала Мэри. — Я обвиняю их в том, что они не возвели более прочные стены против порнографии, когда дети могут легко нажать кнопку “старше 18“».

Она также винит фармацевтическую и медицинскую промышленность, которые «слепо признают всё это и навязывают детям лекарства и операции», а также терапевтов, использующих статистику самоубийств, чтобы заставить родителей одобрить иррациональные решения детей, но не задумываются о том, что ребёнок может глубоко сожалеть о сделанном выборе и «покончить с собой после перехода».

Новые пути требуют мудрого подхода

«Всем отчаявшимся родителям, которые столкнулись с этим», две мамы дают несколько советов.

Вера: «Читайте как можно больше литературы с двух точек зрения. Ознакомьтесь с пропагандой и ложью, чтобы дать им отпор. Ничто не заменит знания и информацию».

Мэри: «Отключите электронику/онлайн-активность, сохраняйте бдительность, контролируйте и наблюдайте. Будьте осторожны, не вступайте в конфронтацию, открыто общайтесь и поощряйте критическое мышление. Дарите им как можно больше любви, но также будьте тверды как родитель. Выходите с ними на улицу, на природу и в мир, например, через волонтёрство, внеклассные мероприятия или, если они уже достаточно взрослые, устраивайте их на работу».

Патрисия Толсонотмеченный наградами политический обозреватель и журналист-расследователь, работала в Yahoo! U. S. News и The Tampa Free Press.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА