«Афинская школа» (фрагмент), около 1510 г. Рафаэля (1483–1520). Фреска. Фото: VIACHESLAV LOPATIN/SHUTTERSTOCK | Epoch Times Россия
«Афинская школа» (фрагмент), около 1510 г. Рафаэля (1483–1520). Фреска. Фото: VIACHESLAV LOPATIN/SHUTTERSTOCK

Добродетели, жизненные ценности и образование

Переход от добродетелей к ценностям уничтожает моральное мышление
Автор: 20.02.2022 Обновлено: 20.02.2022 11:34
Возможно, вы читали недавнюю новость из Канады о христианской паре, которой было отказано в усыновлении ребёнка из-за их христианских убеждений.

Казалось бы, они убедили социального работника, проводившего с ними собеседование, что будут придерживаться всех установленных правил «Службы помощи детям» и будут выполнять свои обязанности соответствующим образом.

Проблема возникла, когда их спросили:

«Вы прихожане одной из тех церквей, которые до сих пор верят, что Библия истинна? Она была написана тысячи лет назад, и, очевидно, мир изменился».

Пара чётко заявила, что будет следовать политике агентства, включая политику в отношении недопущения шлепков при воспитании ребёнка и гомосексуализма, но социального работника это не устроило.

По мнению агентства, христианские ценности и убеждения пары не позволяют им быть приёмными родителями. Как говорится в официальном письме с отказом, «политика нашего агентства не соответствует вашим ценностям и убеждениям, и поэтому мы не сможем дать вам возможность стать приёмной семьёй».

Проблема для агентства заключалась не в поведении, характере или в заверениях пары, а в их взглядах.

Добродетели против ценностей

Переход от добродетелей к жизненным ценностям уничтожает моральное мышление. Добродетели формируют и определяют характер. Это привычки характера, склоняющие нас к хорошему поведению, избеганию пороков, вводящих нас в грех, и тем самым ведущих к процветанию как самого человека, так и общества, его окружающего.

Они предполагают гармоничные отношения, как это обнаружили Кристофер Петерсон и Мартин Селигман в своём справочнике «Сильные стороны характера и добродетели», посвящённом основным религиозным традициям.

Традиции веры различаются в деталях, но они придают большое значение справедливости и мужеству, благоразумию, а не безрассудству, воздержанности и самообладанию, а не чревоугодию или похоти.

С другой стороны, ценности относятся к тому, в чём мы убеждены, и что для нас важно. Они относительны и субъективны. На самом деле, вряд ли существуют объективные понятия, что такое хорошо, а что плохо, вместо этого есть разные точки зрения: ваша правда и моя правда.

Нравственное воспитание становится скорее «разъяснением ценностей», чем формированием добродетельного характера.

Такой моральный релятивизм* сначала воспринимается как освобождение. Он освобождает нас от традиционных моральных ограничений закона и обычаев.

Сексуальная революция отделила секс от детей, а также от брака и семьи. Она продвигала идею ничем не обременённого «я», не имеющего никаких обязанностей.

Поэтому узы, обязанности и призывы к самопожертвованию, связывающие нас с семьёй, обществом и нацией, кажутся сложными и устаревшими понятиями, ограничивающими стремление человека к личным интересам.

Современное воспитание

Если нет объективной основы добродетелей, тогда то, чему нас учила культура и вера, сводится к выражению воли и силы: что я хочу и могу сделать.

Великие тексты нашей цивилизации на Западе – произведения Гомера, Данте и Шекспира – больше не являются источниками мудрости, вдохновения и моральной проницательности.

Как с тяжёлой иронией говорит историк из Гарварда Джеймс Хэнкинс, «[цель] современного гуманитарного образования – разоблачить старых авторов и выставить их произведения как отравленные плоды коррумпированной социально-экономической системы или расизма, сексизма и других одобренных целей морального порицания.

Да, я знаю, многие из вас считают, что, читая “тексты” в поисках истины или мудрости, мы в лучшем случае проявляем абсолютную наивность, а в худшем – делаем себя соучастниками распространения идеологии, увековечивающей интересы господствующего класса».

Вот таким образом наши культурные ресурсы – эти руководства к добродетели, сбрасываются со счетов и принижаются в наших учебных заведениях. Результатом стала потеря внутреннего контроля: добродетель самообладания заменена не только свободой, но и порабощением пороками и пагубными привычками.

Те нехорошие стремления, которые мы учились усмирять при поддержке культуры, обычаев, семьи и церкви, теперь требуют формального подхода.

Реформа учебных программ законодательно закрепляет новую идеологию брака, секса и семьи.

Либерализм наших дней, пропагандируемый во имя толерантности и разнообразия, становится всё более нетерпимым исключением инакомыслия и различий. Но поскольку больше нет истины – объективной реальности, к которой можно апеллировать, – убеждённость становится вопросом того, у кого есть воля и власть её навязывать.

Какова же альтернатива? Существует множество инициатив по продвижению добродетелей через воспитание характера. Это особенно касается частных и религиозных школ, а также растущего среди родителей движения за домашнее обучение своих детей.

В таких школах великая литература и другие достижения нашей цивилизации изучаются с уважением. Во многих из них учащиеся даже изучают Библию.

Педагоги – приверженцы классической и христианской традиции, разработали учебные программы для использования в таких школах.

Рассел Кирк в своем эссе 1982 года «Добродетель: можно ли этому научить?» отмечает глубину и серьёзность обсуждаемых здесь проблем и признаёт необходимость реформы школ и церквей.

Он подчёркивает важность восстановления роли семьи в её центральной ответственности за воспитание детей. Ни государство и его бюрократия, ни специалисты в области образования, которых они всё более жёстко регулируют, не могут и не должны заменить роль родителей, традиционно несущих главную ответственность за образование детей.

В некоторой степени это вопрос утверждения их участия и лидерства в образовательной политике и управлении школами. Кроме того, незаменимым является обучение добродетели малышей, которые ещё находятся на коленях у матери.

*Моральный релятивизм – отрицание обязательных нравственных норм и объективного критерия нравственности

Пол Адамсзаслуженный профессор социальной работы в Гавайском университете, а также профессор и помощник декана по учебной работе в Западном резервном университете Кейза. Он является соавтором книги «Социальная справедливость – это не то, что вы думаете» и много пишет о политике социального обеспечения, профессиональной и добродетельной этике.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА