(Evan Hurd / Alamy Stock Photo) | Epoch Times Россия
(Evan Hurd / Alamy Stock Photo)

Как стать непоколебимым

История Дэвида Гоггинса
Автор: 01.08.2022 Обновлено: 01.08.2022 10:30
Дэвид Гоггинс был толстым и ненавидимым мальчиком, неудавшимся учеником, страдавшим от депрессии и скуки. С самого низкого уровня, через самые большие страдания он прошёл путь самопознания и стал одним из лучших спортсменов на выносливость в мире.

Это был ещё один обычный вечер в жизни семьи Гоггинс. В десять часов вечера последние гости покинули каток для катания на скетах, которым управляла семья в Уильямсвилле в штате Нью-Йорк. Мать и двое сыновей (6 и 8 лет) начали убирать и мыть пол и туалет, а отец присматривал за ними со своего места в офисе возле кассы. Ближе к полуночи мать уложила мальчиков спать на диван в кабинете, а в клуб, который с полуночи превратился в танцплощадку, стали прибывать первые гости. Ближе к трём часам ночи клуб закрыли, мать взяла двоих мальчиков на руки, все сели в семейную машину и поехали домой.

Дорога домой была напряжённой. Отец был в ярости на мать, которая посылала на него гневные взгляды после того, как он флиртовал с одной из женщин в клубе. Дома, когда мальчики уже почти уснули, раздались сварливые крики и громкие удары. Старший сын зарылся под одеяло, заткнув уши. В то время как младший, Дэвид, выпрыгнув из своей кровати, вышел в коридор и увидел, как его отец тащит его мать за волосы вниз по лестнице, неоднократно ударяя её ремнём. Недолго думая, он прыгнул отцу на спину, ударил его кулаком и закричал:

«Оставь маму, перестань бить мою маму».

Удивлённый отец на мгновение замер, потом легко стряхнул ребёнка, оставил мать, повернулся и начал хлестать ребёнка ремнём по всему телу. Выместив на них свою злость, он оставил их обоих истекать кровью на лестнице, вернулся к себе в комнату и захлопнул за собой дверь.

Мать подползла к ребёнку, взяла его на руки и положила в постель. Оба не сказали ни слова. То, что произошло той ночью, было частью их повседневной жизни. Только после нескольких лет постоянного физического и эмоционального насилия мать набралась смелости забрать мальчиков и бежать в город Бразилия штата Индиана в США. Им удалось избежать насилия со стороны отца, но теперь их постигла нищета. Мать, не имевшая профессиональных навыков, работала на трёх работах, чтобы их содержать.

Школа тоже превратилась в кошмар: Дэвид был единственным темнокожим учеником в классе, причём одним из немногих во всей школе. Ему регулярно бросали в лицо прозвище «негр». Это писали ему крупными буквами на его тетрадях, и он часто получал словесные и физические угрозы своей жизни.

Продолжающиеся травмы от прошлого домашнего насилия, а теперь и школьного, к тому же крайняя нищета сделали его депрессивным, тревожным, напряжённым ребёнком, страдающим от избыточного веса и неуверенности в себе. Вдобавок к этому у него были трудности с обучением: он едва мог читать и писать, и понятия не имел, чему учат в школе. Чтобы справиться с невзгодами, он со временем стал «крутым» в школе. Он перенял одежду и причёску в стиле хип-хоп и начал тусоваться с бандами мальчиков, находящихся на грани преступления. Одному он научился хорошо: списывать домашние задания и контрольные, и поэтому с трудом перетаскивал себя из класса в класс. Он считал себя глупым и полным неудачником, но у него оставалась одна искорка надежды.

Из рассказов, которые он слышал от деда о службе в ВВС, в глубине души у него осталась мечта: поступить на службу в ВВС.

За два года до окончания средней школы он получил справку о том, что все оценки были «недостаточно» и «едва-едва». По дороге домой, с аттестатом на руках, он специальными чернилами поменял все буквы оценок, чтобы показать маме аттестат получше. Но тем временем его мать получила по почте письмо из школы, в котором сообщалось, что Дэвид не сможет закончить среднюю школу, если не улучшит свои оценки. Когда он вернулся домой, мать протянула ему письмо и не сказала ни слова. Той ночью Дэвид заперся в ванной и долго смотрел на себя в зеркало.

«Мне не нравился человек, которого я увидел в зеркале», — пишет он в своей книге «Can’t Hurt me: Master your mind and defy the odds», 2018 (Не навреди себе: управляй своим разумом и брось вызов шансам). «Я увидел жалкого хулигана, без цели и без будущего. Он мне так противен, что я хочу ударить его по лицу и разбить зеркало».

По прошествии долгих минут Гоггинс начал говорить сам с собой, не жалея себя, жёстким и обличающим тоном: «Как ты думаешь, зачем ВВС нужен такой человек, как ты? […] Я знаю, через какие трудности ты прошёл в жизни, я был рядом с тобой […] но никто не придёт спасти тебя, ни твоя мать, ни кто-либо другой […] всё зависит только от тебя […] если ты думаешь, что тебе мешает преуспеть в жизни то, что ваш отец оскорблял вас, или что вы бедны, или что есть люди, которые ненавидят чёрных […] У меня есть «новость для тебя: то, что тебя останавливает, так это ты сам».

Этот разговор с самим собой перед зеркалом стал поворотным моментом в жизни Гоггинса.

«Это был первый раз, когда я взял на себя ответственность за свою жизнь», — пишет он. С этого дня он стал ставить перед собой цели, записывая их на бумажках и наклеивая на зеркало, которое с этого дня получило название «Зеркало ответственности».

Первые цели были относительно просты. Необходимо улучшить свой внешний вид и выполнять всю работу по дому без просьб: каждое утро заправлять постель, мыть посуду, выбрасывать мусор. Более отдалённой целью было поступление в ВВС. Для этого ему пришлось наработать хорошую физическую форму и значительно улучшить свои оценки в школе.

Он начал вставать каждое утро до рассвета и бегать перед школой, даже под дождём и снегом, а после обеда заниматься фитнесом. Но самым сложным была учёба. Все обычные методы на него не действовали. Он обнаружил, что единственный для него способ учиться — многократно переписывать целые страницы из учебников по английскому языку, истории, алгебре и заучивать их наизусть, ставя перед собой все новые и новые цели перед «Зеркалом ответственности». После двух неудач ему удалось с третьей попытки набрать минимальный балл на вступительном экзамене в армию США.

Экзамен назывался Armed Services Vocational Aptitude Battery, и в 19 лет он был зачислен в армию.

«Вода» была слишком «глубокой»

В ВВС Гоггинса приняли в подразделение его мечты: Спасательное подразделение ВВС США, основной функцией которого является спасение захваченных пилотов или сил за пределами линии врага. Он был одним из выдающихся солдат на курсе во всех областях, пока не достиг стадии, называвшейся «безопасность в воде». Гоггинс не умел плавать и очень боялся воды. Он купил книгу, которая учит плавать, и по рисункам и схемам в книге научился плавать. Но его плавание было сложным, ему не хватало лёгкости и уверенности в себе среди других кандидатов курса.

Страх и сомнения были факторами для проникновения в его сознание негативных мыслей из прошлого, таких как: он необычный, не свой, он единственный чёрный на трассе, все белые отлично плавают. К нему вернулись чувства обиды и ненависти к белым, а от них развились негативные мысли капитуляции и отречения, которые только и ждали удобного случая.

После нескольких недель прохождения курса в ходе планового медицинского осмотра было обнаружено, что Гоггинс является носителем гена болезни, которая может вызвать остановку сердца во время тренировок. Поскольку, несмотря на трудности, он смог выполнить все задачи в воде, а диагноз был неоднозначным, ему позволили решить, хочет ли он продолжить курс или уйти в отставку.

«Если бы я был тогда тем человеком, которым я являюсь сегодня, — пишет Гоггинс, — этот диагноз не тронул бы меня. Но в то время, когда появилось препятствие, я сдался».

Гоггинс решил использовать медицинское заключение и покинуть курс.

Он продолжил военную службу в тыловой части.

«Это была сложная работа. Я никогда не гордился ею, потому что знал, что был пораженцем, который позволил страху диктовать мне будущее», — пишет он.

Гоггинс похоронил свой позор в безумном запое, и к концу службы в армии весил 130 кг. После освобождения он работал дезинсектором в ресторанах за минималку, ежедневно борясь с тараканами, мышами и крысами. Он снова погрузился в депрессию, беспокойство и скуку. Пока удача или судьба не дали ему ещё один шанс.

Однажды, когда он сидел перед телевизором с кучей пончиков, начали транслировать передачу «Адская неделя» о «морских котиках». На той неделе кандидаты в подразделение проходили серию тренировок, которые считаются самыми жёсткими и сложными в вооружённых силах США, а может быть, и во всём мире. Гоггинс сидел как очарованный.

«За всё обучение, которое я проходил в то время в ВВС, я не помню, чтобы чувствовал себя так ужасно, как эти кандидаты, — пишет Гоггинс. – Они выглядели опухшими, поблекшими, падающими от усталости. Они были похожи на мертвецов, стоящих на ногах, и я завидовал им. Чем больше я смотрел, тем больше убеждался в том, что среди страданий, через которые они проходили, скрывались ответы, и мне были нужны эти ответы».

Гоггинс решил снова записаться в армию и попытаться добраться до «морских котиков». Большинство рекрутинговых бюро отказали ему наотрез. Их не интересовал человек, уже прошедший военную службу, а те, кто вызывал его на собеседование, смеялись, увидев его лишний вес.

Но осталось одно рекрутинговое бюро, где начальник бюро поверил в его решимость и поставил перед ним два стандартных условия приёма: он должен сбросить лишний вес менее чем за три месяца, и он должен снова сдать вступительные экзамены в армию США, но на этот раз с гораздо более высокими оценками. Гоггинс решил принять вызов, но реальность ударила его по лицу: после пробежки менее мили его сердце бешено колотилось, и он чувствовал, что вот-вот упадёт в обморок.

«Кем ты себя считаешь?, – сказал он себе перед «зеркалом ответственности» в тот день. – Ты родился нулём, ты ничего не доказал и ничего не стоишь. Гоггинс – морской котик? Звучит как неудачная шутка».

На этот раз от бездны отчаяния его спас повторный просмотр первого фильма из цикла «Рокки». Он видел, как боксёр Рокки снова встал на ноги, не падая, на протяжении 15 раундов, в которых чемпион мира по боксу раз за разом побеждал его. Гоггинс решил, что не сдастся. В оставшиеся до экзаменов три месяца он уволился с работы, выбросив из своего меню пончики и молочные коктейли. Он посвятил всё своё время бесконечным пробежкам, фитнесу, плаванию, тратя бесконечные часы на изучение и заучивание материала для вступительных экзаменов, постоянно выталкивая себя за пределы зоны комфорта во всём. Его усилия увенчались успехом. Его приняли на «Адскую неделю», которую успевают закончить только треть начавших.

Всего три попытки

Коронадо — очаровательный курортный город в Калифорнии. К югу от города находится тренировочная база «морских котиков», где стажёры могут только мечтать о городских удовольствиях.

Перед началом «Адской недели» кандидаты проходят три недели «знакомства», которые включают в себя утомительные задания на суше и на море. Цель изнурительных тренировок — сломать вас, но есть ещё кое-что, чего можно с нетерпением ждать, «потому что вы знаете, что в конце дня, ночью, вы идёте домой», — пишет Гоггинс.

«Возможно, встретимся с друзьями за ужином, посмотрим телевизор […] и поспим в своей постели». Несмотря на это, к концу вводного периода уже 40 кандидатов (около трети) отсеялись добровольно или по причине несоответствия поставленным задачам.

Вводный период представлял собой «детскую игру» по сравнению с последующей «Адской неделей», завершающей начальный этап обучения «морских котиков». Пять с половиной дней ты тренируешься без перерыва, день и ночь, а спишь всего четыре часа в сутки. Уже утром первого дня все стояли в шеренгу перед океаном, и заходили (на долгие часы днём и во мраке ночи) в ледяную воду в высокие волны и обратно на берег.

В перерывах между длительными погружениями в ледяную воду они получали в качестве бонуса скоростные пробежки по песку или перетаскивание тяжёлых брёвен в командах по шесть человек – десять минут, чтобы немного согреться, а затем снова обратно в ледяную воду. После нескольких таких часов организм уже не успевает согреться во время коротких перерывов.

«Когда вы все замёрзли, проголодались и измотались, ваше сознание не может думать о ещё 120 часах, таких как эти. Пять с половиной дней ада, почти без сна, невозможно разбить на маленькие отрезки, — пишет Гоггинс. – Итак, любой, кто когда-либо пытался быть “морским котиком”, задавал себе во время первой попытки входа в ледяную воду один простой вопрос: “Зачем я здесь?”. Поскольку вербовка морских котиков не принудительная, а добровольная, это похоже на самоистязание».

Гоггинсу было ясно, что командиры искали не лучших спортсменов среди кандидатов, а тех, у кого было самое сильное душевное состояние — тех, кто не позволял негативным мыслям вроде сомнений, страха холода, усталости или голода одолеть их. А ещё у него был чёткий ответ на вопрос, зачем он здесь: он здесь для того, чтобы доказать, что он принадлежит к лучшим, к тем, кто способен контролировать свои мысли и стать «морским котиком». Для этого он должен действительно устранить все негативные мысли, созданные в его жестоком прошлом. Он думал, что уже взломал код, но иногда судьба неуважительна к тебе.

После трёх дней тренировок он заболел пневмонией обоих лёгких, и ему было приказано уйти, но ему была предоставлена возможность снова начать следующий цикл «Адской недели» с самого начала. Он принял вызов обеими руками. Следующий цикл был не легче, и он успел его закончить, но с трудом и с переломом колена. Он и в этот раз не считался завершившим курс успешно. Однако он снова получил сообщение о том, что у него есть последний шанс стать «морским котиком», но только если начнёт следующий цикл сначала, в третий раз, и завершит все задачи успешно и без травм.

Теперь Гоггинс был физически и морально опустошён, и в голову приходили мысли о том, чтобы сдаться, что казалось очень логичным:

«Я не был уверен, что всё ещё горю желанием быть «морским котиком», как в начале, и пройти ещё один ураган боли, не обещающий успеха, – пишет он. – Я уже выиграл «Адскую неделю», уже осознал силу непоколебимой мысли и уже победил свой страх перед водой. Может быть, я уже достаточно узнал о себе?» Но в тот же день перед «зеркалом ответственности», лицом к лицу с самим собой, он спросил себя: «Ты действительно хочешь сдаться?» Он покачал головой. Он знал, что не может лгать себе, что должен сказать правду: «Я боюсь снова пройти через весь этот ужас».

Гоггинс представил себе некоторые из самых сложных сцен: нести тяжёлые лодки или брёвна, едва балансируя на тонких балках или быстро вращая брёвна; идти по мосту, с двумя верёвками (одна для ног, другая для рук), причём командиры изо всех сил трясут верёвками, пытаясь сбить вас в глубокую яму под мостом, которая вся в грязи и водой со льдом; или завязывать верёвки глубоко в воде на дне бассейна, пока командир не даст знак, что узел нормальный и можно подниматься, переводить дух и тут же снова нырять на дно за следующим узлом.

«Вся эта неделя похожа на дьявольскую оперу, звук которой становится громче, достигает кульминации в среду и остаётся там […], а в последний день всё наше тело было полностью раздавлено, из него сочился гной и кровь. Мысленно мы все были зомби».

Потом он ещё вспомнил, как в один из самых тяжёлых моментов ему удалось поднять боевой дух всей своей команды. В тот день, когда все еле тащились, шаркая по песку, вместе несли над головами одну из тяжёлых лодок, он вдруг напел известную мелодию из фильма «Платон» о войне во Вьетнаме.

«В считанные секунды вся моя команда ожила. Мы не только подняли лодку над головой, но и фактически подняли её в воздух, опустили на песок, снова подняли и слегка подняли в воздух. […] Я видел, что мы увеличивали сложность, именно тогда, когда чувствовали себя побеждёнными, а тут мы обрели новые силы в худшую ночь «Адской недели». До этого трудно добраться, потому что билет к победе часто заключается в том, чтобы выжать из себя максимум, когда чувствуешь, что находишься в худшем состоянии».

Гоггинс решил вернуться и снова начать «Адскую неделю» в третий раз. И в этот раз испытание было чрезвычайно тяжёлым. Перелом колена не сросся полностью, а из-за дополнительных усилий во время тренировок у него были деформации обеих икроножных костей, и каждый шаг сопровождался сильной болью. Но Гоггинс уже знал, что не сдастся. В момент вдохновения он взял моток изоленты и несколько раз туго обмотал им икру, пока не образовалась своего рода тонкая оболочка, фиксирующая кость. Кроме того, он научился бегать, двигая ногой преимущественно в тазобедренном суставе, так что икра оставалась в относительном покое. Решение было настолько успешным, что он почти не чувствовал боли.

На выпускном вечере, одетый в белую форму «морского котика», Гоггинс чувствовал себя непобедимым. Позже он стал единственным человеком в армии США, который, помимо подготовки в «морских котиках», окончил также Школу рейнджеров тактической войны в малых подразделениях — маршрут, считающийся физически и морально самым сложным в армии США, а также прошёл в ВВС курс Tactical Air Force, включающим прыжки с парашютом, и курс спасения и выживания. Он продолжал свою военную службу в различных миссиях в Ираке, но всё это было лишь открытием для чего-то ещё большего.

Сила банки с печеньем

Фильм «Последний выживший» (Lone Survivor) рассказывает историю отряда бойцов «морских котиков» в Афганистане, которые убили местного лидера талибов. Фильм основан на реальном случае, произошедшем в 2005 году, когда в столкновении с талибами в Афганистане погибли 19 американских солдат, и только один солдат выжил. Гоггинс лично знал всех павших воинов и решил помочь собрать пожертвования для их семей. Для него лучшим способом сделать это было участие в самых престижных ультрамарафонских гонках. Его первая гонка была проведена в San Diego Hospitality Point, где нужно пробежать 160 миль по круговой трассе, которую нужно было оббежать 100 раз и закончить максимум за 24 часа.

Условия выглядели очень многообещающе. Захватывающий вид на пристань в Сан-Диего, газоны, пальмы, комфортная температура и трасса по большей части абсолютно ровная. Но всё это было обманчиво. Гоггинс был слишком уверен в себе после своего успеха в качестве «морского котика». Он вообще не готовился к гонке и за минуту до начала гонки съел пачку пончиков с шоколадом.

«Цена чрезмерной гордыни на трассе ультрамарафона высока, и мой счёт прибыл», — пишет Гоггинс.

После 128 км он постепенно почувствовал, что его дыхание становится всё тяжелее и тяжелее. Он начал выплёвывать чёрную жидкость, его ноги были полны лёгких переломов, он неосознанно мочился и поносил, пока почти без сознания не рухнул на траву рядом с женой.

Среди окружавшего его тумана звуков и образов он вдруг вспомнил о маминой баночке с печеньем. Он вспомнил, как даже в самые трудные и горькие дни дома его мать следила за тем, чтобы в банке с печеньем всегда было полно печенья всех видов. Он вспомнил чувство облегчения, благополучия и сладости, которое распространялось по всему его телу, когда печенье было мягким во рту. Это были маленькие утешения в их трудной жизни.

В своём воображении он начал наполнять банку с печеньем своими достижениями и победами из прошлого: одно печенье за то, что ему пришлось учиться в три раза усерднее, чем кому-либо, чтобы успешно закончить среднюю школу. Ещё одним печеньем стал успех проверочных испытаний ВВС, а ещё одним — когда он прошёл проверочные испытания «морских котиков».

Он вспомнил чувство победы, которое он испытывал при каждом подобном достижении, и теперь это чувство поставило его на ноги. Он не сдался, вернулся в гонку и финишировал за 18,56 часа. С тех пор баночка с печеньем стала регулярной частью его беседы перед «зеркалом ответственности», когда он упрекал себя и ставил перед собой цели по улучшению себя, а также когда хвалил себя за достижения, которых добился на этом пути.

Со времени своего первого марафона Гоггинс пробежал более 60 ультрамарафонов, большинство из них в пятёрке лучших, а некоторые и первым. В 2007 году в так называемом «Самом жёстком ультрамарафоне» (Badwater Ultramarathon) он занял третье место и считается одним из ведущих спортсменов на выносливость в мире.

Гоггинс считает, что большинство из нас знает и использует только 40% имеющихся у нас возможностей. Поэтому, как он пишет на своём веб-сайте, его мотивируют не награды, медали и известность, которых он добился, а стремление продвигаться всё дальше и дальше в своих лучших проявлениях, далеко за пределы своей зоны комфорта.

«Для меня физические и душевные страдания — это путешествие в поисках себя. Нет другого опыта или опыта, который заставил бы меня чувствовать себя более ясным, сосредоточенным и полным жизни».

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА