Проф. Матиас Десмет, специалист по психологии контроля над массами, профессор клинической психологии и магистр статистики в Гентском университете (Бельгия). Он занимается изучением социальных факторов и условий, которые заставляют общество добровольно отказаться от своей свободы.  | Фото: Mark Sanders  | Epoch Times Россия
Проф. Матиас Десмет, специалист по психологии контроля над массами, профессор клинической психологии и магистр статистики в Гентском университете (Бельгия). Он занимается изучением социальных факторов и условий, которые заставляют общество добровольно отказаться от своей свободы. | Фото: Mark Sanders

Механизм «формирования толпы» всегда требует врага

Как только лидер начинает использовать нарратив, начинается процесс формирования толпы, который на самом деле является массовым гипнозом
Автор: 28.03.2022 Обновлено: 28.03.2022 13:48
Профессор Матиас Десмет, эксперт в области психологии контроля над массами, рассказывает о психологических процессах, используемых правительствами для мобилизации общественности, чтобы люди мыслили в том направлении, которое они диктуют, даже если это направление не всегда логично.

В течение последних двух лет правительства во всём мире изо всех сил пытались убедить общественность следовать тому направлению, которое они диктуют: поддерживать самоизоляцию, делать прививки, иметь зелёные пропуска, держаться подальше от непривитых, вакцинировать детей и многое другое. Но оказывается, что ремесло убеждения — не такое уж простое дело.

Профессор клинической психологии и магистр статистики в Гентском университете в Бельгии Матиас Десмет утверждает в интервью журналу Epoch, что наряду с законными указами, которые принимаются в обществе, правительства для контроля над массами также используют  менее законные психологические методы воздействия без нашего ведома, чтобы заставить нас следовать в нужном направлении.

В Великобритании, например, учёные, являющиеся советниками правительства, признались, что используют «неэтичные» и даже «тоталитарные» методы, чтобы внушить людям страх и контролировать их поведение во время эпидемии. Об этом сообщает ежедневная британская газета The Telegraph после разоблачения, сделанного журналисткой Лаурой Додсворт, которая процитировала учёных, входящих в подкомитет «Научной консультативной группы по чрезвычайным ситуациям» (SPI-B) — главного научного органа, который консультирует британское правительство.

The Telegraph привела выдержки из отчёта, представленного комиссией в марте 2020 года, когда было проведено первое закрытое заседание. Там говорилось, что правительству следует резко повысить «предполагаемый уровень личной угрозы», исходящий от вируса, поскольку «значительное число людей до сих пор не чувствует личной угрозы».

Один учёный, входящий в подкомитет, признал, что «в марте [2020 г.] правительство было очень обеспокоено соблюдением требований и думало, что люди не захотят быть запертыми в своих домах [в самоизоляции]. Были дискуссии о страхе, необходимом для стимулирования соблюдения самоизоляции, и были приняты решения о том, как поднять уровень страха». Тот же учёный добавил, что «то, как мы использовали страх, антиутопично. Использование страха, безусловно, с точки зрения этики сомнительно. Это похоже на странный эксперимент».

Другой учёный из подкомитета сказал журналистке Додсворт:

«Помимо вакцины, главное оружие — психология».

Гвин Морган, психолог, работающий в той же команде, отметил:

«Очевидно, что использование страха в качестве меры контроля над населением неэтично. По своей природе я оптимист, но всё это поведение создало у меня более пессимистическое видение».

Профессор Десмет, который специализируется на изучении того, как формируются различные группы под влиянием механизма психологического воздействия на человека (предмет, который он преподаёт в университете в течение последних шести лет), сказал, что страх — это лишь один из элементов стратегии влияния на население.

Десмет пришёл к этой теме после обширного изучения психоанализа Зигмунда Фрейда и французского психоаналитика Жака Лакана.

«Для меня было важно узнать, как на психологию человека влияют его отношения с другими людьми в обществе, — объясняет он. — Около шести лет назад я опубликовал 600-страничную книгу о психологическом функционировании личности. Технически это очень сложная книга, и она математическая по своей природе. Затем книга привела меня к изучению процесса, который я называю «формированием толпы» (Mass Formation) — явлению, оказывающему огромное влияние на людей и вызывающему массовый гипноз населения»».

Обманчивые способы заполучить большинство

Непросто влиять на мнение людей и использовать его для достижения определённой цели. Существует два известных способа, о которых мы писали ранее в журнале Epoch: «спираль молчания» и «окно Овертона». Третий путь, о котором также важно упомянуть, — это «формирование толпы».

Начнём с первых двух. Спираль молчания — известная теория о том, как влияют на нас СМИ. Эта теория была сформулирована в 1970-х годах Элизабет Ноэль-Нойман (1916–2010 гг.), профессором Майнцского университета в Германии, которая утверждала, что, когда средства массовой информации преподносят нам определённое мнение таким  образом, как если бы оно было мнением большинства и общепринятым (в то время как на самом деле оно мнение меньшинства), тем самым они, СМИ, заставляют нас согласиться.

Люди соглашаются молча и не выражают свою позицию из-за боязни социальной изоляции: «Что обо мне подумают?»,  «А вдруг меня будут высмеивать?». С течением времени мы попадаем под давление общества, подстраивая своё мнение под «мнение большинства», и постепенно в спиральном процессе всё больше и больше людей меняют своё мнение, пока оно действительно не станет мнением большинства.

В 1995 году было опубликовано исследование, в котором утверждалось, что, хотя средства массовой информации показали, что среди американской общественности существует твёрдый консенсус в отношении участия США в войне в Персидском заливе, на самом деле такого консенсуса не было. Те, кто выступал против войны, были уверены, что они в меньшинстве из-за ложного представления телевидением общественного мнения, и что большинство населения поддерживает войну.

Профессор факультета коммуникативных исследований Хайфского университета в Израиле Ярив Царфати объяснил, что спираль молчания может объяснить наши взгляды на социальные явления.

«Возможно, утверждение газеты  «Эдиот Ахронот» и газеты «Гаарец», согласно которым  общественность очень либерально относится, например, к вопросу о правах ЛГБТ, создало спиральный процесс. Тридцать лет назад позиция общества была очень чёткой [против прав ЛГБТ], и потихоньку СМИ продвигали вопрос, и он закрепился… Потому что нет возможности знать, что думает об этом большинство. Возможно, то, что говорится в СМИ, повлияет на вас и вызовет у вас процесс, в котором вы почувствуете, что очень далеки от единого мнения, и воздержитесь от выражения своего истинного мнения».

Окно Овертона — ещё один инструмент в арсенале психологического воздействия на публику. Это теория, названная в честь социолога Джозефа Овертона (1960–2003 гг.), заметившего, что существует методология, допускающая идеи, ранее неприемлемые и даже считавшиеся табу. Постепенно эти идеи могут стать принятыми в обществе. Для примера возьмём тему педофилии.

  1. Совершенно неприемлемая идея для общества, например, педофилия или каннибализм.
  2. Экстремистская идея в глазах общественности, но о ней объективно говорят в академических кругах.
  3. Идея приобретает вероятность  в глазах общественности, радикальные группы используют различные понятия, чтобы представить идею как возможную.
  4. Идея логична в глазах общественности в рамках границ «можно» и «нельзя».
  5. Идея популярна среди общественности, набирает обороты и становится популярной в больших группах людей.
  6. Идея приемлема в обществе: она используется на уровне государства и спонсируется государством.

Процесс включает шесть этапов: на первом этапе педофилия по-прежнему является табу, и цель состоит в том, чтобы перейти на второй этап, где они соглашаются обсудить вопрос. Это делается, например, путём организации научной конференции по теме.

На третьем этапе идея уже должна восприниматься как «разумная». Чтобы перевести её в эту стадию, нужно найти причину, по которой педофилия может считаться приемлемой. Сторонники педофилии могут утверждать, например, что педофил, который не причиняет вреда детям, не делает ничего плохого. Находится факт, который предполагается доказать с помощью научных исследований. Учёные увидят, что педофил рождается таким: он не выбирал свою сексуальную ориентацию и не имеет возможности измениться.

На четвёртом этапе процесса должна быть создана рациональная дискуссия «за» и «против», желательно в СМИ и в социальных сетях. Обсуждение должно основываться на сильных логических аргументах. Любой, кто выступает против идеи о том, что педофилы такими родились и даже страдают от этой склонности, будет восприниматься как консерватор, выступающий против науки.

На пятом этапе сторонники педофилии организуют группы протеста, которые попытаются легитимировать понятие «педофилия» посредством кампании в социальных сетях или с помощью документальных фильмов. Того, кто выступает против педофилов, назовут плохими. На шестом и заключительном этапе вопрос должен быть вынесен на обсуждение в общественном комитете или в суде, и есть надежда, что появится важное решение, которое изменит реальность. Таким образом, всего за шесть системных этапов педофилия может стать общепринятым явлением.

Теперь профессор Десмет хочет обратить наше внимание на третий инструмент, о котором мало кто слышал, — «формирование толпы». Это процесс, который приводит к тому, что индивидуум теряет свою идентичность и независимое мышление, и оно ассимилируется с мышлением масс.

«Индивидуумы внутри толпы начинают мыслить одинаково, и создаётся некое подобие группового мышления, —  описывает конечный результат Десмет.  — Все начинают использовать те же предложения и разделять те же идеи. Вовлечённые в процесс люди теряют способность критично мыслить. Им тяжело оторваться от того, что думает большинство. Это происходит настолько широко, что даже очень умные люди, привыкшие думать самостоятельно, теряют независимость мышления. Это произошло в истории задолго до того, как появились социальные сети. Такой процесс «психологии толпы» описал  французский психолог и социолог Густав Ле Бон в XIX веке».

Наиболее наглядным примером этого в XX веке является то, как нацистскому режиму удалось загипнотизировать немцев, чтобы они следовали за ним, поддерживали его и проводили в жизнь его идеологию.

— Кто ещё исследовал и описал это?

Проф. Матиас Десмет: О подобном процессе писали Зигмунд Фрейд и Ханна Арендт, которая была философом.  Они оба писали о психологии толпы. Арендт коснулась этого в своей замечательной книге «Основы тоталитаризма». Я также узнал об этом из экспериментов, проведённых психологами Соломоном Эшем и Музаффаром Шарифом. Все описали похожую вещь: как только люди вступают в этот процесс, они могут верить всему, даже если это совершенно абсурдно.

—  Ханна Арендт, должно быть, заинтересовалась этим, когда своими глазами увидела, как умные люди вроде философа Мартина Хайдеггера «сменили шкуру» в начале Второй мировой войны и стали нацистами.

Проф. Матиас Десмет: Да, она описывает это в своей книге. Процесс образования толпы, являющийся формой массового гипноза, представляет собой процесс, происходящий бессознательно, после создания вполне определённых условий, о которых мы скажем сейчас. Но этого ещё недостаточно для того, чтобы с целью манипулирования конкретным народом появился манипулятор, который пустит в ход изощрённую пропаганду.

Он не сможет достичь состояния массового гипноза своими силами. Когда формирование толпы происходило на протяжении всей истории в больших масштабах и приводило к возникновению деспотичных режимов, как в нацистской Германии, это всегда происходило при выполнении определённых условий.

— Какие условия должны быть соблюдены?

Проф. Матиас Десмет: Первое условие — отсутствие социальных связей. Люди должны чувствовать своего рода социальную изоляцию. Ощущать, что они социально не связаны с другими. Например, опрос, опубликованный Центром американской жизни (Center on American Life) в июне 2021 года, показал, что число американцев, имеющих  близких друзей, значительно сократилось за последние десятилетия: ранее только 3% заявляли, что у них вообще нет близких друзей, а сегодня так говорят уже 12%. Самоизоляция  только усилила это. Я слышал о людях, которые в течение года ни с кем не встречались и оставались взаперти в своём доме, опасаясь заражения.

Из первого условия вытекает второе — люди должны чувствовать, что их жизнь бессмысленна. Антрополог профессор Дэвид Грэбер писал, что, когда вы спрашиваете людей, имеет ли смысл их работа, 50% из них считают, что их работа бессмысленна. Он называл это «бредовой работой» (The Bullshit Jobs). Кроме того, в 2013 году Институт Гэллапа провёл исследование, которое показало, что только 13% из 180 миллионов работников в 142 странах чувствуют свою причастность к работе и хотят внести вклад в её развитие.

Что касается третьего условия, в обществе должна быть «свободная тревога» или «плавающая тревога». Это тревога, не связанная с конкретным объектом или фактором. Когда человек оторван социально, или его работа не имеет смысла, то чувство «свободной» тревоги  отличается от некой другой тревоги, вытекающей из определённой причины. Например, кто-то нападает на вас. Одним из способов устранения такой тревоги является приём антидепрессантов. В Бельгии, например, около 300 млн доз антидепрессантов ежегодно выдаётся населению в 11 млн человек. Согласно заключительному отчёту из Германии, который подытожил обследования, проведённые в мире и опубликованные в 2015 году, в течение жизни 33,7% всех людей страдают тревожным расстройством.

Четвёртое и последнее условие процесса образования толпы состоит в том, что в обществе у людей должны быть чувства «свободной» агрессии и подавленности, не направленные на конкретный объект. Агрессивность и подавленность могут проистекать из предыдущих состояний и вызваны предыдущими условиями. Люди, испытывая эти чувства, не понимают, что именно является причиной этой агрессивности.

Если все эти условия соблюдены, есть шанс, что как только какой-либо лидер начнёт использовать тот или иной нарратив, то начнётся процесс формирования толпы, который фактически представляет собой массовый гипноз.

Он объясняет, что нарратив должен иметь направленность на конкретную проблему, сосредоточить тревогу на конкретной проблеме, вызывающей беспокойство, которое существует у населения, а также предложить её решение. Это может быть нарратив, сознательно инициированный лидером, но также может быть и непреднамеренный нарратив. В этом случае через некоторое время отдельные лица или определённые институты начинают осознавать, что они могут использовать конкретный нарратив для влияния на общество и получить больше контроля.

Французский психолог Гюстав Ле Бон предупреждал в конце XIX века, что если общество не обратит внимания на социальную изоляцию и распространившуюся в то время антирелигиозную идею о бесцельности жизни, то сформируется  массовый строй, и вы станете свидетелями рождения политического образования нового типа. Именно это и произошло в большевистской России и в нацистской Германии.

— То есть как только создаются соответствующие условия и появляется нарратив, касающийся острой проблемы, то лидеры могут увидеть, что существует потенциал для усиленного контроля.

Проф. Матиас Десмет: Процесс массового формирования может происходить спонтанно. Как только он начнётся, почти всегда появятся люди, которые воспользуются им, чтобы усилить свою власть над обществом. Иногда трудно определить, что же происходит сначала: процесс начался первым спонтанно и затем лидеры воспользовались ситуацией, или же власть изначально использовала ситуацию.

— Возможно, это то, что мы пережили за последние два года с начала эпидемии коронавируса?

Проф. Матиас Десмет: Давать этому определение — это не моя специализация. Чтобы определиться с этим, журналисты и юристы должны исследовать, в какой степени тот или иной лидер или организация создали нарратив, повлиявший на ход событий, и в какой степени он манипулировал людьми. Конечно, есть некоторые люди, которые  продвигают нарратив, направленный на изменение общества в соответствии с их идеологией. Обычно, когда происходит формирование толпы, оно приводит общество к изменению в соответствии с идеологией управляющих ими институтов. Сегодня это технократическая идеология.

Многие предложения по эпидемии исходят от учреждений, в которых заседают учёные. Не все рекомендуют манипулятивный план действий, направленный на укрепление технократического метода, при котором власть должна  находиться в руках учёных, но есть ощущение, что иногда это происходит, что продвигается нарратив  запугивания и преувеличения опасности. Иногда предлагаются совершенно нелогичные указания, которые вызывают чувство, что обществом манипулируют.

Убедительное использование нарратива

В 1930-е годы британский психоаналитик и философ Роджер Мани-Керл посетил Германию и оказался свидетелем политической демонстрации, на которой выступали Гитлер и Геббельс.

Это событие хорошо запечатлелось в его памяти, и Роджер описал его в 1941 году в статье под названием «Психология пропаганды». Он рассказал, как Гитлеру и Геббельсу удалось захватить такую ​​большую аудиторию, несмотря на достаточно  посредственную речь.

Мани-Керл объяснил, что оба они начали с того, что представили ситуацию в Германии как безнадёжную и вызвали чувство депрессии: «Мы предали свою судьбу», «Над нами смеются», «Наши лидеры некомпетентны» и так далее. Когда публика была в состоянии глубокой депрессии, начался второй этап, на котором они изменили тон голоса: «Но ведь это не ваша вина, что так случилось — это международный еврейский заговор, и банкиры — враги за пределами Германии.  Но гораздо страшнее те, кто живёт в Германии». После десяти минут подобных заявлений спикеры предложили «волшебное» решение: «Вступить в нацистскую партию. Мы победим наших врагов, Германия возродится, и всё будет хорошо».

Мани-Керл утверждал, что человек, который делает первые два шага, обязательно сделает и третий, потому что после такого разочарования он будет рад с распростёртыми объятиями принять любое сообщение, которое даст ему надежду и освободит от гнетущей депрессии, в которой он находится. Мани-Керл пришёл к выводу, что именно так политики создают выигрышный нарратив: они создают тревогу, отчаяние и страх, а затем предлагают волшебные решения.

— Что же происходит после представления такого нарратива? 

Проф. Матиас Десмет: Как только представленный политиком нарратив затрагивает тревоги и проблемы людей, например, «есть опасный вирус, с которым нужно бороться», а затем предлагает выход из кризиса — «мы победим эпидемию с помощью вакцин», то среди общественности возникает усиленное желание  быть частью этого нарратива. Образуется новая солидарность в обществе вокруг этого нарратива. Все вместе участвуют в героической борьбе с образовавшейся проблемой».

— Звучит позитивно — солидарность во время кризиса. Есть вирус, который нужно победить, и есть вакцины. В чём же тогда проблема?

Проф. Матиас Десмет: Само по себе это не проблематично. Проблема в том, что при формирование толпы на протяжении всей истории массам всегда нужен враг. В условиях «свободной, плавающей» тревоги и агрессии массы стремятся нацелить на конкретный объект, на общего врага, который  может быть объектом беспокойства. Например, вирус, или это может быть фактор, связанный с объектом тревоги:  люди, решившие не прививаться. В этом и есть проблема механизма формирования толпы. Он всегда требует врага.

Джордж Оруэлл в своей книге «1984» объясняет, что государству всегда нужен новый враг. Это именно то, что произошло при правлении Сталина и при нацистском режиме. Для Сталина это были аристократы, затем владельцы крупных крестьянских хозяйств, затем владельцы мелких хозяйств. Он устранял группу за группой. Как только объект уничтожался, нужно было указать на нового врага. Сталин устранил десятки миллионов людей. Ханна Арендт называет его «монстром, который охотится на своих детей». Гитлер сделал то же самое. После уничтожения меньшинств он планировал устранить всех немцев с проблемами сердца, лёгких и т. д.

Абсурдная характеристика тоталитарного государства всегда основана на формировании толпы. Это процесс, который всегда разрушает сам себя, потому что ему всегда нужны враги, чтобы продолжать существовать.

— Между тоталитарным государством и диктаторским есть разница?

Проф. Матиас Десмет: Между ними большая разница. Классическая диктатура основана на очень примитивном психологическом механизме: население боится диктаторского режима из-за его потенциала насилия. С другой стороны, тоталитарное государство основано на процессе формирования толпы. Это процесс, который возникает в обществе, и лидер его использует.

Различия становятся очевидными, когда власть получает сильный контроль над обществом. Говоря о классическом диктаторе, если  ему удаётся устранить любую оппозицию в общественной сфере и заставить замолчать оппонентов, то он почти всегда старается сдержать свою агрессию. Он достаточно умён, чтобы понять: он должен показать обществу, что будет хорошим лидером, иначе он может потерять контроль над людьми.

Классический диктатор не находится под гипнозом, как тоталитарный лидер, который посредством идеологии, в которую он верит, сам подвергается гипнозу, как и массы. Он искренне привержен идеологии, к которой ведёт тот нарратив, а сам нарратив  является только средством. Это важное различие между диктаторскими государствами и тоталитарными.

— Какова роль СМИ во всём этом процессе?

Проф. Матиас Десмет: Средствам массовой информации иногда трудно противостоять доминирующему нарративу, и фактически они его продвигают. Есть журналисты, которые за последние два года высказывались критически, а позже были уволены только потому, что их начальство в газете, в  которой они работали, не захотело разделять это критическое мнение.

— В то же время был использован другой нарратив о людях, обвиняющих Билла Гейтса или создающих всевозможные «теории заговора».

Проф. Матиас Десмет: В действительности, параллельно есть процесс, существующий одновременно с общепринятым мнением, в котором есть люди, которые чувствуют угрозу процесса формирования толпы. Они тоже живут в «свободной, плавающей  тревоге», но связывают эту тревогу с другим объектом, например, с элитой. Они делают эту группу своим врагом.

— Вы утверждаете, что 30%людей действительно верят в нарратив, еще 40% хотят избежать конфликта с людьми, которые продвигают нарратив, а 30% выступают против него. Откуда взяты эти цифры?

Проф. Матиас Десмет: Эти цифры исходят из исторических примеров, а также из экспериментального исследования, проведённого психологом Соломоном Эшем, в 1950-х годах. Мы видим, что если есть абсурдная идея, продвигаемая группой, около 30% участников будут подавлять своё мнение, чтобы приспособиться к групповому мышлению. Это люди, которые действительно начнут верить, что эта абсурдная теория верна, даже если она не верна. Потом будет ещё 40-60%, которые пойдут за нарративом, но на самом деле не поверят в него. И, наконец, будет 30%, которые скажут, что теория неверна. Это не обязательно должно быть 30%, может быть 10-20%.

— Так что, если люди, которые идут за нарративом, присоединятся к третьей группе людей, осмеливающихся говорить, процесс формирования толпы, скорее всего, закончится?

Проф. Матиас Десмет: В конечном счёте процесс разрушает сам себя. Прямой открытый человек должен продолжать говорить правду спокойно и ненасильственно. А если это невозможно, решение состоит в том, чтобы попытаться выжить вне системы и ждать, пока она разрушит сама себя.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА