То, что уцелело от парусника Графтон | Epoch Times Россия
То, что уцелело от парусника Графтон

Остров потерянных

Сохранить человечность в экстремальных условиях – это значит сохранить жизнь
Автор: 03.03.2022 Обновлено: 03.03.2022 18:23
Два корабля разбиваются возле отдалённых концов одного и того же одинокого острова. Почему экипаж одного корабля выживает в суровых условиях острова, и все остаются живы, а на другом судне почти все погибают? Об этом – правдивая история.

Вначале ноября 1863 года парусник «Графтон» отплыл из Сиднея (Австралия) в одно из самых опасных путешествий в мире. Пять членов экипажа на борту планировали пройти около 3400 км от юго-востока Австралии до острова Кэмпбелл. Маршрут проходил через Антарктический хребет, где сильные ветры обрушивают огромные волны на палубу, полностью покрытую льдом. Если кораблю удастся пройти эту часть пути, где почти круглый год бушуют дикие штормы, они достигнут острова Кэмпбелл. Помимо опасностей на море, путешественники были в полном неведении относительно самого острова: карты местности содержали лишь поверхностные рисунки без каких-либо конкретных указателей.

Несмотря на риск, соблазн отправиться в путешествие был велик: двое близких и надёжных  людей рассказали, что на острове Кэмпбелл есть огромные залежи богатого серебром минерала. Кроме того, пятеро участников опасного путешествия привыкли к приключениям и не боялись их.

Капитан корабля, англичанин Томас Мосгрейв (31 год), моряк с 16-летним стажем, слыл опытным    капитаном и одарённым мореплавателем. Первый помощник капитана, 34-летний француз Франсуа Риналь, бывший инженер, оставил свою профессию около десяти лет назад и присоединился к золотоискателям в Австралии. Ещё двое в команде были опытными моряками: Томас Харрис, 20-летний англичанин, и Александр Макларен (Алик), 28-летний норвежец. Последним в команде был португальский повар по имени Генри Форж, чьё лицо было искажено проказой.

Оглядываясь назад, они сожалели о том, что пустились в дикую авантюру, не изучив подробно рассказы о заветном сокровище, но поняли, что в то время жадность ослепила их глаза. Они загрузили корабль снаряжением, оружием, продовольствием и водой для дальнего плавания и взяли клятву с тех двух людей,  которые поведали им о богатствах, что если через четыре месяца не вернутся, то они организуют отряд для их поиска. Рассказ о пятерых отважных написала Джоан Дроатт, морской историк. В своём повествовании она опиралась на дневники экипажа и различные архивные документы.

Примерно через два месяца после преодоления сильных волнений штормового моря, проливных дождей и ледяного ветра путешественники смогли бросить якорь на острове Кэмпбелл. Но после тщательного двухдневного обхода они не нашли никаких следов заветного минерала. Итак, капитан Мосгрейв решил вернуть экспедицию в Сидней. И в последней отчаянной попытке извлечь хоть какую-то пользу из плавания он решил пройти через близлежащий остров Окленд, надеясь найти там следы галанита или хотя бы вернуться домой с крупной добычей в виде тюленей. Отклонение от маршрута оказалось роковой ошибкой.

Штормовая погода и скалы вдоль берега очень затрудняли швартовку у острова, и как раз в полночь 3 января 1864 года раздался более ужасный удар, чем все предшествующие ему, сотрясший корабль по всей его длине.

«Пришла беда, которой мы все так боялись», – записал в своём дневнике первый помощник капитана, француз Риналь.

Корабль врезался в скалы в одном из самых труднодоступных мест в мире. В течение четверти часа он был полностью заполнен водой. В сумасшедшей гонке со временем пятеро членов экипажа погрузили на спасательную шлюпку всё, что можно было спасти: еду, одежду, навигационные приборы и оружие. Наконец, им удалось выплыть в лодке на берег.

Измученные и напуганные, они забились в одну из расщелин скал на берегу, пытаясь укрыться от проливного дождя. В те первые трудные минуты их спасла вера Риналя. Он рассказывал, когда в свой первый день в море, в возрасте всего 14 лет, его глазам открылось захватывающее зрелище. Позже в своём дневнике он так описал как это было:

«Меня окружало бескрайнее море; изгиб неба впервые открылся мне во всей своей необъятности; я нырял во все стороны в бесконечность […] Восторг и благоговение наполнили мою душу, моей душе открылась мысль о Высшем Творце, Властелине Вселенной».

Риналь попытался подбодрить их и напомнил, что их доверенные лица обещали послать за ними, если они не вернутся в Сидней через четыре месяца.

«Но они будут искать нас на острове Кэмпбелл, а мы в Окленде», – в отчаянии закричал Мосгрейв, представив перед глазами лица  жены и детей, оставшихся без средств к существованию.

Это погасило надежду на то, что кто-то придёт их спасать, и они снова впали в панику и отчаяние.

«Лучше было бы утонуть в шторме на море, чем умереть от голода на этом отдалённом острове», — сказал Харрис, повторяя вслух мысли каждого.

Риналь ещё раз напомнил им, что потерпевший крушение корабль, затонул на небольшой  глубине, и что он мог бы быть источником деревянных и алюминиевых балок, брезентовых листов и канатов, из которых можно было бы соорудить укрытие от непогоды. Насущные потребности выживания и спокойствие Риналя отвлекли их от отчаяния.

В последующие дни под проливным дождём и леденящим ветром они ныряли на дно к затонувшему кораблю и разбирали его части. Благодаря инженерным познаниям и находчивости Риналя и кропотливому труду всех вместе они смогли соорудить из материалов хижину, кровать для каждого, стол в центре хижины, камин с огнём, горящим днём ​​и ночью, стеклянные окна и даже полку для нескольких книг.

Они обнаружили, что в летний сезон в  море у этой части острова полно тюленей и разной рыбы, а в лесах водятся разные виды птиц и диких уток. Они стали заниматься охотой, узнали о корнях различных растений и после многих проб и ошибок обнаружили, что некоторые из них съедобны. Когда хижина была готова, и страх перед голодной смертью отступил, все почувствовали глубокую потребность возблагодарить Бога за помощь.

«Мы умоляли капитана Мосгрейва прочитать отрывок из Нового Завета, и все мы собрались вокруг него», – записал Риналь в своём дневнике.

А позже он добавил, что, когда капитан прочитал, как Иисус умолял своих учеников любить друг друга, все расплакались.

Тяжёлый труд и молитвы

Но не всегда совместное проживание было радужным, и внутри уютной избушки между ними возник первый конфликт. Хижина была разделена на две части: в первой части, которая была более удобной и защищённой, находился капитан и первый помощник, а во второй части – матросы. Постепенно матросы стали выражать возмущение сложившейся ситуацией, а также стали отказываться подчиняться приказам капитана. Капитан расценивал это как первые признаки бунта.

Положение снова спас Риналь. Он хорошо понимал, что если они хотят выжить, то между ними должна быть полная солидарность. Он предложил им выбрать, кто из них будет руководителем, чья работа будет заключаться в наблюдении за дисциплиной, разрешении конфликтов и распределении повседневных задач. Все согласились от всего сердца, чтобы Мосгрейв был руководителем – видимо он по своей природе имел достаточно лидерских качеств.  Именно поэтому все снова выбрали его своим капитаном.

Мосгрейв ввёл строгий режим тяжёлой работы в течение дня, которая включала в себя обслуживание и постоянное улучшение домика, охоту и приготовление пищи. Долгие вечера были посвящены чтению молитв, занятиям и играм. Каждый из них был иногда учителем, а иногда учеником, что способствовало укреплению чувства братства между ними.

Риналь учил их французскому языку и математике. Алик учил норвежскому языку, а Форгез – португальскому, а остальные учили Алика и Форгеза читать и писать по-английски. Кроме того, Мосгрейв сделал шахматную доску с фигурами, а также домино, а Риналь изготовил колоду карт из страниц старой книги. Но когда он увидел, что они начинают ссориться друг с другом во время игры, он бросил все карты в огонь. В другой раз, два матроса уговорили его попробовать сделать алкоголь. Риналю это удалось, но потом он пришёл в ужас при мысли о непредсказуемых последствиях чрезмерного употребления алкоголя, которые рано или поздно наступят в их суровых условиях. Обдумав всё это, он солгал им и сказал, что у него ничего не получилось.

С приближением суровой зимы в мае и наступлением долгого  тёмного времени суток, а также с ожиданием серьёзного сокращения источников пищи из-за значительного сокращения животных на острове в зимний сезон, этот установившийся распорядок дня поддерживал их.

А всего в 30 километрах  от них, в северной части острова, с аналогичной проблемой столкнулся экипаж другого затонувшего корабля.

Смертный приговор для себя

Более чем через полгода после того, как Графтон потерпел крушение в море, 3 мая 1864 года, грузовое судно под названием «Инверколд» вышло из Мельбурна (Австралия) с 25 членами экипажа. Корабль, шедший в сторону Южной Америки, отправился в хорошую погоду, но через неделю попал в сильный шторм. И вот в одну тёмную морозную зимнюю ночь под проливным дождём, который сменялся снегом, корабль разбился о скалы в северной части острова Окленд.

Корабль полностью был разрушен, все его части разошлись по воде и тут же ушли на дно. О трагическом событии и обо всём, что произошло дальше, написал в своём дневнике 23-летний моряк по имени Роберт Холдинг, который, как и Риналь, провёл несколько лет в поисках золота в Австралии. Большая часть экипажа корабля была из портового города Абердин в Шотландии, и Холдинг их не знал. Он знал только имя капитана Джорджа Далгарно, первого помощника капитана Эндрю Смита и второго помощника капитана, американца по имени Джеймс Махани.

На рассвете члены экипажа, которым удалось доплыть до берега, лежали обессиленные, замёрзшие и обезумевшие от страха. Выяснилось, что девятнадцати из них удалось выжить:  капитану, двум помощникам капитана и другим членам экипажа, включая плотника, повара и двух мальчиков. Когда буря выбросила их в море, большинство из них сбросили сапоги и пальто, чтобы не утонуть в воде, и теперь их ноги были обморожены и кровоточили.

Сам капитан и два его помощника остались в сапогах и верхней одежде, но были парализованы паникой и не пытались организовать поиск еды или убежища. Так они и оставались лежать на берегу пять дней и ночей, под проливным дождём и на морозе. В короткие часы рассвета некоторые члены экипажа находили моллюсков и тут же поедали их, прежде чем другие члены могли отобрать эту еду. Другие нашли водоросли и растения, которые росли в расщелинах скал. В последующие дни четыре члена экипажа умерли от холода и голода.

Холдинг пытался взять на себя командование, но не знал, как это сделать. Позднее, в момент озарения, он записал в своём дневнике:

«Очень вероятно, что если бы мы знали друг друга лучше, ситуация была бы иной».

Оказалось, что они даже не знали всех по именам, поэтому не было чувства дружбы или чувства единства, связывавших их друг с другом. Тем временем Холдинг, у которого не было командных полномочий, попытался полагаться на свою силу убеждения, чтобы привлечь часть экипажа, чтобы они отправились с ним на разведку местности.

Когда они начали понимать, что на острове у них нет источников пропитания, по крайней мере, в зимнее время года, один из членов экипажа обратился к Холдингу с предложением, которое ему показалось крайней мерой: бросить жребий,  кто будет первым, кого убьют, чтобы остальные съели его плоть и выжили. Холдинг был в шоке от этой идеи. Он кричал, что никогда не сможет убить другого человека и съесть его плоть. Но когда он так сказал, то начал опасаться, что сам может стать жертвой убийства.

Он ушёл от группы и провёл несколько дней один в расщелине. Во время похода  по местности он обнаружил на скалах множество крупных улиток. Когда он вернулся к команде, чтобы рассказать об источнике найденной им еды, то обнаружил их апатично лежащими на том же месте, без крова и без еды, и ещё четверо из них погибли. Сейчас их осталось всего десять.

С большим трудом Холдингу удалось убедить капитана и ещё пятерых членов экипажа пойти с ним в место, где он нашёл улиток. По дороге туда один из людей вдруг начал кричать: «Я вижу трубу!». Из последних сил, падая по пути и вставая, они побежали, к трубе в надежде найти живущих там людей. Когда они прибыли, их ждало большое разочарование. Они нашли разрушенные остатки экспериментального поселения в месте под названием Хардвик, которое было заброшено более десяти лет назад. Сейчас от этого посёлка осталось только одно полуразрушенное здание.

И здесь капитан стал совершенно апатичным. Вместо того, чтобы организоваться и попытаться восстановить разрушенное сооружение и искать дополнительные источники пищи, он вместе со всеми впал в иллюзию, что если в прошлом тут были люди, то кто-нибудь обязательно придёт их спасти. К тому же в полуразрушенном здании был камин, который они могли бы разжечь, чтобы хоть немного согреться в лютый мороз. Холдинг был уверен, что его спутники подписали себе смертный приговор, и отправился в  одиночку продолжать путешествие по окрестностям, чтобы найти для всех лучшее убежище.

Когда он вернулся назад к членам команды примерно через неделю, то обнаружил в живых только капитана и его помощника. Все остальные умерли. Помощник капитана приказал Холдингу идти и искать корни или растения для него, но Холдинг отказался. Он знал, что на прошлой неделе тот же самый помощник капитана неоднократно приказывал измученным мальчикам искать для него воду. Теперь они тоже лежали мертвыми. Капитан и его помощник  решили держаться подальше от Холдинга, который отказался выполнять их приказы. Они построили себе укрытие и запретили ему подходить к нему. Холдинг записал об этом в своём дневнике:

«Это была позорная ситуация в том положении, в котором мы находились. Была ли это их вина или моя, читатель должен судить сам».

Холдинг построил себе укрытие, и иногда у него получалось  охотиться на тюленей. Когда он жарил мясо на костре, который ему удавалось разжечь, то всегда приглашал капитана и его помощника присоединиться к трапезе. В любом случае, у него не было возможности сохранить мясо, которое быстро портилось из-за налетающих на него насекомых. Помимо общей трапезы, они продолжали существовать на острове совершенно отдельно друг от друга.

Через год и десять дней после того, как их корабль потерпел крушение, 22 мая 1865 года, Холдинг направлялся к разрушенному сооружению, как вдруг услышал крики: «Корабль, корабль, корабль!» Подойдя к берегу, он увидел, что капитан кричит изо всех сил, прыгает и машет руками кораблю, виднеющемуся недалеко от берега. Матросы на шлюпке, которую к ним послали, сказали, что у них корабле сейчас чума, и несколько человек уже умерло. Но трое были слишком взволнованы, чтобы бояться этого. Забрав их, корабль тут же продолжил свой путь, не зная, что на расстоянии всего 30 км есть ещё пятеро заблудших, ожидающих спасения.

Священный долг лидера

В январе 1865 года, ровно через год после высадки на остров, капитан Мосгрейв и весь экипаж наконец перестали ждать спасения и решили мобилизовать все силы и находчивость, чтобы спастись с острова самостоятельно. Сначала они попытались восстановить свой корабль, который потерпел крушение и ещё не ушел в пучину. После нескольких дней погружений и испытаний они обнаружили, что в нём было так много дыр, что они не смогут его починить.

Следующим вариантом было построить какое-то судно самим, пользуясь находчивостью и инженерными знаниями Риналя, также используя дополнительные материалы, которые они смогли найти и снять с утонувшего  корабля. За шесть месяцев напряжённой работы, к концу июня 1865 года, спасательная шлюпка была готова. Они назвали её «Побег». При первой попытке проплыть на ней им стало ясно, что лодка не сможет вместить всех пятерых, так как она оказалась недостаточно устойчивой. Мосгрейв принял смелое решение и записал в своём дневнике:

«Я предложил, чтобы два человека остались на острове, а я и двое других попытались бы добраться до Новой Зеландии на лодке, и если мы благополучно прибудем (в чём я серьёзно сомневался), мы немедленно найдём способ послать спасателей оставшимся двоим людям на острове».

С тяжёлым сердцем все приняли предложение. 19 июля 1865 года спасательная шлюпка отплыла от острова Окленд. Через пять дней без еды и питья, на грани изнеможения и обморока, они пришвартовались возле небольшой рыбацкой деревушки на южном острове Новой Зеландии, примерно через 20 месяцев после выхода из порта Сиднея в Австралии.

После долгих усилий был найден капитан, который был готов отправиться со своим кораблём в Окленд, чтобы спасти двух оставшихся, но ещё должен был плыть и тот,  кто точно знал, где они находятся. Капитан Мосгрейв был болен и измотан, в его сердце горело желание встретиться с семьёй в Сиднее, но, как написал Риналь в своём дневнике, Мосгрейв, не думая о себе, отложил в сторону все свои желания.

«Благородное сердце капитана отказалось от его сильного желания встретиться со своей любимой семьёй, и хотя ему только что удалось вырваться из тисков смерти, он повиновался своему чувству человечности и был готов снова противостоять смерти, чтобы выполнить то, что считал своим священным долгом».

Через месяц после того, как трое уплыли с острова, Мосгрейв  вернулся, как и обещал, чтобы забрать оставшихся двоих. Мосгрейв завершает свой дневник словами:

«Мой дневник теперь заканчивается, и я выражаю глубокую благодарность Всевышнему Спасителю […], избавившему меня и моих друзей от несчастной участи».

Лучшая версия самих себя

Почему же одна команда в итоге выжила, а в другой почти все погибли? Джоан Дроатт, написавшая об этих историях в своей книге «Остров потерянных», не говорит напрямую о своих выводах. Это позволяет читателю сделать свои выводы из описания совершенно разного поведения двух команд.

Более подробный ответ можно найти у историка Рутчера Брахмана в книге  «Человеческая раса, история надежды» (2020). По словам Брахмана, «люди эгоистичны, агрессивны и легко поддаются панике. Это то, что голландский биолог Фрэнсис де Валь любит называть “теорией покрытия”: идея о том, что цивилизация – не что иное, как внешнее покрытие, которое трескается при малейшей провокации». Одной из известных историй, иллюстрирующих эту теорию, является книга Уильяма Голдинга «Вельзевул» (1954), в которой рассказывается история группы детей, которые после того, как их самолет потерпел крушение на пустынном острове, начали борьбу за власть, в результате которой трое из них погибли.

Но «Вельзевул» – это вымышленная история. Оказывается, в 1965 году произошёл похожий, но реальный случай, имевший в действительности другие результаты. Группа мальчиков 13-16 лет из королевства Тонга оказалась в ловушке на острове. Первое, о чём договорились ребята, – не ссориться. Они посадили огород, выдолбили ствол дерева для хранения воды, смогли разжечь костёр и поддерживали его по очереди. Они жили по принципам взаимопомощи и единства. Когда между ними возникали какие-либо разногласия, каждая сторона отправлялась в другой конец острова на несколько часов, чтобы успокоиться.

Следовательно, теория людского эгоизма Рутчера Брахмана – это ошибочная теория. Пример мальчиков из Тонги, а также истории выживших в других крупных стихийных бедствиях, показывают, что в экстремальных условиях люди на самом деле склонны помогать друг другу, оказывать поддержку и сотрудничать. Он пишет:

«Когда падают бомбы, или когда случаются наводнения, мы, люди, становимся лучшей версией самих себя».

Именно это и произошло с командой, которая выжила на острове.

Правда, бывают и случаи, когда теория Брахмана действительно подтверждается, как это случилось с другой командой. По мнению Брахмана, главная причина этого в том, что когда между людьми нет чувства близости и единства, они становятся плохими и эгоистичными.

Однако в большинстве случаев, по мнению историка, людьми движет доверие к человеческому доброму началу. Нет сомнения, что первой группе выживших помогала вера. Они могли сохранять самоконтроль, развивать  доброту и взаимопомощь и помнить, что даже в трудных ситуациях следует сохранять человечность.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА