Британские войска вступают в Эль-Кут, сентябрь 1915 г.| Архив исторических изображений / Alamy Stock Photo | Epoch Times Россия
Британские войска вступают в Эль-Кут, сентябрь 1915 г.| Архив исторических изображений / Alamy Stock Photo

Сила убеждения и целеустремлённость могут заставить людей поверить в то, чего нет

Дерзкий и смелый план побега из плена задумали двое военнопленных во время Первой мировой войны
Автор: 06.02.2022 Обновлено: 06.02.2022 10:20
Специальная доска для спиритических сеансов, богатое воображение, решительность и психологические приёмы помогли двум военнопленным во время Первой мировой войны спланировать удивительный и необычный побег. Это правдивая история.

Город Эль-Кут расположен у излучины реки Тигр в восточной части Ирака. Сегодня он ни для кого  не представляет особого интереса, кроме как в качестве остановки на пути к более интересным близлежащим городам. Но во время Первой мировой войны (1914-1918 гг.) его название было символом одного из тяжёлых поражений Британской империи. 8 декабря 1915 года крупные британские силы, двигавшиеся на север из южного Ирака с целью захвата Багдада, оказались в ловушке войск Османской армии в Эль-Куте.

В течение пяти месяцев британские войска были осаждены и находились под обстрелами и бомбардировками. Критическое положение усугубил голод, наступивший из-за отрезанных линий снабжения продовольствием. Силы подкрепления британской армии трижды безуспешно пытались прорвать осаду. 29 апреля 1916 года британская армия подняла белый флаг капитуляции в Эль-Куте.

В плен попало около 12 тыс. солдат и офицеров британской армии. Солдаты были доставлены в близлежащие лагеря для военнопленных, в то время как офицеры в количестве около 200 человек были отправлены в изнурительный двухмесячный переход по горам и пустыням протяжённостью около 3200 км. Наконец они достигли небольшой деревни под названием Йозгад, расположенной в высоких горах Анатолии на западе Турции. Те, кто выдержал это путешествие, были заключены в импровизированный лагерь для военнопленных, состоявший из трёх  заброшенных домов армянских семей, убитых во время резни в 1915 году.

Военнопленным разрешалось совершать короткие прогулки, но им запрещалось перемещаться между зданиями. Вокруг лагеря не было заграждений из колючей проволоки, потому что бежать было некуда. Высокие горы вокруг и лежащая за ними пустыня были естественным препятствием, которое невозможно было преодолеть. Чтобы скоротать долгие и утомительные часы заключения, узники мастерили из рухляди, найденной внутри и снаружи домов, шахматные доски и фигуры, карты и рулетку. Кто-то готовил лекции по истории, философии и математике, а кто-то учил друг друга французскому и испанскому языкам.

Внешне заключённые старались поддерживать бодрый дух. Но внутри себя многие стали испытывать чувство отчаяния и безнадёжности. Об этом пишет журналистка Маргалит Фокс в книге The Confidence Men 2021 на основе проведённого ею исследования. На языке психологов чувства, которые испытывали заключённые, называются «болезнью колючей проволоки».

Впервые это состояние было обнаружено во время Первой мировой войны у военнопленных, которые длительное время находились в длительном заключении: однообразие и монотонность жизни в лагере для военнопленных, вызывающие симптомы депрессии, безысходности, приводящие к ночным кошмарам и полному равнодушию. Осмелится ли кто-нибудь из заключённых в  таком состоянии мечтать о побеге?

Честное слово заключённых

Одним из заключённых был Элиас Генри Джонс, 30-ти лет, выпускник юридического факультета Оксфордского университета. Он был женат и имел двоих детей. Перед войной Джонс работал судьёй в Бирме, которая в то время была британской колонией. Через год после начала Первой мировой войны, в 1915 году, он был призван в армию и стал офицером-артиллеристом. В тяжёлые часы отчаяния в лагере для военнопленных время от времени ему приходила в голову мысль о побеге. Но кроме естественных преград, для побега была и человеческая преграда. В лагере существовало железное правило: если один из узников сбежит, все остальные понесут суровые наказания вплоть до длительного заключения в каземате и казни. Заключённые, выросшие и воспитанные в британских традициях «честного слова», поклялись друг другу, что не совершат побега.

В субботу, 17 февраля 1917 года, заключённые получили письма от своих семей. Джонс ожидал письма от жены, родителей или братьев, но, к его удивлению, единственным почтовым отправлением, которое он получил, была открытка от тёти. Его изумление стало ещё больше, когда он прочитал содержание открытки. Его тётя предложила занятие, которое могло бы облегчить долгие часы скуки в неволе: он и его друзья могли бы попытаться проводить время в сеансах с доской «Уиджа». Джонс смутно знал, что такое доска «Уиджа», и что она предназначена для общения с душами мёртвых людей или с призраками. Сам он никогда не делал этого и не верил в это, но был готов на всё, чтобы развлечь себя и своих друзей.

В соответствии с точными инструкциями, которые прислала его тётя, Джонс и его друзья сделали доску «Уиджа» из собранных ими подручных материалов. Сама доска представляла собой круг из тонкого металла, окружённый деревянным кольцом. Рядом с кольцом они беспорядочно наклеили все 26 букв английского алфавита. Вместо указателя они использовали перевёрнутый стакан, который поместили на металлическую пластину. Всего через несколько дней после получения открытки все заключённые собрались у Джонса поздно ночью при свечах на свой первый спиритический сеанс с доской «Уиджа».

По указанию Джонса все закрыли глаза, а двое заключённых положили руку на стакан, легко к нему прикасаясь. Сначала ничего не происходило. Джонс велел им всё больше и больше концентрироваться на своей руке, лежащей на стакане, и примерно через полчаса неудачных попыток стакан внезапно начал хаотично скользить по доске «Уиджа». Крик радости сорвался с уст у всех присутствующих. Хотя никто из них не верил в призраков, они решили насладиться новым развлечением. Они не знали, что причиной движения стакана по доске «Уиджа» является хорошо известный психологический феномен неосознанного движения, известный в профессиональном обиходе как «идеомоторный эффект». Люди, прикасавшиеся к стакану, двигали его, сами того не осознавая, под воздействием своего глубокого внутреннего желания, чтобы он действительно двигался.

В последующие дни и недели они продолжали спиритические сеансы, чередуя тех, кто возлагал руку на стакан. «Скажи нам, кто ты такой», – снова и снова спрашивали они у таинственного призрака. Стакан кружил по доске, увеличивая радиус кругов, и остановился на букве Р, затем на букве В, затем ещё на ряде букв, не образуя при этом каких-то осмысленных слов. В последующие дни и недели они неоднократно, но безуспешно, пытались получить ответы на различные вопросы. Через шесть недель большинство из военнопленных потеряли интерес к этому простому развлечению, и осталось только четыре заинтересованных человека. Джонс решил, что это будет последний сеанс.

Голоса из других миров

Джонс посмотрел на напряжённые и отчаянные лица своих друзей и решил, что должен сделать всё что угодно, чтобы подбодрить их. В тот вечер настала его очередь положить руку на стакан и дождаться, когда он начнёт двигаться. Присутствующие не знали, что у него необычайная зрительная память, и к тому времени он уже точно помнил положение каждой буквы, даже если они располагались на доске хаотично. С закрытыми глазами и очень осторожно он поднёс стакан к букве S, затем к A, дважды к L и ещё раз к Y. И впервые с помощью доски «Уиджа» появился призрак женщины по имени Салли. Джонс заговорил с ней, продвигая стакан по буквам, и один из друзей ловко записал слова, составленные из букв. Салли болтала с ними и шутила, рассказывала им анекдоты, а затем исчезала.

На следующий день Джонс собирался сказать своим друзьям, что всё это розыгрыш, и что он их дразнит, но их воодушевление было настолько велико, что он решил вызвать ещё несколько «призраков».

В последующие недели и месяцы все заключённые в здании снова присоединились к сеансам, и Джонс вызывал для них ряд впечатляющих «призраков». Вместе с этими духами они мысленно прогуливались по площади Пикадилли в Лондоне, проводили время в модном ресторане, болтали с исследователем Антарктики Шеклтоном и с солдатами на передовой линии фронта во Франции. Для друзей Джонса эти спиритические сеансы перед доской «Уиджа» стали лучшим способом избежать тюремной скуки и почувствовать дух свободы.

Через некоторое время некоторые из них стали подозревать, что Джонс их разыгрывает. Он предложил им проверить его: ему завязали глаза, покрутили доску «Уиджа» в разные стороны и даже перевернули. Джонс рассматривал любой такой тест как интеллектуальную проверку. Он многократно представлял себе доску перед глазами, каждый раз в разном положении, запоминая положение букв в каждой позиции доски. Таким образом, ему удалось пройти испытания, которые были поставлены перед ним.

Как ему удалось убедить своих друзей, что они действительно разговаривали с душами умерших людей, хотя сами не верили в призраков? Чтобы понять это, нужно проникнуться атмосферой того времени. С середины XIX века и до начала XX века новые технологические изобретения поколебали представления людей о том, что возможно, а что нет. Например, радио, патефон и телефон показали, что можно слышать голоса людей, не видя их тел. Если так, то очень вероятно, что существует также возможность общения с людьми, которые уже умерли, и тел которых уже нет в нашем мире. Джонс использовал именно этот аргумент «новых возможностей», чтобы убедить тех, кто ему не доверяет среди своих друзей. Он сказал им:

«Несколько лет назад, я полагаю, вы сказали бы, что беспроводной телеграф, перелёты и все другие чудеса нашей современной науки невозможны, однако они существуют сегодня».

Весной 1917 года Джонс начал размышлять о том, что если ему удалось убедить своих самых скептически настроенных друзей в своей способности общаться с призраками, то, возможно, ему удастся убедить в этом и турецких охранников, и начальника лагеря. И если они поверят, то, может быть, это каким-то образом станет его билетом на свободу. Но он понял, что для того, чтобы это могло убедить турков, призракам недостаточно быть просто забавными: им необходимо предоставить туркам важную информацию, которую они отчаянно ищут.

Где лежит сокровище

Возможность представилась быстрее, чем ожидал Джонс. Слух о связи с призраками распространился по лагерю, и однажды, в сентябре 1917 года, один из охранников лагеря спросил Джонса, могут ли эти духи обнаружить спрятанный клад. Джонс знал о навязчивом слухе, циркулировавшем в лагере, о том, что богатый армянин спрятал большой запас золотых слитков, прежде чем был убит во время резни. «Конечно», – ответил Джонс, тут же добавив, что духи могут открыть местонахождение клада только начальнику лагеря.

Двумя днями позже Джонса вызвали к начальнику лагеря, офицеру резерва от артиллерии Киязим Бею, которого он до сих пор ни разу не имел чести видеть. Во время короткой встречи между ними Бей потребовал от Джонса неопровержимых доказательств своих способностей. Джонс, который хорошо подготовился к встрече, сказал ему, что очень высокий призрак по имени Спок телепатически передавал ему текущие новости с войны. В доказательство этого Джонс сообщил командиру некоторые из этих новостей.

Бей откинулся назад, разинув рот. В лагере существовала строгая цензура на передачу заключённым новостей извне, и насколько ему известно, заключённые не могли о них знать. Собственно, многие известия поступали заключённым в шифрованной переписке с родными уже в первые дни плена. Например, в переписке Джонса с его семьёй в кодах шифрования были слова с разными значениями на английском и уэльском языках, и турецкие солдаты не придавали им значения.

Независимо от того, был ли начальник лагеря Бей убеждён в способностях Джонса, или его суждения были сконцентрированы на стремлении получить спрятанные сокровища, несомненно, Джонс сыграл на его слабом месте – жадности. Бей пообещал Джонсу любую помощь, в которой он нуждался, и Джонс добавил, что «Спок» поставил ряд условий: он предупредил, что поиски клада могут затянуться на недели и даже месяцы, что они будут вынуждены покинуть лагерь на большие расстояния, что Джонс должен взять помощника. И прежде всего – они должны абсолютно и беспрекословно подчиняться всему, что говорит «Спок».

На самом деле Джонс искал другого заключённого, чтобы раскрыть ему секрет своих сеансов и будущие планы. Он искал терпеливого и решительного человека, умеющего держать язык за зубами и хранить тайны. Все эти качества он нашёл у лейтенанта Седрика Уотерса Хилла. Более того, он нашёл в нем «огромное сердце и мужество, которые не могут сломить никакие бедствия». 25-летний Хилл, уроженец Австралии, присоединился к британским Королевским военно-воздушным силам во время войны и прибыл в лагерь для военнопленных после того, как его самолет был сбит на Синайском полуострове.

В дополнение к необыкновенным техническим знаниям, которыми он обладал, он также ранее интересовался магическими трюками и научился некоторым из них. Он тоже, как и Джонс, мечтал о побеге, который не подвергнет опасности других военнопленных. Получив разрешение от начальника лагеря, Хилл и Джонс стали неразлучным дуэтом в спиритических сеансах для Бэя. Теперь цель сеансов состояла в том, чтобы услышать от духов более точное местонахождение сокровища.

Сумасшествие на добровольной основе

У Джонса был природный талант к риторике. Благодаря опыту работы судьёй он знал, что хорошая история обладает высокой силой убеждения. Чтобы добавить больше красок слухам о спрятанном сокровище, он придумал историю, которая добавила сложности в существующий сценарий. Во время одного из сеансов Спок прошептал им на ухо секрет, которого никто не знал: перед тем, как хозяин клада был убит, он раскрыл место, где зарыто сокровище, троим своим друзьям. Двое из них уже мертвы, а третьего им предстоит найти.

Всем, включая начальника лагеря, было ясно, что для того, чтобы найти третьего человека, они должны покинуть Йозгадский лагерь для военнопленных. Джонс и Хилл разыграли решительное несогласие на то, чтобы покинуть лагерь, утверждая, что это может подвергнуть опасности начальника и разоблачить его намерения. Но Бей, которым уже полностью  овладела  жажда сокровищ, с серьёзным видом напомнил им, что инструкции Спока никто не должен противоречить, и что он готов пойти на риск. Спок «поручил» им добраться до места на уровне моря, предпочтительно на лодке, где они могли бы лучше считать мысли третьего друга о местонахождении сокровища. Наиболее подходящим местом для этого был пляж в Константинополе (современный Стамбул), удалённый от лагеря на 482 км.

Теперь им нужно было найти хорошее объяснение, которое Бей даст военному министерству, почему он и двое охранников уезжают из Йозгада в Константинополь вместе с двумя заключёнными. Оправдание, которое все совместно выбрали, заключалось в том, что Джонс и Хилл притворятся сумасшедшими, которые должны находиться под наблюдением в психиатрической больнице в Константинополе.

В то время в обществе и среди врачей-психиатров было распространено мнение, что медиумы, проводящие спиритические сеансы, склонны легко впадать в безумие. Поэтому в эту легенду было можно поверить. Самое интересное заключалось в том, чтобы Бей и охранники считали, что едут на поиски спрятанного сокровища, в то время как Джонс и Хилл планировали сесть на лодку с Беем и охранниками, напоить их кофе с опиумом, чтобы усыпить, затем надеть на них наручники и передать их в плен властям Кипра.

Перед запланированным отъездом Джонс и Хилл начали подготовку, выдавая себя за сумасшедших: они начали частичное голодание, питались только сухим хлебом и водой, и перестали мыться и бриться. После двух таких недель они выглядели измученными, очень исхудавшими, грязными, с бледными лицами и диким взглядом. Даже их друзья начали беспокоиться об их психическом здоровье. Их план казался идеальным, и они прокручивали его снова и снова, анализируя возможные варианты событий.

Но тогда они совершили серьезную ошибку: Джонс и Хилл сказали своим друзьям, что начальник лагеря хочет перевести их в другой лагерь. Известие потрясло их товарищей, которые опасались, что на самом деле начальник лагеря хочет их убить и тем самым также избавиться от сеансов, якобы вызвавших волнения в лагере военнопленных. Чтобы предотвратить это, они попросили офицера, с которым дружили, чтобы тот сказал начальнику лагеря Бею, что Джонс и Хилл планируют бежать, и поэтому они не должны быть вывезены из лагеря.

Хотя начальник лагеря Бей полностью доверял этим двоим заключённым и не боялся, что они сбегут, слухи заставили его задуматься о том, знают ли люди в лагере о запланированной операции и отменил выезд из лагеря.

Теперь, чтобы осуществить свой план побега, у Джонса и Хилла остался только один вариант: продолжать выдавать себя за сумасшедших. Бей по-прежнему поддерживал общение с ними после того, как они сказали ему, что Спок обещал, что он будет передавать через них информацию и инструкции о третьем лице — о том, кто знает, где лежит клад.

По рекомендации Бея Джонс и Хилл в апреле 1918 года были отправлены в психиатрическую больницу в Константинополе. Их осматривали специалисты-психиатры больницы, днём ​​и ночью наблюдали за их поведением и проводили различные психологические тесты. Они оба почти полностью вжились в роли сумасшедших. Им  даже удалось инсценировать две попытки самоубийства через повешение, которые почти «удались». Прошло более полугода, и наконец врачи больницы убедились, что эти люди действительно сошли с ума. Двоих заключённых отправили в Великобританию в качестве раненых на британском госпитальном корабле.

В конце концов Джонс и Хилл были освобождены, как и их пленные товарищи, которые стали свободными всего две недели спустя после их освобождения. Однако состояние Джонса и Хилла было, несомненно, лучше, чем у других выживших офицеров, более десяти из которых погибли в плену. Кроме того, они не сожалели ни о чём, что сделали. Вместо скучного и угнетающего времяпрепровождения в плену они выбрали приключение, которое требовало от них целеустремленности, выдержки, терпения и творчества наряду с глубоким пониманием человеческой психики. Кроме того, эти люди познали ценность безграничной дружбы и взаимного доверия друг другу.

Большим удивлением для Джонса и Хилла стало то, что их сила убеждения продолжала действовать далеко за пределами периода плена. Об этом они написали в своих книгах, которые опубликовали после возвращения домой. Когда они говорили своим друзьям, что всё это – афера, то есть истории, которые они придумали, их друзья им не поверили: находясь в безысходном положении, люди уже цеплялись за веру в то, что действительно по-настоящему можно общаться с призраками, и не изменили своего мнения даже после того, как Джонс и Хилл подробно описали в своих книгах, как они придумали эту игру. Иллюзия для людей оказалась более удобной и утешительной, чем правда.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА