Иногда наш разум заполняет недостающие фрагменты ужасающей историей, которую мы не можем перестать рассказывать себе. (Alexander Krivitskiy/Unsplash) | Epoch Times Россия
Иногда наш разум заполняет недостающие фрагменты ужасающей историей, которую мы не можем перестать рассказывать себе. (Alexander Krivitskiy/Unsplash)

Страх: ложное доказательство, кажущееся реальным

Когда наши мысли пугают — мы должны заставить их остановиться
Автор: 08.08.2022 Обновлено: 08.08.2022 09:54
Я глубоко погрузилась в страх после того, как у моего близкого члена семьи, которого я очень люблю, появились физические симптомы. Мы не смогли докопаться до причины, врачи не проявляли особого беспокойства, и поэтому мы стали просто справляться с этими симптомами, насколько это возможно.

Я не особенно беспокоилась, полагая, что это просто один из множества физических симптомов, которые появляются, казалось бы, без причины, а затем исчезают, казалось бы, без причины, и мы никогда не знаем, почему или с чем они связаны.

Недавно в пятницу днём я разговаривала с этим человеком. Она вскользь упомянула о другом симптоме, который она испытывает. Раньше она никогда не говорила мне о нём, потому что считала, что все чувствуют то же самое.

В тот момент я была слегка встревожена симптомом, о котором она сказала, потому что это определённо не то ощущение, которое есть у большинства людей, и уж точно люди не испытывают его регулярно. Я также знала, что это был симптом, который ассоциируется с довольно страшными вещами.

Я ничего не сказала о своём беспокойстве, но спокойно поинтересовалась её опытом, например, когда у неё возникает это ощущение и с чем оно может быть связано. Внешне я, наверное, казалась довольно беспечной, но внутри у меня в груди формировалось небольшое цунами.

Сразу же после нашего разговора я полезла искать в интернете, лихорадочно вбивая симптомы. Обнаруженное мною было, что неудивительно, одновременно ужасающим и пугающим. Её симптомы оказались первыми двумя в списке особенно ужасного и разрушающего жизнь заболевания.

В течение трёх часов после нашего разговора я была парализована информацией. Теперь у меня было три симптома для работы: они были первыми тремя в списке, описывающем ранние признаки одной конкретной ужасающей судьбы. Страх взял меня в заложники.

Чем больше я боялась, тем лихорадочнее я исследовала интернет, читая всё, что было доступно о заболевании, которое я диагностировала, ища что-нибудь, что могло бы дать мне другой список симптомов или, по крайней мере, список, в котором её симптомы были бы дальше от вершины.

Я читала о методах лечения, текущих и будущих, пробных исследованиях, способах ухода за собой после постановки диагноза, психологических последствиях болезни, о том, как рано нужно начинать принимать лекарства и как выглядят последние стадии. Я читала отзывы людей, живущих с этим заболеванием, всё, что попадалось мне под руку. К вечеру воскресенья у меня было пять докторских степеней по этому заболеванию.

Я была в состоянии паники, с разбитым сердцем и не могла прийти в норму. Если наступал момент спокойствия, я вспоминала шок от того, что у человека, которого я люблю больше всего на свете, больше всего на свете, нет будущего. Я вспоминала, что никогда больше не смогу быть счастливой. Каждый момент, проведённый с членом моей семьи в те выходные, казался мне последним, отягощённым меланхолией и безнадёжностью.

Я жила рассказом о страхе и отчаянии, который создала менее чем за 48 часов. Я была уверена, что происходит худшее, что я могла себе представить. Я задавалась вопросом, как это возможно, что я провела всю свою жизнь, работая над принятием реальности такой, какая она есть, и всё же здесь я кричала:

«Нет, эта реальность — единственная реальность, которая не в порядке! Эту реальность я не могу вынести».

Я находилась в построенном мыслями аду, который казался мне реальным, неоспоримым и истинным.

Я была единственной, кто знал, что у неё были все три симптома. Другие члены семьи знали о том или ином, но я была хранителем полной правды, единственным, кто знал всё до конца. Когда я, наконец, сорвалась и рассказала обо всём другому члену семьи, он назвал мои страхи нелепыми, раздражающими, случаем плохой ипохондрии. Я сама виновата в своём страхе.

Его нетерпение было похоже на отказ от меня. Я чувствовала себя напуганной и глубоко одинокой в своём страхе. Я не могла поделиться своими страхами с той, с кем они были связаны, потому что не хотела пугать её. Я не могла поговорить с кем-то ещё в семье, потому что они были возмущены моим страхом.

Я не могла поговорить об этом с её врачом, потому что не хотела проводить дальнейшие анализы и, таким образом, ускорять путь к окончательному диагнозу. Я была полностью изолирована; мои мысли создали пузырь ужаса, в котором я была заперта и одинока.

И тут произошло нечто чудесное, возможно, потому, что я не могла вынести ещё один момент такого страха, а возможно, просто потому, что появилась Грейс, и я услышала следующее:

«Твой ум совершает над тобой насилие!»

А дальше последовало просто:

«Стоп! Стоп! Остановись!»

Что-то во мне встало на мою защиту. Я знала, что вероятность всё ещё на моей стороне, а страх, которым я жила, вполне мог оказаться ложным доказательством, выдаваемым за настоящее.

Осознав это, я смогла остановить проекции своего разума в будущее и заново пережить реальность, которой не было и, возможно, никогда не будет.

Я поняла, что не знаю ничего, кроме трёх фактов, и мне не нужно заглядывать в будущее ни на один день, ни даже на пять минут. Я могла решить жить прямо здесь и сейчас и не придумывать никакого сюжета.

Дискомфорт оставался, лёгкая тревога, но без повествования, соединяющего точки, я была на удивление в порядке. С внезапным осознанием того, как я мучаю себя, веря своим мыслям, я смогла сойти с поезда ужаса своего разума. Я отказалась участвовать в запугивании себя; я выбрала свободу и сострадание к себе, которые пришли со словами и верой:

«Я просто не знаю. Это правда».

Для организации и генерирования идей нет равных человеческому разуму. И одновременно для нагнетания страха и создания пугающих сюжетных линий, которые кажутся неоспоримыми, также нет равных человеческому разуму.

Трагичность ситуации заключается в том, что, создавая свои повествования об ужасе, разум на каком-то уровне пытается успокоить нас, понять неизвестное. Разум пытается защитить нас от страха перед тем, что может произойти, создавая уверенность в том, что произойдёт, что, как ни парадоксально, может казаться менее пугающим.

В этом недавнем эпизоде мой разум отчаянно искал доказательства своей неправоты, доказательства того, что его мысли ошибочны. И всё же, чем больше подтверждалась придуманная мною сюжетная линия, тем неистовее я искала что-то ещё, чтобы объяснить неизвестное.

Наш разум часто совершает невообразимое насилие над собой. Наши мысли — это великие зачинщики ужаса, которые снова и снова кричат о пожаре, когда появляется хоть намёк на дым. В какой-то момент причиняемые себе страдания могут стать слишком сильными, и тогда происходит акт милосердия или сострадания к себе, когда мы говорим:

«Хватит, хватит меня мучить. Хватит придумывать истории об ужасе. Правда в том, что я не знаю, вот и всё».

Жизнь и так достаточно сложна без того, чтобы добавлять к ней наши собственные ужасающие сюжеты. На самом деле, мы можем выбрать жизнь в вопросах, не знать и не заполнять пробелы. Когда мы оставляем точки не соединёнными и сидим со страхом, который может существовать, а может и не существовать, в том, что есть, мы чувствуем огромное облегчение.

Не только облегчение от самонадеянного насилия ужасающего сюжета, но и от необходимости закрыть реальность и узнать всё — даже если это не то, что мы хотим знать.

Нэнси Кольер — психотерапевт, межконфессиональный священник, идейный лидер, оратор и автор книг «Не могу перестать думать: как отпустить тревогу и освободиться от навязчивых размышлений», «Сила выключения» и предстоящей «Эмоционально истощённая женщина: почему вы истощены и как получить то, что вам нужно» (ноябрь 2022 г.). Для получения дополнительной информации посетите сайт NancyColier.com

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА