(Shutterstock) | Epoch Times Россия
(Shutterstock)

Страшные уроки для жизни

Так ли, что фильмы ужасов, которые мы любим (или ненавидим) и боимся, являются на самом деле жизненными уроками со строгими правилами этики, которые учат нас быть лучше?
Автор: 14.08.2022 Обновлено: 14.08.2022 15:48
В выложенном на YouTube отрывке из программы «Скрытая камера» маленькая девочка с длинными чёрными волосами, в белом платье, с куклой в руках стоит посреди коридора отеля. Всё, что она делает, это стоит в тишине, не двигаясь, и ждёт, пока люди выйдут в коридор.

Реакция людей на её присутствие поучительна. Почти каждый, кто входит в коридор и видит девочку, издаёт крики ужаса, бежит из коридора или медленно и осторожно проходит рядом, сохраняя максимальную дистанцию.

Честно говоря, в реакциях есть некоторая логика. Призрак девочки — один из самых распространённых мотивов в жанре ужасов. В данном случае вдохновением является персонаж Самары Морган из фильма «Звонок».

Тем не менее, даже если все эти люди смотрели фильм и прекрасно знали, что это полностью вымышленный фильм, вполне вероятно, если бы их спросили, то, по крайней мере, некоторые из них сказали бы, что они вообще не верят в призраков. Так откуда этот ужас? Ведь более вероятно, что эта маленькая девочка разыгрывает их.

В этом-то всё дело. Страх — это эмоция, настолько глубоко укоренившаяся в человеке, что логика не помогает от неё избавиться. Есть определённые вещи, переживания, архетипы и символы, которые вызывают в нас иррациональный страх. Его сила настолько сильна, что достаточно воображаемого фильма или городской легенды, чтобы люди закричали от ужаса при виде самой невинной вещи.

Человек, никогда не слышавший о детских привидениях, ни на мгновение не испугается, а наверняка задастся вопросом: а какую игру затеяла эта девочка? Но для любого, кто видел этот фильм или что-то подобное, этот опыт настолько глубоко запечатлён в нём, что оказывает влияние на его самые первые реакции.

Отсюда сила страшилок, но это не единственная их сила. Многие люди склонны недооценивать жанр ужасов, который они идентифицируют в основном с дешёвыми и кровопролитными фильмами категории B, но, как мы увидим ниже, качественный ужас способен затронуть самые глубокие места в душе и преподать важные уроки и сообщения. Есть довольно много произведений, которые это делают.

Обучающий ужас

Рассказы ужасов, как и сказки и народные сказания, — это не просто воображаемые сюжеты. Их цель — обучать, передавать сообщение и формировать дух. Хороший рассказ ужасов — это строгий и серьёзный воспитатель, который занимается самыми насущными и важными вопросами: свет и тьма, жизнь и смерть, добро и зло, любовь и ненависть, справедливость и милосердие, человечность и скотство, тело и душа и тонкие линии, которые их разделяют. Ужас затрагивает самые глубокие места в душе и требует от нас ответа на вопросы, которые мы иногда боимся задавать.

Ужас, на котором я вырос, — это готический ужас, выросший в средневековой Европе, на фоне мрачных замков и древних кладбищ, домов с привидениями и тёмных лесов. Его представителями являются вампир, привидение, оборотень и ведьма — персонажи, находящиеся на грани между жизнью и смертью, между человеком и животным и монстрами.

Готический ужас сосредоточен не на преходящей жизни человека, а на судьбе его бессмертной души. Великая угроза, которую оно представляет, — это не физическая смерть, а потеря души. Силы неба и ада борются между собой внутри души, стараясь склонить её на свою сторону.

В детстве ужас для меня воплотился в характере вампиров, с которыми я впервые познакомился в мультсериале «Граф Дракула» и в книге Ангелы Зоммер-Боденбург «Маленький вампир», а позже – в «Дракуле» Брэма Стокера и «Мире Равенлофта». Меня пугал не страх боли от их укуса, а вечная тьма и гибель, связанные с превращением в демоническое создание ночи.

За ними стояли призраки, олицетворяющие страшную загробную тайну, тени беспокойного и бессмысленного прошлого, преследующие жизнь и лишающие покоя. Я понятия не имел, что на самом деле может сделать призрак, да и не было в этом необходимости. Одного его присутствия достаточно, чтобы вызвать в человеке глубочайший ужас, сотрясающий глубины его души.

Сегодня вам будет нелегко найти новые произведения готического ужаса. Современный человек перестал бояться за судьбу своей души, и угрозы вечной тьмы и вечной гибели его особо не пугают. В его мире больше не существует даже дьявола и абсолютного зла – нет «плохих парней», есть только «другие», которых толком не понимают. В современных произведениях вампиры предстают уже как персонажи не ужасов, а фэнтези, что в каком-то смысле является полной противоположностью ужасу.

Ужас воспитывает и устанавливает границы, фантазия их ломает. Связь между вампирами, сексуальностью и обольщением, когда-то использовавшаяся как иллюстрация дьявольского характера, утратила в современном фэнтези свой угрожающий аспект и оставила их лишь вожделенными, а не ужасающими персонажами.

Если в прошлом невинные девушки с криками ужаса спасались от вампиров, стремящихся осквернить их души, то в современных произведениях, таких как «Дневники вампира», «Сумерки», «Дом ночи», «Академия вампиров» и тому подобные, они бросаются в их объятия с криками страсти, умоляя о тёмном поцелуе, чтобы навсегда стать прекрасными и юными ночными существами. Душа в наше время — мизерная цена, которой платят за осуществление «любви».

Даже в тех местах, где вампиры все ещё злые и угрожающие (например, «Баффи»), они потеряли большую часть своего тёмного и загадочного очарования, став не более чем головорезами — возможно, бандитами с клыками, пугающими, но не более, чем орки. В любом случае, изменился и характер героя, сражающегося с вампирами.

Современный охотник на вампиров — это не пожилой учёный со скрытыми знаниями и благородной душой, как Авраам ван Хельсинг или Рудольф ван Рихтен, а светловолосая девушка, овладевшая боевыми искусствами, или очаровательный юноша, напичканный гаджетами. «Современные» вампиры представляют собой не что иное, как физическую угрозу, и поэтому необходимым ответом на них является физическая сила, независимо от чистоты ума или религиозной приверженности.

Призраки, с другой стороны, сумели сохранить свой статус генераторов ужаса даже в современную эпоху. Пока одни получили более целеустремлённый персонаж, способный убить или нанести ощутимый урон («Звонок», «Женщина в чёрном»), другие продолжают терроризировать человека одним своим присутствием («Шестое чувство», «Глаз», «Другие» и др.).

Трудно сказать, в чём секрет их ужаса, кроме тайны, намекающей на другую сторону. Однако неправильно утверждать, что их место в современных произведениях ужасов особо центральное.

Но даже если современный человек уже не беспокоится за судьбу своей души, в нём ещё осталось достаточно страхов, чтобы перекроить рассказы ужасов и придать им форму, более соответствующую его миру.

Знакомство с символами современного ужаса расскажет нам о страхах человечества в наше время. Мы кратко представим здесь некоторые из них.

Слэшер — убийца в маске, молчаливый и неудержимый, символизирует страх потерять человечность, символизирует бессмысленное насилие. Это убийца, с которым нельзя говорить.

Зомби — голодающие и безмозглые массы, символизирующие страх перед распадом общества, перед потерей личности, индивидуальности и разума, поддавшись при этом бесконечному голоду.

Одержимый – враг изнутри, овладевает человеком и превращает его в неузнаваемого. Он символизирует присущие нам тёмные силы и страсти, страх потерять рассудок и невозможность доверять другим.

Инопланетянин или мутация — страх перед тем, что могут принести нам технологии, от совершенно инопланетных существ, с которыми невозможно справиться. Огромное количество произведений, в которых представлены эти фигуры, свидетельствует о том, что это центральные мотивы в современном коллективном сознании.

Большинство фильмов ужасов носят образовательный характер. Некоторые из них, особенно слэшеры и дешёвые фильмы, призваны воспитывать молодёжь и предостерегать её от озорного и безответственного поведения. Другие фильмы предназначены для взрослых, и одной из главных тем в текущем веке является семейная ячейка и угроза ей. Возьмём такие фильмы, как «Астрал», «Окулус», «Мама», «Зловещий», «Заклятие», «Призрак» — практически в каждом хорошем фильме ужасов за последние два десятилетия семья находится в центре внимания, и в результате возникает сверхъестественная угроза её безопасности вслед за внутренними или параллельно внешними разрывами в ней. Тенденция, выражающая страх западного мира перед потерей тёплых и прочных рамок разваливающейся на глазах семьи.

Другие фильмы посвящены более конкретным темам, таким как отношения между родителями и детьми («Звонок», «Туман», «Женщина в чёрном»); между братьями и сёстрами («Мама», «Окулус», «Зловещие мертвецы — ремейк»); ценности междуличностных отношений («Забери меня в ад», «Тихий Холм»); а также презрение к ценности жизни и потеря желания бороться за неё («Пила») и многое другое.

Как педагоги, фильмы ужасов имеют строгие и бескомпромиссные правила этики.

Центральным правилом является грех и наказание за него. Почти всегда именно люди создают монстров, прямо или косвенно, и этим навлекают на себя последствия, вытекающие из этого. Грешники тоже подлежат наказанию – и в первую очередь – и список грехов длинный: насилие, половая распущенность, алкоголь и наркотики, глупость, гордыня, семейное пренебрежение, неуважение к родителям, пренебрежение традициями и религией, занятие не предназначенными для человека вещами и так далее.

Отсюда и закон «последней девушки», согласно которому в фильмах ужасов с несколькими жертвами последней выжившей всегда будет «девственница» — самая скромная, внимательная и ответственная девушка (в отличие от «проститутки», которая всегда будет быть первой или второй жертвой).

Девушка является символом невинности и чистоты, а потому именно она достойна спасения и преодоления зла (кстати, в этой роли может выступать и мать, так как материнство тоже священно). Есть, конечно, некоторые исключения, но обычно этот закон соблюдается, если нет особой причины его нарушать.

Некоторые утверждают, что фильмы ужасов выражают пессимистическое мировоззрение, поскольку зло почти никогда не бывает полностью побеждено, а в конце фильма всегда будет намёк на то, что чудовище вернётся. Правда в том, что это не пессимизм, а реализм: борьба со злом никогда не прекращается, до полного искупления, и нельзя почивать на лаврах.

Пока есть грех и зло, есть и наказание. Но по Честертону ребёнку не нужны сказки, чтобы бояться монстров — страх в нём и так есть, но из рассказов он узнаёт, что монстров можно победить. А фильмы ужасов учат нас тому, что для победы над чудовищами мало мышц и силы, необходимо исправление породившего этот грех. Борьба с чудовищем — это также процесс раскаяния, принятия на себя ответственности и раскрытия скрытых внутри вас сил. Хотя после каждого восхода солнца наступает закат, но также и после каждого заката наступает восход солнца, и те, кто его заслужил, увидят его.

Хорошие фильм или книга ужасов — это те, которые не только вызывают у вас мурашки по коже, но и заставляют по-другому взглянуть на мир и на себя. Нет ничего лучше страха шокировать человека и спровоцировать его на изменение. Как и последняя девушка, зритель или читатель переживает процесс перерождения из тьмы к свету. Что он возьмёт из этого опыта, зависит только от него.

Клуб поклонников зла

Ещё одна проблема, связанная с ужасом, — это восхищение. Культовые персонажи убийц, такие как Фредди Крюгер, Джейсон Вурхиз, Майкл Майерс, Ганнибал Лектер и им подобные, завоёвывают немало фан-клубов по всему миру. Откуда в душе есть место этому восхищению?

Есть несколько возможных ответов.

А. Злой персонаж исполняет скрытые фантазии фанатов. Они сами хотели бы делать то же самое: убивать, насиловать и т. д. — признаются ли они в этом самим себе или подавляют это желание, — поэтому они наслаждаются отождествлением с образом зла и переживают через него что-то вроде чувства осуществления этих фантазий у себя.

Б. Это способ справиться с боязнью этих персонажей. Ребёнок, который боится Фредди, захочет почувствовать себя «на его стороне», чтобы, так сказать, присоединиться к нему, таким образом удаляя себя из опасной области. Ношение одежды Фредди или игра с куклой Фредди даёт чувство хозяина положения и контроля над страшным персонажем, тем самым ослабляя страх и давая ощущение силы.

В. Есть те, кто может увидеть главную идею, наряжающуюся в эти тёмные фигуры. Ведь даже такие качества, как сила, жестокость, разрушение, наказание и причинение страданий, являются идеально-божественными силами.

Точно так же и то, как они попирают и подрывают все условности и законы, все человеческие и моральные ограничения, выражает некую ницшеанскую трансцендентность за пределами человеческого ничтожества. Поклонники могут почувствовать, что есть что-то возвышенное и высшее, что-то, что вызывает сочувствие к этим персонажам, поэтому они тянутся к ним.

Ответ может меняться в зависимости от разных фанатов, а может быть и по совокупности одних и тех же причин. Точно так же в древнем мире были люди, поклонявшиеся явно злым и чудовищным богам, вероятно, из-за тех же тенденций: отождествления со злом, преодоления страха и влечения к божественному откровению.

Это не означает, что любой, кто восхищается такими персонажами, обязательно имеет склонность к садизму и убийству. Людей могут привлекать такие персонажи именно потому, что они выражают полную противоположность себе. Однако с этим важно быть осторожным.

Как только человек начинает восхищаться мнимым злом, граница между ним и восхищением злом, существующим в реальном мире, становится тоньше. И особенно в сегодняшней реальности, где средства массовой информации и реалити-шоу полностью стирают грани между воображением и реальностью, между игрой и реальной жизнью.

Прекрасную иллюстрацию этому можно увидеть в комедийном фильме ужасов «Под маской: Восхождение Лесли Вернона», в котором парень по имени Лесли Вернон решает стать слэшером, а съёмочная группа с удовольствием документирует этот процесс.

Путь в обход логики

Но самая главная роль ужасов — подорвать уверенность в себе, эго и принятое мировоззрение. Человек вполне может заявить, что он разумен, материалистичен, образован и просвещён, и что он вообще не верит ни в каких демонов, духов и сверхъестественное.

Но это легко заявить при ярком дневном свете, когда тебя окружают другие люди, и всё знакомо и понятно. Когда вы одни, в темноте, посреди ночи или в незнакомом месте, когда тени скрывают окружающее от твоих глаз, и когда в воздухе раздаются неопознанные голоса, в сердце начинает закрадываться сомнение: а вдруг есть вещи, о которых я не знаю; может быть, в рассказах есть правда… и с сомнением приходит страх.

Каким бы учёным и образованным ни был человек, в глубине души он прекрасно знает, что наука не в состоянии дать ему всей правды о действительности, и что могут быть вещи, с которыми он незнаком. Так же, как «в окопах атеистов нет», можно сказать, что «на кладбищах среди ночи рационалистов нет».

Потому, что это страх. Он обходит логику и проникает прямо в сердце. Если кто-то увидит Гарри Поттера или Супермена в холле отеля, он ни на секунду не подумает:

«Эй, а может, это и есть настоящее?».

Но когда дело доходит до страха и ужаса, затянувшееся недоверие распространяется далеко за пределы фильма, на психологическую инфраструктуру человека. Какие бы логические доводы он себе ни приводил, они будут убедительны только до тех пор, пока горит свет. Ночью, в темноте, в старом и заброшенном доме, в глубине леса или на кладбище невозможное вдруг кажется очень логичным.

Урок, который мы должны извлечь из ужаса, который я подробно излагаю среди других тем в своей новой книге, состоит в том, чтобы признать, что мы не знаем всего и почти ни в чём не можем быть уверены. Даже если мы выражаем уверенность и убеждённость в некоторых положениях, которые у нас есть, в наших сердцах всё ещё скрыто сомнение в нём: а так ли это?

Поэтому мы должны быть осторожны, чтобы не идти на ненужный риск. И то же самое верно и в сфере веры, и в религиозной сфере. Некоторые люди заявляют, что они полностью светские люди, но и они не посмеют сделать некоторые вещи, например, наступить на Библию или, не дай Бог, проклясть Бога.

(Shutterstock)

И хорошо, что так. Это здоровый подход, который допускает, что существуют вещи, о которых мы можем знать, что они наверняка существуют, но не так уж много вещей, о которых мы можем знать наверняка, что они не существуют.

Моше Рат — раввин и доктор общей философии. В своих произведениях он сочетает иудаизм, философию и популярную культуру.

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА