Известный исследователь  мозга доктор Джилл Болти Тейлор | Epoch Times Россия
Известный исследователь мозга доктор Джилл Болти Тейлор

Учёные считают, что человек может управлять своими мыслями и эмоциями

Исследователь мозга, нашедший своё «я» после перенесённого инсульта
Автор: 10.03.2022 Обновлено: 10.03.2022 21:19
Известный исследователь мозга доктор Джилл Болти Тейлор, перенёсшая инсульт, утверждает в своей новой книге, что мы можем осознавать всё, что происходит в нашем уме. Мы даже способны контролировать свои мысли и чувства, а не позволять им управлять нами.

Доктор Джилл Болти Тейлор в течение многих лет специализировалась на изучении мозга людей с психическими расстройствами. В частности, она и её сотрудники медицинской школы Гарвардского университета исследовали мозг людей, страдающих шизофренией.  Тейлор считала, что научные методы позволят ей понять причины этого заболевания. Она не предполагала, что глубокое понимание придёт к ней из другого и весьма неожиданного источника — из её собственного мозга.

Всё началось однажды утром в декабре 1996 года. Тейлор проснулась от острой боли, которая пронзила её голову  прямо под левым глазом. Она попыталась встать и начать свой обычный распорядок дня, надеясь, что боль быстро пройдёт. Но тело не слушалось её — руки и ноги были тяжёлыми и негнущимися, и всё происходило, как при  замедленной съёмке. Пытаясь встать на тренажёр, она с изумлением наблюдала, как её ладони превращаются в огромные «лапы». Внезапно женщину охватило сильное чувство оторванности от тела, как будто она наблюдала за собой со стороны.

Едва сойдя с тренажёра, она с трудом дошла до душа. Когда она открыла кран, то потеряла равновесие и, опираясь рукой на стену, почувствовала, как её физическое тело исчезло.

«Я не могла определить, где я начинаюсь и где заканчиваюсь, потому что атомы и молекулы моих рук слились с атомами и молекулами стены», — вспоминает Тейлор.

Пытаясь спросить себя, что с ней происходит, она заметила, что её разум совершенно спокоен и не контактирует с ней. Бесконечный поток мыслей, планов, вопросов, проблем и душевных бурь, всегда занимающих её, полностью исчез:

«Сначала я была потрясена, обнаружив  свой ум неподвижным. Но сразу же после этого меня очаровала энергия, распространившаяся вокруг меня. Поскольку я больше не могла  различать границы своего тела, я чувствовала себя огромной и необъятной,  воссоединившейся  со всей энергией, которая была вокруг меня, и это было здорово».

Время от времени Тейлор чувствовала, что должна вернуться и напомнить себе:

«Я Джилл Тейлор, у меня серьёзная проблема, мне нужна срочная помощь».

Но сразу же после этого она снова погружалась в эйфорию бесконечного времени, которое переживала, находясь как будто  в  «стране чудес». В течение следующих четырёх часов её состояние изменялось от эйфории до паники, поскольку боль в голове усиливалась. Когда разум женщины немного прояснился, она  попыталась позвать на помощь. Но как найти нужный номер в стопке визитных карточек? Как пользоваться телефоном, как набрать номер и объяснить, что ей нужна помощь? После 45 минут неудачных попыток, время от времени реализуемых в краткие моменты ясности, она смогла дозвониться до своей работы. Когда Тейлор  попыталась заговорить, вместо слов из её рта вырвались невнятные слоги, стоны, рычания. Сотрудник, который подошёл к телефону, понял, что с ней не всё в порядке, и вызвал скорую помощь.

По словам Тейлор, в больнице она погрузилась в чудесные ощущения. Всё её тело было огромным сгустком энергии, и все люди и предметы вокруг тоже были сгустками энергии, погружёнными в гигантскую космическую энергию. Она пишет:

«Мой дух парил так же свободно, как большой белый кит, скользящий в море тишины».

Врачи диагностировали у Тейлор редкий инсульт левого полушария, и к концу дня она потеряла все способности, связанные с левой частью мозга.

В интервью она говорит:

«Я потеряла рациональное мышление, всё полученное образование и способность говорить. Я также утратила свою эмоциональную историю —  то есть ничего не могла вспомнить из своей жизни. В тот день прежняя Джилл Тейлор умерла. Я потеряла свою индивидуальность».  «Но то, что я обрела тогда, — воодушевленно подчёркивает женщина, — это осознание настоящего момента. У меня было чувство безмерной и бесконечной любви ко всему, что меня окружало».

«Прежняя Джилл Тейлор умерла»

Тейлор потребовалось восемь лет, чтобы полностью выздороветь и восстановить утраченные когнитивные и двигательные способности, в том числе и воспоминания о прошлом.

«До инсульта я была целеустремлённой, дисциплинированной, организованной, решительной, властной, склонной к манипуляциям, осуждающей и очень хорошо умеющей управлять временем», — пишет она в своей книге.

Что касается эмоциональной стороны, Тейлор несла с собой груз  болезненных детских воспоминаний, которые часто вызывали у неё истерики, ревность, неуверенность, депрессию и отчаянную потребность во внимании и признательности.

После инсульта, затронувшего левое полушарие, у неё полностью стерлись все эти качества и способности — положительные  и отрицательные . Согласно здравому смыслу, Тейлор должна была бы чувствовать депрессию и большую печаль из-за потери своих способностей, своей идентичности и воспоминаний. Кроме того, она потеряла главную цель своей жизни: возможность подняться по карьерной лестнице в Гарварде. Но правая часть её мозга, которая оставалась здоровой и неповреждённой, не переживала об этом.

В новой реальности, которую она воспринимала через правое полушарие, женщина жила только настоящим моментом, без болей и сожалений о прошлом, без тревог и страхов о будущем. У неё было, по её словам, сознание, полное покоя, любви, сострадания и радости.

Процесс реабилитации левого полушария был чрезвычайно сложным. Тейлор так описывает этот процесс в своей первой книге: через  три года она вернулась к раскладыванию пасьянса, через четыре года научилась плавно и ровно ходить, через пять лет могла выполнять простые арифметические действия, через шесть лет ей удалось перепрыгнуть  через две ступеньки, через семь лет начала преподавать анатомию в университете в Индиане, и через восемь лет после инсульта она перестала ощущать  себя некой субстанцией (или энергией) и вернулась к восприятию себя как отдельного твёрдого тела, самостоятельной отдельной личности как «Джилл Тейлор».

Крис Нибауэр, профессор нейропсихологии из Университета Слипи-Рок в Пенсильвании, исследовал и с большим трудом искал именно то, что Тейлор нашла  случайно, без намерения — способ отстранения от воспоминаний, мыслей и всех чувств боли, печали, беспокойства и депрессии, которые поселились в его сознании и отказывались покидать.

Нибауэр сказал в интервью, что в начале своей карьеры он верил, что сможет найти способ отстраниться от этих эмоций, поняв, как функционирует мозг. Это привело его к изучению механики мозга — как мозг идентифицирует себя с физическим телом, и как он фильтрует бесконечные физические, социальные и умственные импульсы из окружающей среды, сортируя их по степени важности. Но чем больше он исследовал предмет таким образом, тем дальше удалялся от цели и не находил способа облегчить свои страдания.

В то же время он пытался исследовать свой вопрос с другой стороны и начал искать решения, углубляясь в мудрость Востока. Методы исследования в восточных теориях радикально отличались от тех, которые он знал из западной науки: он пытался построить теории, объясняющие различные явления, а затем планировал объективные эксперименты для проверки этих теорий. На Востоке, в отличие от традиционной науки, путь к пониманию ума и фактически к пониманию всей вселенной лежит через глубокий взгляд внутрь себя.

«Одним из основных прозрений Востока по этому вопросу является то, что наше индивидуальное “я” больше похоже на вымышленный персонаж, чем на реальную вещь, — объясняет он. — Другими словами, понятия и представления, созданные в наших головах с юных лет, — это не “мы”, а нечто, слой за слоем добавленное к нам. Если я прав, то как же прийти к истинному “я”, которое не зависит от этого?»

С развитием технологий, позволяющих проводить различные измерения мозга (МРТ, ФМРТ), учёные попытались найти ответы на этот вопрос. Одним из направлений исследований было разделение двух полушарий  мозга — опыт, который  испытала доктор Тейлор на себе.

«Они обнаружили, что чувство “я” формируется левым полушарием, а также  в левом полушарии находится область, отвечающая за речь, — объясняет Нибауэр. — Они провели серию очень интересных экспериментов с пациентами, страдающими эпилепсией. Эти пациенты перенесли операцию, в ходе которой были отделены нервы, соединяющие две половины мозга. Учёные посылали всевозможные сообщения в правое полушарие пациентов, где нет речевой зоны. Например, они передавали сообщение, которое транслировало правому полушарию человека встать или поднять руку. Пациент получал сообщение и в результате поднимал руку или вставал, причём в то время левое полушарие понятия не имело, что происходит. Всё, что оно знало, это то, что мужчина встал и поднял руку».

«Когда исследователи спрашивали пациентов: “Почему вы встали? Почему вы подняли руку?”, то левое полушарие тут же составляло объяснение, и говорящий был уверен в своих словах. Они говорили что-то вроде того, что “моя нога затекла” или “мне захотелось размяться”. Это был намёк учёным на то, что левое полушарие выдумывает истории, а также настаивает на формировании определённого мнения обо всём, что происходит вокруг него в мире. Одна из таких историй — идея собственного “я”», — заключает Нибауэр.

Однако попытка исследователей достичь какого-то реального «я» в мозгу полностью провалилась, по мнению Нибауэра. Он сказал:

«Они не нашли его. Этот вопрос безуспешно занимал исследователей мозга в 1960–1970 годах».

Теперь на сцену выходит Тейлор, которая надеется обогатить свои исследования в этой области новыми выводами на основе редкого события, с которым она лично столкнулась. В одном из интервью она объяснила, что во время процесса выздоровления всё, что интересовало её как исследователя мозга, — это увековечить и сохранить увиденное ею.

Образ мышления её правого полушария после этого события запечатлелся в её памяти:

«У меня не было ни слов, ни языка, я могла думать только образами. Кроме того, у меня вообще не было линейного понимания времени. Не было прошлого и будущего, я была сосредоточена только на настоящем. Я видела только общую картину и не могла сосредоточиться на деталях. Я сосредоточилась на подобном, а не на различиях, у меня не было суждений о настоящем, я просто приняла в полной мере то, что есть».

Этим характеристикам мышления она дала название «Персонаж 1».

Далее она продолжила:

«Кроме того, когда я была отключена от левой стороны, я была намного дружелюбнее, я доверяла, была  полна  сострадания и безусловной любви ко всем вокруг меня. Это был эмоциональный аспект деятельности моего сознания в правом полушарии. Я дала этому название “Персонаж 2”».

Через восемь лет, когда левая часть полушария снова заработала, вместе с ней вернулся и её образ мышления из прошлого:

«Я была рациональной, я вернулась к словесному мышлению, сосредоточилась на прошлом и будущем, искала отличия, и я осознавала себя. Я дала этой форме мышления в своём левом полушарии название “Персонаж 3“. Кроме того, я обнаружила, что я эгоистична, агрессивна, скептична и люблю комфортные  условия. Этому эмоциональному аспекту моего левого полушария  я дала имя  “Персонаж  4”».

По словам Тейлор, мы можем практиковаться и учиться распознавать эти четыре персонажа, заглядывая в себя и зная, какой из них и когда управляет нами в нашем повседневном поведении.  Как только мы научимся распознавать эти персонажи, способ мышления каждого из них и эмоции, которые он вызывает, то сможем сознательно выбирать, каким персонажем мы хотим быть в различных ситуациях нашей жизни.

«Любой может сделать это, даже не имея инсульта», — утверждает она.

 Как на самом деле вы выбираете персонажи?

Доктор Тейлор  отвечает:

«Предположим, коллега резко раскритиковал мою работу. Немедленно, автоматически, во мне возникает эмоциональный аспект моего левого полушария, или «персонаж  4». Я начинаю защищаться, обижаться. Отбиваясь, я становлюсь неуверенной и нервной. Но если я напомню себе с точки зрения исследователя мозга, что это в основном просто группа нервных клеток, работающих вместе, то тогда вместе с возникшими эмоциями благодаря химическим веществам потребуется менее 90 секунд, чтобы волна эмоций вымылась  циклическим путём через кровь. То есть с точки зрения неврологии, эта волна обид вымывается за короткое время. Я называю это “правилом 90 секунд”».

— Вы представляете себе, какие процессы происходят в мозгу?

«Да, — говорит Тейлор. — Также может быть ситуация, когда я сознательно или бессознательно выбираю продолжать держаться за обиды, а затем, с точки зрения неврологии, я неоднократно активирую нейронную цепь, которая вызвала эти чувства. Но если мы пойдём по первому сценарию, вместо того, чтобы держаться за обиды, я активизирую  другие персонажи в своём сознании. То есть я могу сознательно выбрать стать рациональной или отнестись к тому человеку, который меня раскритиковал, с сочувствием».

— Таким образом, если мы поймём, как работает мозг, мы тоже сможем свободно управлять своими персонажами?

«Это непросто, но возможно. На самом деле это анатомический выбор того, какую нейронную цепь мы хотим активировать в данный момент. И чем большее количество раз мы активируем определенную нейронную цепь, тем сильнее она становится, и к ней легче вернуться. Это то понимание, которое есть у меня как у исследователя мозга, а также опыт, через который я прошла  лично. Это похоже на обучение игре на пианино. Сначала нужно действительно захотеть играть и быть по-настоящему решительным в этом желании. Сначала процесс идёт трудно и медленно, это обременительно, но постепенно становится намного легче и гармоничнее. Позже становится ясно, что у нас есть возможность выбирать, какие мысли мы хотим думать, и какие эмоции мы хотим чувствовать, не позволяя этим эмоциям и мыслям управлять нами», — говорит Тейлор.

— Почему большинство из нас поступает с точностью наоборот?

Тейлор говорит:

«Сегодня в западной культуре это трудно сделать, потому что мы живём, гораздо больше используя левое полушарие мозга: это аналитика, стремление к достижениям, соперничество. Таким образом я сама жила до инсульта. Даже в системе образования сегодня гораздо больше внимания уделяется левому полушарию мозга, и часто из учебной программы удаляются темы, поощряющие и развивающие правое полушарие, такие как искусство и музыка.

Однако многие люди сегодня практикуют «Осознанность» (Mindfulness), различные виды медитации и молитвы, исходящие от всего сердца. Всё это приближает нас к самой совершенной части нас самих или связывает нас с чем-то гораздо более высоким, чем мы, — люди, бегающие, как муравьи, по земному шару».

Профессор нейропсихологии Нибауэр также считает, что одна из наших самых больших проблем заключается в том, что мы слишком много думаем с помощью аналитических и научных инструментов и зацикливаемся на идее, что можем найти решение с помощью такого мышления.

«Но так получается не всегда», — подчёркивает он решительно.

Нибауэр добавляет, что когда нам удаётся осуществить разделение обоих полушарий, описанное Тейлор, метафорически это похоже на выдергивание вилки из розетки.

«Когда я впервые попробовал это, то почувствовал огромное облегчение от страданий и беспокойства», – сказал он.

Учёный считает, что чем ближе мы подходим к состоянию «чистого сознания», тем легче нам принимать жизненные решения, в том числе различать добро и зло и быть ближе к нравственности.

«Это может показаться парадоксальным, но чем меньше мы отождествляем себя со своими мыслями и лишь спокойно смотрим на них, тем яснее и осознаннее  становится наше мышление. Лучшие решения приходят в моменты молчания. Например, если мы находимся в пути на важную встречу на работе и опаздываем на десять минут, то можем заметить, что наш мозг начинает придумывать рассказ о возможной реакции начальника: “Наверное, начальник разозлится и отругает меня”.

Далее мозг сочиняет другую историю о возможных последствиях опоздания: “Может быть, проект, над которым я столько работал, пойдёт насмарку, а может быть, доверие ко мне будет подорвано”. Проблема в том, что когда мы верим этим историям, которые выдаёт мозг, и отождествляем себя с ними, вместе с ними поднимается волна эмоций и чувств — мы начинаем испытывать стресс, беспокойство и тревогу. На самом деле, в реальности мы толком не знаем, что случится. Может, начальник тоже застрянет в пробке и даже приедет позже нас. Так что мысли о будущем причиняют нам лишь ненужные страдания», – говорит Нибауэр.

Вывод из всего этого, по мнению Нибауэра, заключается в том, что «наш мозг — превосходный инструмент в том случае, пока мы используем его, а не он использует нас».

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА