На протяжении столетий написание писем способствовало сохранению записей об отдельных людях. Фрагмент картины Иоганна Вермеера «Дама, пишущая письмо со своей служанкой», около 1670 года. Национальная галерея Ирландии, Дублин, Ирландия. (PD-US)  | Epoch Times Россия
На протяжении столетий написание писем способствовало сохранению записей об отдельных людях. Фрагмент картины Иоганна Вермеера «Дама, пишущая письмо со своей служанкой», около 1670 года. Национальная галерея Ирландии, Дублин, Ирландия. (PD-US)

Сберечь настоящее для будущего: для чего нужно сохранить нашу переписку

В наш цифровой век удастся ли рассказать нашим потомкам о том, как мы жили и о чём думали?
Автор: 09.02.2022 Обновлено: 09.02.2022 13:46
В первый день Нового года, чтобы как-то развлечь неугомонных внуков, я перенёс ящик со старыми вещами из подвала на кухню.

Мы с тремя младшими детьми собрались за столом и достали из ящика несколько сокровищ: маленький чепчик, который их пра-пра-прадедушка, когда был малышом, носил на корабле, плывшем из Ирландии в Америку более века назад, монеты, собранные в детстве моей покойной женой, в том числе несколько серебряных долларов 1920-х годов, и несколько других мелочей.

Дети особенно радовались монетам, но я был ошеломлён письмами, поздравительными и рождественскими открытками, записками, которые хранил более 60-ти лет. Здесь было несколько сотен документов из моего прошлого: письма, которые мама посылала мне, когда я учился в школе в начале 1960-х годов, ещё больше писем от семьи и друзей в студенческие годы, праздничные открытки с длинными рукописными записками или семейные бюллетени, свадебные объявления. Некоторые из них были в пачках, как те, что сохранила моя мать, но большинство я бессистемно складывал в ящик и игнорировал на протяжении многих лет.

Когда я просматривал некоторые из этих посланий из своего прошлого, время от времени останавливаясь, чтобы прочитать несколько строк, меня посетила мысль: в моих руках были не только памятки из моей личной истории. Нет, это были реликвии эпохи, которая стремительно исчезает. Много лет назад телеграф и телефон, несомненно, подорвали искусство и практику написания писем, но наши более современные технологии — электронная почта, тексты и чаты — полностью изменили способ письменного общения. Времена, когда письма получали в конверте через почтовый ящик, канули в Лету. И как хранение фотографий на телефонах заменило альбомы, в которых мы когда-то хранили наши сокровенные снимки, так и наша современная техника стала хранилищем наших писем, если мы вообще их храним.

Вот вопрос, который пришёл мне в голову: когда-то мы сохраняли наши письма на бумаге и в печатном виде, как те, что у меня в руках, а сохранятся ли наши электронные письма как документы нашей жизни, как записи наших мечтаний, побед и поражений?

Быстрее и быстрее

Люди давно искали способы ускорить доставку своих писем и документов.

Чтобы как можно быстрее отправлять письма и прокламации из одного конца своей огромной империи в другой, древние персы разработали систему шоссейных дорог, имели опытных наездников и быстрых лошадей. Эта система стала прообразом американской компании «Пони Экспресс». Другие древние народы научились использовать голубей для передачи сообщений, и эта практика продолжалась вплоть до Первой мировой войны.

В Соединённых Штатах Америки развитие национальной почты, телеграфа и железных дорог позволило создать эффективную и быструю систему связи. Например, до 1950 года почтальоны в течение многих лет доставляли посылки и письма в дома в большинстве городов дважды в день, а на предприятия — четыре раза в день.

Однако теперь одним нажатием клавиши на ноутбуке или в телефоне мы можем отправлять сообщения по всему миру за считанные секунды. Никакой суеты, никакой суматохи, никаких печатей, никакого ожидания: электронное письмо летит быстрее звука.

Но что означает этот огромный прогресс в технологии для нашей истории? Останутся ли культурные последствия, которые мы, возможно, стремительно упускаем?

Золотой век переписки

С колониальных времён Америки и до недавнего прошлого люди общались на расстоянии с помощью слов, написанных ручкой или карандашом на бумаге. В результате мы имеем такие сокровища, как переписка между Эбигейл Адамс и её мужем Джоном, а также письма, которыми они оба обменивались с Томасом Джефферсоном. Эбигейл написала сотни писем, сохранившихся до нашего времени, в которых описаны многие ключевые фигуры Американской революции. Без этих писем наши знания об этих людях и о самой Эбигейл были бы значительно меньше.

Как и Эбигейл, те, кто однажды сел за стол, чтобы написать такие письма близким и друзьям, часто подходили к своей переписке как к форме искусства. Некоторые из этих авторов писем получили классическое образование, многие были сведущи в Библии, и это влияние проявляется в их словах. Но почти все, кто получил образование, обучались навыкам, необходимым для написания понятных, ясных и увлекательных рассказов о своей жизни и своих чувствах. Они верили, что их слова и то, как они выражают себя, имеют значение.

В результате сохранившаяся переписка даже обычных людей даёт уроки истории и культуры. Например, простые солдаты оставляли нам свои впечатления о пережитых испытаниях в письмах, которые они отправляли домой. Одним словом, письма, пережившие разрушительное воздействие времени, многое добавили к нашему пониманию прошлого.

Сборники писем

В моей публичной библиотеке среднего размера мы видим свидетельства этого влияния. Здесь мы находим десятки книг, посвящённых письмам. Некоторые из них — сборники переписки одного писателя, известного автора или политического деятеля, другие — сборники разных писателей, объединённых какой-то общей темой.

На этих полках, например, стоит книга «Постерити: Письма великих американцев своим детям» (Doubleday, 2004, 316 страниц), в которой Дори Маккалоу Лоусон собрала послания почти 100 знаменитых родителей своим отпрыскам. Писатель Джон О’Хара отправляет письмо своей дочери, давая ей совет по поводу поступления в церковно-приходскую среднюю школу. В конце он говорит ей: «Ты прошла через детство как прекрасный человек, с прекрасными перспективами на чудесное будущее. … И я родился, любя тебя». Эти несколько слов позволяют нам совершенно по-новому взглянуть на писателя, которого часто считали чёрствым скрягой.

Также в моей публичной библиотеке есть книга «Письма нации: коллекция необычных американских писем» (Broadway Books, 1997, 446 страниц). Здесь собрано более 200 писем, написанных американцами за 350 лет их истории. Некоторые из этих корреспондентов — Авраам Линкольн, Эндрю Джексон, Фредерик Дуглас — знакомы нам, в то время как другие, такие как Ханна Джонсон, писавшая Линкольну о положении чернокожих солдат во время Гражданской войны, или Алин Бернштейн, писавшая своему бывшему любовнику, молодому романисту Томасу Вулфу, мало что значат для большинства людей в наши дни.

В этом томе собрано более 200 писем, написанных американцами на протяжении 350 лет.

Но каждый из этих голосов прошлого рассказывает нам историю своей жизни, пусть даже краткую, а слившись воедино, все они становятся нашим достоянием. Они принадлежат нам.

Недостающие части

Юная Уайли, дочь О’Хары, держала его письмо в своих руках, когда читала его. Теперь мы можем прочитать его слова в книге. Кто-то посчитал это письмо достойным сохранения.

Но я задаюсь вопросом: произойдёт ли то же самое в наш цифровой век, когда кнопка «удалить» стирает одним махом длинное электронное письмо, и когда так много общения происходит с помощью текстовых сообщений на телефоне? Как наши потомки могут изменить свой взгляд на историю, если им будет отказано в знакомстве с личными взглядами их предков?

Пандемия последних двух лет служит в данном случае идеальным примером. Когда-нибудь наши внуки и правнуки будут читать об этом бедствии в учебнике истории. В зависимости от мнения авторов, эта книга будет рассказывать опредёленную историю. Эти дети смогут узнать мельчайшие детали того, что произошло, но они могут упустить информацию, которую мы могли бы им сообщить: ужасную болезнь от самого вируса, бизнес, навсегда закрывшийся из-за карантина, наш гнев на дезинформацию, которой нас кормили, и, прежде всего, неукротимую надежду, которая заставляла нас двигаться вперёд.

С сознательным намерением

Если мы хотим передать некоторые из наших мыслей и событий жизни, будь то знаменитость или простой папа, пишущий своим детям, мы должны приложить усилия, чтобы сохранить нашу переписку. Мы должны копить и хранить те документы, которые достойны такого наследия, — наши письма и письма к нам. Нам надо сделать это для потомков. И затем, конечно, если мы всё-таки решим это сделать, мы должны найти способ поделиться этой перепиской с теми, кто придёт после нас.

Подзаголовок раздела «Вдохновлённые» газеты The Epoch Times — «Истории надежды, воспевающие доброту, традиции и триумф человеческого духа». Сохраняя и в конечном итоге делясь своими важными электронными письмами, мы можем передать свои истории надежды следующему поколению.

У Джеффа Миника четверо детей и целый взвод растущих внуков. В течение 20-ти лет он преподавал историю, литературу и латынь студентам, обучающимся на дому в Эшвилле, штат Северная Каролина, США. Он является автором двух романов, «Аманда Белл» и «Пыль на их крыльях», и двух нехудожественных произведений, «Учусь на ходу» и «Кино делает человека».

Комментарии
Дорогие читатели,

мы приветствуем любые комментарии, кроме нецензурных.
Раздел модерируется вручную, неподобающие сообщения не будут опубликованы.

С наилучшими пожеланиями, редакция The Epoch Times

Упражения Фалунь Дафа
ВЫБОР РЕДАКТОРА