Эта система, известная как хукоу, требовала, чтобы люди регистрировались в том регионе или городе, откуда они приехали, независимо от того, где они фактически жили и работали.
Поскольку эти регистрации определяли социальные услуги, на которые имел право человек, а также его местные обязательства, система (несомненно, непреднамеренно) создала своего рода низший класс среди китайских рабочих и исказила стимулы для домохозяйств по всей стране.
Но теперь Пекин, похоже, готов отказаться от этой искажающей реальность системы и регистрировать людей по месту жительства и работы. Это важный шаг для правительства, которое зачастую проявляет чрезмерную жёсткость. Он поможет решить некоторые давние экономические проблемы Китая, но не так, как надеется Пекин.
Система хукоу появилась в конце 1950-х годов. Она отражала обеспокоенность председателя Коммунистической партии Китая Мао Цзэдуна тем, что слишком много людей будут переезжать из сельской местности в города в поисках работы.
Людей и домохозяйства фактически принуждали регистрироваться по месту рождения, и их статус — сельский или городской — определял, на какие социальные услуги они имеют право, где они могут получить эти услуги и какие обязательства перед ними несут местные власти.
Если, скажем, рабочий и его семья переезжали из сельской местности Маньчжурии в Пекин в поисках работы, они оставались зарегистрированными как сельские жители Маньчжурии, даже если кормилец семьи работал официантом в ресторане в центре города. Ничего в этом плане не изменилось даже после того, как Китай открылся миру и начал масштабную программу развития.
Ничего не изменилось, даже несмотря на то, что экономический рост, развитие и растущая потребность в рабочих местах всё больше отдаляли китайскую экономику и демографию от государственной системы. Например, в 1980 году, когда в Китае только начиналось стремительное развитие, горожане составляли лишь около 19% населения.
К 2024 году, последнему периоду, за который имеются данные, горожане составляли около двух третей населения страны. Это, конечно, отличалось от того, что указывалось в регистрационных данных хукоу, но контроль был за ними, а не за реальностью.
Например, в случае увольнения безработные должны были вернуться в регион, где они были зарегистрированы, чтобы получать пособие по безработице или другие социальные выплаты. Эти люди не могли использовать эти выплаты, чтобы продержаться, пока они ищут новую работу в более экономически развитом регионе, который их изначально привлёк.
Со временем эта категория работников превратилась в огромный низший класс, численность которого, по разным оценкам, составляет от 200 до 357 млн человек, то есть от 14 до 25% всего населения Китая.
Теперь, наконец, Пекин, возможно, начал осознавать несправедливость и несовершенство системы и решил исправить ситуацию. Этот шаг, пусть и запоздалый на несколько десятилетий, тем не менее можно только приветствовать по нескольким причинам.
Он снизит социальную напряжённость, поскольку, наконец, предоставит огромному низшему классу те же права и привилегии, что и остальному населению.
Это изменение также обещает повысить эффективность экономики Китая. Работникам больше не придётся возвращаться в свой «родной» регион каждый раз, когда экономика претерпевает изменения.
Эта дополнительная эффективность особенно важна, учитывая, что политика «одна семья — один ребёнок», проводившаяся Пекином на протяжении десятилетий, привела к тому, что экономика Китая испытывает нехватку молодых работников, которые могли бы заменить уходящее на пенсию старшее поколение.
Возможно, именно потребности, вызванные этой демографической проблемой, стали причиной того, что Пекин отказался от системы хукоу.
Некоторые в Китае полагают, что эти реформы наконец-то приведут к столь необходимому росту потребительского сектора экономики. Они утверждают, что повышение доступности социальных услуг, особенно страхования от безработицы и пенсий, побудит китайцев меньше сберегать и больше тратить.
По данным исследования Международного валютного фонда (МВФ), в течение пяти лет эти изменения приведут к росту потребительских расходов в китайской экономике примерно на 0,6 процентных пункта.
Есть основания полагать, что эта цифра оптимистична, поскольку склонность китайских домохозяйств к сбережениям обусловлена не только осторожностью, но и культурными особенностями. Но даже если оценка МВФ верна, такой рост не избавит китайскую экономику от крайней зависимости от экспорта.
Другие китайские оптимисты выразили надежду, что отказ от системы хукоу смягчит последствия давнего кризиса на рынке недвижимости в Китае. Эта надежда ещё более призрачна, чем ожидание бума потребительских расходов. Кризис на рынке недвижимости требует сокращения количества незаселённых квартир. Даже если бы расходы домохозяйств выросли, на это потребовалось бы много времени.
Хотя решение Пекина отказаться от устаревшей системы регистрации работников далеко от идеала, в который хотелось бы верить некоторым оптимистам, этот шаг всё же можно только приветствовать. Он может улучшить положение значительной части населения и снизить социальную напряжённость. В той мере, в какой он повысит эффективность рынков труда, он уменьшит — хотя и не устранит — демографический кризис, в котором оказался Китай. Но он может не удовлетворить все потребности Китая.
Взгляды, изложенные в этой статье, являются мнением автора и не обязательно отражают точку зрения The Epoch Times.
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
