Власть любой ценой: Реальная история китайца Цзян Цзэминя. Глава 22



Под шквалом огня Цзян опубликовывает свою биографию, в то время как «Девять комментариев о коммунистической партии» бьют прямо в цель (2004 — 2005 гг.).

Цзян хлопочет о публикации своей биографии. «Девять комментариев» исчерпывающе разоблачают ложь и деспотизм КПК (2004 — 2005 гг.)

Под шквальным огнем, или что скрывается за маской Цзяна и его делами 

Был канун китайского нового 2004 года. Как обычно, кабельное телевидение транслировало праздничный гала-концерт, на котором ведущие изо всех сил старались развлечь и рассмешить публику. Но Цзян Цзэминь был недоволен. Когда-то в прежние годы подобные шоу вела Сун Цзуин, но теперь её выступление было отодвинуто в конец программы. Это был знак, что Цзян, у которого с певицей были хорошие отношения, всё же терял своё влияние. Более того, даже представители широкой общественности начинали открыто выражать недовольство властью Цзяна.

21 февраля 2004 г.г-н Лу Цзяпин, учёный, член Всекитайского научно-исследовательского общества по вопросам Второй мировой войны, написал письмо в ЦК компартии Китая, в Национальный народный Конгресс и Консультативный комитет общественности по вопросам политики, в котором убедительно просил провести расследование некоторых фактов, о которых он слышал, относительно Цзяна.

В своём письме Лу дал подробную информацию о целом ряде скандальных историй, касающихся Цзяна и Сун Цзуин. Например, он описал, как однажды Цзян сунул записку в руку Сун, как он уговорил Сун развестись с мужем, как он тайно совершал прелюбодеяния с Сун, о том, как он тратил государственные средства, чтобы организовать концерты для Сун в Вене и Сиднее, как он снимал большие суммы денег со счетов Военно-Морского Флота, чтобы организовать выступление Сун, и как Цзян вложил три миллиарда юаней на строительство великолепного театра, чтобы сделать приятное Сун.

Лу Цзяпин, однако, изложил не только факты из личной жизни Цзяна. 26 марта 2003 г. Лу обратился с письмом к Ху Цзинтао и другим членам постоянного Комитета политбюро компартии Китая, копии были разосланы в министерства и ведомства, находящиеся под руководством Государственного совета. В этом письме г-н Лу обратился с просьбой провести официальное расследование деятельности Цзяна как политического руководителя.

По случайному стечению обстоятельств, спустя полгода, У Цзян, председатель французского отделения китайской демократической партии написал обстоятельный доклад-расследование на пяти страницах, в котором он цитирует отрывки из воспоминаний бывшего офицера советской разведки. В этом докладе он указал, что Цзян был шпионом КГБ. Ещё в период учёбы в Москве, в 50-х годах, Цзян стал тайным агентом КГБ на Дальнем Востоке после того, как ему пригрозили предать огласке его тёмное прошлое, его страсть к женщинам и деньгам. Цзяну был поручен сбор информации о китайских студентах, обучающихся в Советском Союзе и Китае.

В мае 2004 г. за пределами Китая возникло новое явление под названием: «Наступить ногой на Цзяна», что означало растоптать лицо Цзяна на портрете, выражая этим недовольство и разочарование его политикой. 1 июля 2004 г. полмиллиона человек вышли на демонстрацию в Гонконге в защиту свободы и демократии в стране и в знак протеста против изменений в Конституции. Среди лозунгов и плакатов, которые несли демонстранты, были и такие: «Растоптать Цзяна». К этому лозунгу присоединились и многие прохожие, выражая солидарность демонстрантам. Цзен Цинхун сообщил об этом Ху Цзинтао, считая эту информацию важной и ожидая, что он предпримет шаги, чтобы это пресечь. Однако Ху ответил: «Пусть люди сами отвечают за свои поступки» (или «Пусть люди сами решают, как им поступать»). Такой ответ был довольно неожиданным для Цзяна.

Открытое письмо Цзяна Яньюна и диск с роликом о кровавых событиях на площади Тяньаньмэнь

В феврале 2004г. доктор Цзян Яньюн, получивший известность за распознание и обнародование эпидемии атипичной пневмонии, которая случилась год назад, написал открытое письмо и послал в Национальную общественную комиссию и ЦК компартии Китая.

В своём письме он обратился с просьбой к этим организациям провести расследование бедственного итога продемократического движения студентов в 1989г. Это письмо впоследствии было широко представлено общественности через Интернет.

В своём письме доктор Цзян описал свои воспоминания о событиях лета 1989г., свидетелем которых он оказался. В то время он возглавлял хирургическое отделение в Госпитале Армии народного освобождения 301. Ему лично пришлось оказывать помощь раненым, пострадавшим в результате резни на площади Тяньаньмэнь. В письме доктор описал несколько случаев смерти людей, которые произошли на его глазах. Он также утверждал, что на площади в Пекине 4 июня 1989 г. солдаты действительно стреляли и убивали студентов и других граждан, используя снаряды, запрещённые женевской Конвенцией.

Бойня на площади Тяньаньмень явилась «ахиллесовой пятой» Цзян Цземиня, поэтому он приказал арестовать доктора Цзян Яньюна и убрать со своего пути. Но Цзян Цземинь уже не имел былой власти. Чиновники высших эшелонов власти компартии и руководство Армии были недовольны арестом доктора Цзяна Яньюна, который пользовался международной репутацией за заслуги в выявлении атипичной пневмонии. В связи с этим Цзяну вскоре пришлось освободить доктора.

Кровавые события на площади в Пекине продолжали беспокоить Цзян Цземиня. Он чувствовал, что теряет власть. Летом 2004г. в канун 15-ой годовщины тех кровавых событий Центральный отдел пропаганды смонтировал видеофильм об этом инциденте, который спровоцировал Цзян. Чиновникам всех уровней компартии, правительства, военных ведомств было рекомендовано посмотреть этот фильм, чтобы быть в курсе событий и знать значение некоторых специфических выражений, как «беспорядки 4 июня», «сделать их мысли едиными». Все копии этого видео фильма надо было просмотреть в общественных местах, в коллективах и вернуть; оставлять копию себе, было запрещено. Ли Пэн хотел написать мемуары, но ему не позволили. Весьма удивительно, что подобный видеофильм о бойне на площади Тяньаньмэнь был показан с позволения Цзяна в то время.

Некоторые аналитики пояснили, что Цзян, зная своё неблаговидное прошлое и нечестный приход к власти, особенно опасался разоблачения участия в бойне. Поэтому целью создания видеофильма было стремление как-то замять свою роль в этом событии. Производство фильма «4 июня» показало, в каком затруднительном положении он находился. Его власть подходила к концу. Он беспокоился о том, как найти выход из создавшегося положения и поэтому постарался взять верх, выпустив версию подвергнутую цензуре.

Ветераны Вооружённых сил вошли в Чжуннаньхай

26 августа 2004 года группа ветеранов (более 300 человек) из 39-го армейского корпуса прорвалась через ворота Чжуннаньхай и вошла в тщательно охраняемую зону правительственного здания. На ветеранах были ордена и медали, и они несли венок, который, по их словам, предназначался Цзян Цзэминю.

Раньше ворваться в Чжуннаньхай было неслыханным делом. Любого, кто пытался это сделать, арестовывали. Многие из этих ветеранов были в прошлом прославленными командирами второго пехотного полка Северо-Восточной Армии. Охранники узнали некоторых по лицам и не осмелились применять силу, чтобы их остановить.

Ветераны требовали решения вопроса, будет ли партия возглавлять Армию. По-видимому, они хотели, чтобы Цзяна освободили от командования Вооружёнными силами. Секретарь Ху Цзинтао Ван Вэй лично вышел навстречу ветеранам и успокоил их. Тот факт, что более трёхсот заслуженных ветеранов Армии смогли прорваться в Чжуннаньхай, чтобы доставить венок Цзяну, который в ту пору занимал пост председателя Военной Комиссии при коммунистической партии, показал, что Цзян безвозвратно терял свою власть и авторитет среди коллег. И то, что Ху Цзинтао послал своего секретаря встретить ветеранов и принять венок, показало, что Ху уже не тот, каким был прежде, и что он желал утвердить свою власть как руководителя партии.

Поезд особого назначения с обеспечением полной безопасности

Цзян никогда полностью не доверял людям, которые его окружали. Стоило ему повысить в чине некоторых наиболее усердных, как он начинал сомневаться в их верности и подбирать следующих на их место. В результате, таким образом Цзян продвинул по служебной лестнице большое количество генералов: однажды он за один день назначил генералами 152 человека, за один год звания генералов получили 500 человек. Несмотря на то, что такое число генералов было обязано ему своим положением, Цзян не чувствовал, что может на них положиться в критический момент, когда ему будет нужна поддержка и защита.

Цзян не летал самолётами, так как боялся всевозможных рисков связанных с перелетами. По этой причине Цзян, начиная с 2004 года, совершал свои поездки на личном поезде. Его личный поезд был сделан по индивидуальному заказу и имел два двигателя внутреннего сгорания. Вагоны-купе были изготовлены и привезены из Германии, затем их реконструировали и укрепили для безопасности. Один из вагонов был оборудован по последнему слову техники и имел новейшую систему электронной связи, предусмотренную на случай неожиданного нападения. Каждый раз, прежде чем сесть на поезд, Цзян настаивал на тщательном осмотре состава как внутри, так и снаружи. Осмотр проходил под пристальным вниманием его помощника, пользующегося особым доверием Цзяна. Затем все вагоны наглухо закрывались, и ставилась охрана.

В начале июля 2004 года Цзян поехал в город Кайфэн провинции Хэнань. Опасаясь нападения и покушения, он распорядился, чтобы сообщили, что приезжает не он, а Ху Цзинтао. Прибыв в Кайфэн, Цзян не поселяться в роскошном отеле, а выбрал пансионат отдалённого состава 20-го армейского корпуса. В середине июля Цзян ехал из командования военным округом в Цзинане в город Ухань с проверкой военного расположения в Центральном Китае. Когда доверенные лица доложили ему, что военное подразделение, куда он направлялся, неожиданно переместилось, Цзян поспешно уехал.

В тот же месяц Цзян на поезде направился на юг до Ханьчжоу, проезжая через Наньцзин и Шанхай. Он опасался взрыва, подобного тому, что случился на станции в Северной Корее после тайного визита в Китай главы КНДР Ким Чен Ира (1). Поэтому, чтобы не допустить возможного теракта или демонтажа рельсов, Цзян приказал расставить полицейских по всему пути следования через каждые 20 метров. Охранники дежурили сутками, сменяя друг друга до начала поездки Цзяна и ещё три часа после того, как его поезд прошёл все станции.

1. Семья Дэн Сяопина раскрывает большой секрет

Дэн Сяопин лично назначил Ху Цзинтао преемником Цзяна. После получения поста генерального секретаря компартии Китая и президента государства он постепенно укрепил свою власть. Соперничество между Цзяном и Ху с каждым днём становилось всё сильнее.

По мере приближения 4-го пленарного заседания Шестнадцатого Конгресса национальной партии National Party Congress, назначенного на сентябрь 2004 г. Цзян продвинул большую группу военных офицеров. Он также совершил много поездок в места, где проходили крупные боевые учения, с целью подтвердить свой авторитет и показать своё нежелание оставлять пост главнокомандующего Вооруженными силами.

Незадолго до начала пленарного заседания 22 августа была сотая годовщина со дня рождения Дэн Сяопина. В это время многие чиновники, приближённые к правительству, определили свою позицию в отношении соперничества между Ху и Цзяном.

28-го июля 2004г. было показано специальное интервью с членами семьи Дэн Сяопина, они рассказали, что Дэн Сяопин не имел привычки вмешиваться в административные дела младшего поколения. Такое заявление Дэна шло в разрез с отказом Цзяна уйти в отставку, и уступить свои главенствующие позиции военачальника. Высокопоставленные чиновники Китая не склонны предпринимать открытые действия, которые могут привести к общественной конфронтации. Тонкое, но смелое заявление семьи Дэна показало, насколько они, как и другие ветераны партии и офицеры армии, имеющие высокие звания, не одобряют Цзяна.

Другим примером потери Цзяном доверия среди высокопоставленных китайских чиновников может служить то, что Цао Ганчуань, министр национальной безопасности сказал в своей речи по случаю «Дня Армии» 31 июля. В ней он выразил свою поддержку Ху Цзинтао, а не Цзяну, о котором даже не упомянул, хотя последний был выше его по званию. Этот факт говорит о том, что авторитет Ху повышался не только среди гражданских чиновников, но и в военных кругах.

2. Ху Цзинтао и Вэнь Цзяобао используют Чжоу Чжэнги, чтобы противодействовать Цзяну

В июне 2004 года Чжоу Чжэнги известный как самый богатый делец в Шанхае был приговорён к трём годам тюрьмы за махинации с ценными бумагами и фальсификацию отчётов о зарегистрированном капитале. Именно Ху Цзинтао и Вэнь Цзяобао первыми нанесли удар «Шанхайской фракции»,группе чиновников в Шанхае, верноподданных Цзяну.

Чжоу Чжэнги, имея состояние в 320 млн. долларов, был самым богатым человеком в Шанхае и, как сообщалось в журнале Forbes, одиннадцатый в рейтинге самых богатых людей страны. Чжоу сколотил своё состояние благодаря своей жене Мао Юйпин, которая возглавляла Шанхайскую Торговую холдинговую корпорацию. Мао была крестницей Чэня Ляньюйя, верного помощника Цзяна и секретаря муниципального комитета компартии в Шанхае. Она также была в близких отношениях с сыном Цзян Цзэминя Цзяном Мяньхэном.

В восточной части района Цзинань в Шанхае было восемь участков земли площадью 45,2 акра, пригодных для пользования. Окружной комитет в Цзинане установил на эту землю непомерно высокую цену, такую, чтобы никто не мог себе позволить её купить. В результате финансовые круги из Гонконга, которые планировали вложить в этот участок свой капитал, вышли из проекта. Однако вскоре окружной комитет в Цзинане отдал этот перспективный участок Чжоу Чжэнги бесплатно, потому что ему оказал поддержку младший брат Чэна Ляньюйя Чэн Ляньцзунь.

Чжоу Чжэнги, как оказалось позже, уклонялся от налогов, манипулировал акциями и получал огромное количество незаконных ссуд. Три организации: Центральный отдел контроля за порядком при компартии Китая, Министерство государственной безопасности и китайский Комитет банковского надзора разработали специальную программу тщательного расследования дела Чжоу. Это дело шло под формулировкой «мошенничество в особо крупных размерах».

В конце мая 2003 года Центральный отдел контроля за порядком в Пекине, отправил в Шанхай специальную группу расследования в количестве ста двадцати девяти человек для ведения дела Чжоу. 26 мая Чжоу был арестован, а 1 июня секретно доставлен в Пекин. После ареста Чжоу, Чэн Ляньюй использовал все усилия и связи, чтобы узнать о ходе дела.

Шанхай был территорией Цзян Цзэминя. Чжоу Чжиньин и его жена были связаны с «Шанхайской фракцией», куда входили Цзян, его сын Цзян Мяньхэн и Хуан Цзюй. Таким образом, расследование дела Чжоу можно рассматривать не только как попытку разоблачить коррумпированного магната, но также и как возможность для Ху Цзинтао подорвать власть Цзян Цзэминя. А то, что Чэн Ляньюй прекратил своё вмешательство, и Чжоу был признан виновным и приговорён к тюремному заключению, несмотря на прочные связи с «Шанхайской фракцией», показало, что равновесие сил в политической борьбе между Цзяном и Ху перевесило в сторону Ху.

3. Принудительное отречение в Сишане

В середине августа 2004г. во время очередного съезда ЦК компартии Китая, несколько высокопоставленных генералов, включая Хуна Сюэчжи, Лю Хуацина и Яна Байбина, неожиданно заявили, что Цзян Цзэминь складывает с себя обязанности Председателя Военного Комитета при компартии, и что это заявление будет оглашено на четвёртом пленарном заседании.

Это заявление поддержали Чи Хаотянь, бывший член политбюро и вице-президент военного командования, а также члены этого же Комитета Ван Кэ и Ван Жуйлинь. Заявление, в свою очередь, было выдвинуто на рассмотрение членами ЦК компартии. Более 40 членов ЦК и их заместители поддержали это предложение. Все они считали, что наконец-то пришло время для Цзяна оставить занимаемый пост.

Этот же вопрос поднимался на другом заседании, который проходил в Сишане в конце августа 2004 г. после возникшей конфронтации между Цзяном и его преемниками Ху Цзинтао и Вэн Цзябао. Цзян подверг критике экономическую политику последних, сетуя на то, что они выбрали неверный курс, который, якобы, отрицательно повлиял на экономическое развитие страны. Он добавил, что Ху и Вэн понесут историческую ответственность за любой переворот, который может произойти в результате такого руководства. Вместо того, чтобы спокойно отреагировать на такое высказывание, Ху стал отстаивать свою позицию, цитируя вождей партии, таких как Цяо Ши и Ван Ли, пытаясь опровергнуть высокомерное заявление Цзяна.

Требование высокопоставленных генералов, чтобы Цзян оставил пост руководителя Военного Ведомства, а также пренебрежение Хумнением Цзяна относительно вопросов экономики, явились решающими для отставки Цзяна во время заседания. Поэтому, чтобы как-то реабилитировать себя, Цзян лицемерно заявил, что он всегда был готов, не колеблясь, оставить свой пост в любое время. Он даже попросил постоянный Комитет политбюро вынести решение по этому вопросу. В Комитете политбюро Цзян имел нескольких преданных ему чиновников, поэтому он считал, что риск его отставки невелик, и он получит законную поддержку остаться на своём посту военного руководителя.

Поначалу события разворачивались именно в таком направлении. В конце августа состоялось заседание постоянного Комитета политбюро для решения этого вопроса. Однако на нём решили отложить обсуждение отставки Цзяна. Это было как раз то, чего он ожидал. Цзян был очень взволнован этим решением, затем успокоился и решил продолжить демонстрацию своего желания уйти в отставку.

1 сентября Цзян направил в Политбюро письмо, в котором подчёркивал, что «после долгих размышлений» он всё же решил оставить пост председателя Военного Комитета ЦК компартии. Этим жестом Цзян хотел оправдаться, что вовсе не цепляется за власть. На самом деле он не хотел сдавать своих позиций. Он был уверен, что члены Политбюро, которых он выдвинул в своё время, будут «просить его остаться». И тогда он на законном основании получит доступ к государственным делам и останется руководителем Вооружённых Сил. Однако другая фракция, входящая в состав Политбюро, поспешила передать эту информацию международным СМИ, и 6-го сентября газета «Нью-Йорк Таймс» опубликовала письмо Цзяна с сообщением об отставке, тем самым лишив его последней надежды на поддержку.

Из некоторых источников сведения об отставке отца дошли до слуха его сына Цзяна Мяньхэна. Эта весть его очень расстроила, долгое время он ни с кем не разговаривал. Он срывал своё негодование на ближайших помощниках Цзяна, обвиняя их в том, что они не остановили его от такого шага. Он также обращался к отцу с вопросом, почему он не посоветовался и не обсудил с ним этот важный вопрос.

Цзян Мяньхэн утверждал, что, если отец заберёт своё заявление, то делу не дадут ход, но поскольку это заявление исходит от него самого, то другие наверняка используют этот факт и повернут дело в своих интересах. Слова Цзяна Мяньхэна вызвали бурю чувств у Цзян Цзэминя, его трясло, перехватывало дыхание. В течение последующих двух недель он испытывал мучительные страдания, не смыкая глаз ни днём, ни ночью. Он приказал некоторым из его доверенных лиц попытаться сделать так, чтобы его заявление об отставке не было принято, и держать его в курсе событий.

В начале сентября постоянная комиссия Политбюро, состоявшая в своём большинстве из сторонников Цзяна, организовала официальное обсуждение заявления Цзяна об отставке. Мнения участников разделились, и заключительное решение вопроса состояло в следующем: «Принять заявление Цзяна в целом, но рекомендовать остаться председателем Военного Комитета ЦК КПК до конца 2005 г. исходя из ситуации того времени».

Согласно регламенту, решение постоянной комиссии Политбюро подлежало обсуждению полным составом Политбюро, с присутствием ветеранов партии и членов предыдущего состава постоянной комиссии. Ветераны партии, таких как Ван Ли, Цяо Ши, Сун Пин и Гу Му, все в один голос заявили, что «уважают» решение Цзяна. Некоторые члены воздержались от высказываний — это были Чжу Жунцзи и Ли Ланьцин, в то время, как Ли Жуйхуань, Вэй Цзяньсин и Ли Пэн сказали, что уважают и поддерживают решение Цзяна об отставке.

За пять дней до начала пленарного заседания четвёртого созыва Политбюро, в полном составе продолжившего обсуждение вопроса об отставке Цзяна, некоторые чиновники высказали мнение, что Цзян мог бы остаться в составе правительства до конца 2005 года. Своё предложение они оправдывали тем фактом, что между Китаем и Тайванем сложилась ситуация, вызывающая опасения, и что Цзян мог бы помочь Ху, взяв на себя некоторые обязанности по управлению страной и вооружёнными силами. После того, как постоянная комиссия направила мнения ветеранов партии в Центральный комитет, и это стало известно средствам массовой информации, Цзян Цзэмину уже не было дороги назад.

13 сентября Политбюро ЦК провело расширенное заседание совместно с представителями Военного ведомства, во время которого несколько военачальников, некогда выдвинутых Цзяном на высокие посты, включая Сюй Цайхоу, Лян Гуанли, Ляо Силун и Ли Цзинай, все как один, поддержали отставку Цзяна.

14 сентября, в последний день перед пленарным заседанием четвёртого созыва Политбюро обсуждало отставку Цзяна, начиная с полудня до 11 часов вечера, и пришло к окончательному решению принять отставку Цзяна. В последний момент за это решение проголосовал даже Цзэн Цинхун, один из самых преданных и активных сторонников Цзяна.

В последние несколько дней Цзян лихорадочно отдавал указания приближенным к нему чиновникам занять как можно больше постов на тот случай, если ему всё же придётся уйти в отставку. Так, на заседании Политбюро 14 сентября, чиновники, преданные Цзяну, предложили назначить Цзена Цинхуна вице-председателем Военного ведомства, Чзана Дэцзяна – секретарём партийного комитета провинции Гуандун, а Чэня Лянуйя, секретаря партийного комитета города Шанхая — ввести в секретариат Центрального Комитета. Однако ни одно из этих предложений не прошло.

19 сентября, в последний день четвёртого пленарного заседания, объявили об отставке Цзяна. Спустя два дня был арестован и отправлен из Шанхая в Пекин Чжао Ян, китайский корреспондент газеты «Нью-Йорк Таймс» по научным исследованиям. Министерство госбезопасности, находящееся под управлением Цзэна Цинхуна, намеревалось использовать его для выяснения источника утечки информации в военном ведомстве, в результате которого письмо Цзяна об отставке получило широкую огласку, включая международные СМИ.

Таким образом, Цзян был освобождён от занимаемой должности председателя Военного ведомства Китая. Это было началом конца для Цзяна, уходом его с арены истории. И хотя он больше не был у власти и не выступал по телевидению, многие проблемы, которые он оставил после себя, и преступления, которые он совершил, будучи у власти, оставались.

4. «Проект 001». Как была опубликована сфабрикованная биография

Цзян давно лелеял мечту опубликовать свою биографию. Он не осмеливался сделать это, пока был жив Дэн Сяопин. Когда не стало Дэна, Цзян сам лично собрал группу писателей-публицистов. Эти люди посетили места, связанные с прошлым Цзяна, для уточнения фактов и сверки данных. Те, у кого они брали интервью, ничего не сказали о том, чего хотел Цзян. Более того, раскрылись факты его прошлого, которые он хотел скрыть. Поэтому Цзян был крайне раздосадован, когда эта писательская группа представила на рассмотрение собранные материалы. В отместку он распустил эту команду и пригрозил им, что ни один из них не сделает карьеру. Но, несмотря на принятые меры, скандальная информация о прошлом Цзяна постепенно получила огласку.

Первая биография Цзяна, написанная на Западе, вышла под названием «Тигр на краю пропасти». Она была опубликована издательством «Миррор Букс», и написал её специалист по Китаю канадец Брюс Гилли. Гилли прекрасно владеет китайским. В предисловии книги он изложил свою мотивацию к написанию биографии Цзяна. Она сводилась к тому, что он однажды встречался с Цзяном в комнате отдыха, хотя поговорить с китайским лидером ему не пришлось.

В своей книге Гилли использовал информацию, собранную из официальных источников КПК и других подручных материалов. Он также цитировал факты из журналов «Миррор» и «Уайд Энгл», выходящих в Гонконге при поддержке КПК и являющихся единственными журналами острова, которые выходят на материковом Китае… Цзяну эта книга не понравилась, так как в ней не было отражено то, чего бы ему хотелось.

Но неожиданная идея пришла от Цзэна Цинхуна, который стремился продвинуться по служебной лестнице и стать не сменным членом постоянного комитета Политбюро, а его постоянным членом. Он предложил подыскать и нанять иностранца, который бы не знал китайского языка, и использовать его для достижения своей цели. Таким образом, все интервью, справочные материалы и ссылки подлежали переводу, и Цзян мог бы полностью контролировать доступ автора книги к информации и позволить ему писать только то, что он сам считал бы нужным. Цзяну очень понравилась эта идея. Он тут же проинструктировал Цзя Тинаня, своего ближайшего помощника, чтобы тот приступил к этому делу. Проект был запущен в 2001 году, отсюда и его название «Проект 001».

В поисках наёмного биографа

В поисках подходящей кандидатуры для написания биографии Цзя Тинань обратился за советом к Цзэну Цинхуну. Цзэн отметил, что книга не должна быть написана профессиональным писателем, которого трудно контролировать, и который, прежде чем что-то написать, будет тщательно проверять достоверность информации. Цзэн порекомендовал подыскать иностранца, имеющего широкий круг деловых связей в Китае, и которого можно было бы легко подкупить. Поиск вели по запросу со стороны национального министерства безопасности, и вскоре им попался некий Роберт Лоренс Кун, менеджер Ситибанка, который преуспевал в бизнесе в Китае и рассматривал выгоду, как самое важное в деле. Итак, к Куну был послан человек для переговоров и предложения Ситибанку возможности расширения его бизнеса в Китае в обмен на согласие написать биографию Цзяна по желанию последнего. Кун был вне себя от радости и согласился без колебаний.

21 марта 2002 года КПК санкционировала открытие филиала Ситибанка в Шанхае для приёма вкладов от китайских граждан в иностранной валюте. Таким образом, Ситибанк стал первым банком, получившим возможность проводить денежно-валютные операции для китайских граждан. Кун не был профессиональным писателем, поэтому просить его написать биографию равноценно тому, что просить осла станцевать. Навыков и способностей к писательскому делу у него явно не достаёт, да и в тот момент он был очень занят своими делами по работе, не говоря уже о многочисленных общественных обязанностях. По сути, у него не было ни времени, ни таланта писать биографию Цзяна.

Чтобы устранить эти пробелы, к Куну был прикреплён в помощь китайский писатель. Цзян проинструктировал людей из организации от имени ЦК КПК найти выдающегося биографа Е Юнле. Как говорит сам Е Юнле, в марте 2001 года руководитель этой правительственной организации встретился с ним и обратился с просьбой принять участие в написании биографии Цзяна. Этот руководитель открыто признался, что Цзян пользуется неблаговидной репутацией как политик за рубежом, и поэтому возникла необходимость исправить положение публикацией его биографии.

Биография Цзяна – отражение его интересов и амбиций

С самого начала было ясно, что Цзян намеревался инструктировать Куна писать такую биографию, которая бы соответствовала только его взглядам.

По указанию «сверху», Е Юнле составил план так называемого «Проекта 001». Он сделал набросок объемом в три тысячи слов и к нему биографическую хронологию на пятнадцати страницах. Он также составил достаточно длинный список справочной литературы и, плюс к нему, список более сотни людей для интервью. Несмотря на все усилия Е, сверху было заявлено, что «желательно опубликовать книгу от имени иностранца». И кандидатуру Е, как соавтора Куна, отклонили. Они хотели, чтобы Е помогал, но оставался в тени, надеясь, что Е не будет настаивать на соавторстве.

Оказалось, что идея сделать Куна единственным автором книги, принадлежит только Цзяну. Возникает вопрос: почему желательно, чтобы автором биографии Цзяна был иностранец? Ответ прост – чтобы легче было обмануть китайский народ, который ошибочно считал бы мнение Куна как автора-иностранца объективным и достоверным. Таким образом, сотрудничество Е Юнле с Куном этим и ограничивалось, а именно — предоставлением Куну всех необходимых материалов для написания книги.

Биографическое издание под названием «Человек, который преобразил Китай: жизнь и наследие Цзян Цзэминя» было опубликовано в феврале 2005 года. Эта публикация изобиловала дифирамбами в адрес Цзяна, но ни слова не было сказано о том, как он сдавал землю в Китае, упущены факты, указывающие на порочные привычки и коррумпированные связи. Не было упоминаний о том, как этот человек преследовал китайских христиан и осквернял их храмы, а также преследовал активистов движения за демократию и последователей Фалуньгун. Особенно по вопросу Фалуньгун книга полностью отражает отношение и позицию Цзяна, искажая факты и используя слова, порочащие эту практику и её последователей.

5. «Девять комментариев о коммунистической партии» и волна выхода из её рядов

С давних времен люди говорили правду и передавали её из уст в уста о том, что Цзян пришел в этот мир с миссией подорвать устои КПК изнутри.

Конечно, Цзяна не сравнить с Горбачевым, который знал, в какую сторону повернуть историю и разложил коммунистическую партию демократическими реформами. Цзяном руководили жадность и эгоизм на протяжении всей его деятельности, и этим он окончательно подорвал и без того шаткие устои КПК. Партия переживала не лучшие времена, подобно старому, полуразрушенному дому, давно не знавшему ремонта. Цзян метался по этому дому и не видел, что он стоит на грани неминуемой гибели.

Главной причиной было то, что Цзян был инициатором подавления движения Фалуньгун. Следующим шагом было использование государственного аппарата, чтобы привлечь КПК для совершения страшных и гнусных преступлений. И госаппарат, и КПК работали в тандеме, тайно сговорившись друг с другом. Цзян боялся, что его лишат власти после отставки, поэтому он приложил все усилия, чтобы продвинуть преданных ему людей в Политбюро. Этим он хотел обеспечить уверенность, что его политическое влияние не ослабнет после его ухода. Однако Цзян никак не ожидал, что его неблаговидные дела выплывут наружу и получат огласку.

18 ноября 2004 года китайская газета «Великая Эпоха», выходящая за рубежом, опубликовала серию передовых статей под общим заголовком «Девять комментариев о коммунистической партии», в которых раскрывалась история и преступления, которые она совершила. В эту серию вошли статьи под следующими заголовками:

1. Что такое коммунистическая партия?

2. Происхождение коммунистической партии Китая.

3. Разоблачение коммунистической партии.

4. Компартия является силой, восстающей против Вселенной.

5. Сговор Цзян Цзэминя с коммунистической партией Китая в осуществлении репрессий Фалуньгун.

6. Коммунистическая партия Китая разрушила традиционную культуру.

7. История убийств коммунистической партии Китая.

8. Сущность дьявольского культа компартии Китая.

9. О беспринципной сущности КПК.

«Девять комментариев» исчерпывающе разоблачают ложь и деспотизм КПК, прослеживая её историю и те бедствия, которые она причинила китайскому народу за более чем 80-летний срок.

«Девять комментариев» хорошо приняли как в Китае, так и за рубежом, вызвав мощный отклик.

В марте 2005 года в Китае были прерваны телепрограммы по многим каналам и провели трансляцию «Девяти комментариев». Одна такая трансляция, проведенная 17 марта, охватила более 200 миллионов телезрителей. Благодаря таким трансляциям, «Девять комментариев» стали распространяться по всему материковому Китаю.

Компартия сознавала, какой мощный удар наносит «Девять комментариев», а разоблачение её жестокости могло помешать продолжению оставаться у власти. Поэтому КПК принялась решительно блокировать распространение «Девяти комментариев». Согласно недавнему сообщению Гарвардского университета стало известно, что по указанию компартии вебсайт на китайском Интернете, который ставит «Девять комментариев», подлежит закрытию в первую очередь.

В отношении своей обычной реакции на осуждение общественностью, на сей раз компартия молчала. Опасаясь, что любой ответ мог вызвать повышенный интерес к статьям, она не осмелилась отреагировать на появление и распространение «Девяти комментариев», кроме как через массовые аресты всех подозреваемых в распространении статей.

Понимание этой ситуации подсказывает, что КПК получила удар «ниже пояса». КПК и её высокопоставленные чиновники сознавали, что если народ узнает всю правду о ней, начиная с её основания, её кровопролитную историю, её беспринципность по отношению к китайскому народу, то вся так называемая законность, построенная на лжи, на которую опирался Цзян и КПК, рассыплется, как карточный домик. Любой открытый отклик со стороны компартии только усилил бы волну распространения «Девяти комментариев» и ускорил бы её развал. После опубликования «Девяти комментариев», издание «Великая Эпоха» открыла вебсайт под названием «Выход из партии». Вскоре пошла волна выхода людей из рядов компартии.

12 января 2005 года «Великая Эпоха» опубликовала заявление, в котором подчеркивалось, что конец КПК близок, и что все чудовищные преступления, совершенные за всю историю её существования, непростительны. Тех, кто действовал по указке КПК, ждет возмездие. В заявлении содержалось обращение ко всем, кто является ее членом или её организаций, без промедления покинуть её ряды (2).

После опубликования этого заявления стала расти волна выхода из рядов КПК. Ежедневно десятки тысяч граждан подавали свои заявления о выходе. К началу июня 2005 года более двух миллионов граждан опубликовали заявления о «Трех выходах» — из рядов КПК или из её организаций – коммунистического союза молодежи и юных пионеров. Эта волна нанесла сокрушительный удар по всему руководству компартии Китая.

В знак поддержки движения «выхода из КПК» и миллионов китайских граждан, китайские ассоциации на четырёх континентах провели грандиозные массовые шествия в поддержку одного миллиона граждан, подписавших заявления о выходе. Известные адвокаты, защитники демократии и прав человека более чем из двадцати провинций и городов Китая дали свое интервью «Великой Эпохе» перед началом шествия. Они также подписали заявления о выходе, а также приняли участие в шествии. Это побудило ещё большее количество китайских граждан подключиться к движению выхода из КПК и способствовало более широкому распространению «Девяти комментариев» и информации об этом движении среди китайских граждан и должностных лиц.

Информации разных источников показали, что «Девять комментариев» постепенно охватили разные слои общества — правительственные и гражданские: Министерство национальной безопасности, государственный Совет, Министерство общественной безопасности, армию, военную промышленность, медицинские заведения, а также образовательные, юридические, спортивные и культурные. Это стало причиной массовых выходов из КПК. Некоторые назвали «Девять комментариев о коммунистической партии» книгой, способной разрушить КПК. Вдохновлённые «Девятью комментариями», многие чиновники публично заявили о своем выходе из нее.

4 июня 2005 года г-н Чэн Юнлинь, бывший консул китайского консульства в Сиднее (Австралия), заведовавший отделом по политическим вопросам, публично заявил о своем выходе во время проведения шествия, состоявшегося в Сиднее в память о кровавых событиях на площади Тяньаньмэнь. Он поддержал те два миллиона граждан, которые уже вышли из ее рядов. Затем он обратился к правительству Австралии с просьбой предоставления политического убежища.

Спустя два дня г-н Хао Фэнцзюнь, бывший офицер Офиса 610 и член отдела общественной безопасности в Тяньцзине, проживающий в Мельбурне, также рассказал о своем личном опыте, раскрывая безжалостную жестокость, которой отличалась КПК, преследуя Фалуньгун. Он подтвердил слова Чэна Юньлина, который говорил о государственном терроризме и шпионской деятельности как в самом Китае, так и за его пределами.

9 июня бывший высокопоставленный чиновник из Министерства госбезопасности, скрывающийся в Канберре и отказавшийся назвать себя, чтобы не навлечь опасность на свою семью, находящуюся в Китае, поручил своему адвокату, известному прокурору Австралии г-ну Бернарду Коллери выступить от своего имени. Коллери обнародовал показания чиновника о жестоких пытках и нарушениях прав человека, совершенных против инакомыслящих, свидетелем которых он был, когда служил в китайской службе безопасности.

Чтобы как-то смягчить и ослабить давление, вызванное массовым выходом граждан из КПК, в январе 2005 года партия в срочном порядке стала принимать меры, чтобы взять в свои руки и стать во главе всех ведущих административных и юридических организаций. Для этого была сформирована группа под названием «Команда образовательной кампании для поддержки приоритетной деятельности членов компартии». Эта команда, в свою очередь, сформировала пятьдесят восемь групп наблюдения для контроля местного правительства на всех уровнях и для выполнения срочно принятых партией мер по поддержанию власти. Страх КПК по поводу появления и стремительного распространения «Девяти комментариев» начал выплывать наружу. Поскольку ложь, на которую опиралась КПК в своей деятельности, стала раскрываться, то вопрос, останется ли партия у власти, уходил из-под её влияния. Кроме того, было несколько пророчеств, предсказывающих ее крах.

В марте 2005 года журнал «Суй Би» опубликовал статью под названием «Последнее Слово Мудреца». В этой статье приводится интересный факт. Ещё в 1930 году политический деятель России марксист Плеханов в своих трудах предсказал, что коммунистическая партия потерпит крах. Он утверждал, что компартия нарушает естественную гармонию общества и неизбежно превратится в диктатора, опирающегося на насилие и обман для поддержания своей власти, а это, в конечном счёте, приведёт к её собственной кончине.

Однако сам Плеханов не хотел бороться с партией большевиков (предшественницей коммунистической партии Советского Союза). Его утверждение было опубликовано лишь после распада компартии Советского Союза в российском издании «Независимая газета» за 30 ноября 1999 года.

В Китае произошло еще одно событие. В июне 2002 года в деревне Чзанбу округа Пинтан провинции Гуйчжоу был обнаружен «мегалит, на котором различались слова», возраст которого определялся в 270 миллионов лет. Огромный камень раскололся пятьсот лет назад, обнажив на поверхности разлома огромные четкие китайские иероглифы. Содержание надписи таково: «Китайская коммунистическая партия гибнет» (3).

Иероглиф слова «гибнет» особенно выделялся. Он был крупнее остальных слов. Группа известных геологов и палеонтологов провела тщательное исследование этого мегалита. Они не обнаружили следов искусственной гравировки и других видов искусственной обработки камня. Эту геологическую находку — отломок камня — можно приравнять к «чуду света», обладающему огромной ценностью.

С группой ученых КПК направила опытных представителей СМИ для освещения открытия. Однако все в один голос упоминали только первые пять китайских иероглифов, означающих «китайская коммунистическая партия», и никто из них не осмелился назвать шестой иероглиф «гибнет». Весть о древнем предсказании краха УАУ быстро разошлась по свету через Интернет после появления «Девяти комментариев» и движения по выходу с 2005 года.

Все преступления Цзяна Цзэминя, можно назвать предательством по отношению к китайскому государству, подавление Фалуньгун, коррупция, были непосредственно связаны с КПК и её учреждениями. Уже недалек тот день, когда преступления Цзяна и КПК, нынче «висящей на волоске», выйдут наружу все до одного, и ему придется за всё расплачиваться. Этот день уже не за горами.

«« Предыдущая         Следующая »»

Перейти на главную страницу: Власть любой ценой: Реальная история китайца Цзян Цзэминя

___________________________________

1. 22 апреля 2004 года на железнодорожной станции Жюнчон произошёл мощный взрыв спустя несколько часов после прохождения поезда, в котором Ким возвращался из секретной поездки в Китай. Погибло около 3,000 человек. Средства массовой информации Южной Кореи сообщали, что это была явная попытка на покушение.

2. Полный текст заявления можно прочитать в онлайн.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Учитель живописи: «Как бальзам на душу»
  • Страны-участницы Евровидения-2009 представит Ксения Сухинова
  • Фотообзор: Сиднейское Королевское пасхальное шоу 2009
  • Фильм «Тарас Бульба» собрал небывалый аншлаг
  • Felis catus (кошка домашняя) и человек


  • Top