Выставка «Королевский ковёр: Людовик XIV и Савоннери» представляет образцы, созданные в рамках грандиозного проекта по амбициозному заказу короля Франции Людовика XIV (1638–1715) на изготовление «королевского ковра» (tapis du roi) — самого большого ковра в истории. Инициатором этого проекта, запущенного в 1668 году, выступил первый министр короля Жан-Батист Кольбер.
Разработкой дизайна этого монументального ковра руководил придворный художник Шарль Лебрен. Ковёр должен был состоять из 92 отдельных частей, покрывающих весь пол огромного зала длиной 440 м, известного как Большая галерея (Grande Galerie), ведущего к тронному залу короля в парижском дворце Лувр. Замысел состоял в том, чтобы на приёмах высокопоставленных гостей «Король-Солнце» мог поразить их великолепием тканого искусства, свидетельствующим о безупречном вкусе, богатстве и техническом мастерстве. Элизабет Клиланд, куратор отдела европейской скульптуры и декоративного искусства Метрополитен-музея, поясняет:
«До того момента в Европе XVII века высококачественные ковры были почти исключительно шёлковыми изделиями с низким ворсом, импортируемыми из Западной Азии и Северной Африки; чаще всего это были небольшие, богато украшенные полотна, предназначенные для покрытия мебели или укладки на пол лишь в самых роскошных жилых интерьерах. Проект оформления Большой галереи, инициированный Людовиком XIV, был призван ошеломить придворных, послов и именитых гостей, предложив им пройтись по бархатистым толстым коврам с высоким ворсом, простирающимся насколько хватало глаз».
Хотя на этот проект были затрачены огромные средства и масса времени (более 25 лет), исследователи полагают, что все ковры так ни разу и не были расстелены одновременно. К моменту их доставки Людовик XIV уже утратил интерес к Лувру, переключившись на переустройство Версаля. Кроме того, целостность проекта была утрачена, поскольку некоторые ковры были подарены иностранным дипломатам.
Ковры для Большой галереи, оставшиеся во Франции, либо хранились в запасниках, либо их доставали для особых случаев или использовали в других королевских резиденциях. Поскольку изделия создавались с учётом размеров конкретного зала, их даже переделывали под другие помещения: обрезали или сшивали друг с другом. После Французской революции часть ковров была продана. Позднее, во время правления Наполеона I и Карла X, многие из них были выкуплены государством обратно; сегодня они входят в коллекцию парижского учреждения «Национальная меблировка» (Mobilier national).
Демонстрация ковров
В феврале 2026 года в Париже состоялась знаменательная выставка: организация Mobilier national представила 32 ковра — это крупнейшее собрание отдельных изделий данного проекта за всю его 350-летнюю историю. Фотография этой экспозиции включена в выставку Метрополитен-музея; она помогает посетителям лучше понять, как именно эти ковры должны были располагаться рядом друг с другом.
В последующие столетия ковры, которые не были возвращены, безвозвратно повреждены или утрачены, оказались в собственности новых «аристократов» общества, в том числе семей Ротшильдов, Вандербильтов и Фриков. Сегодня сохранившиеся ковры из Большой галереи можно найти как в государственных учреждениях, так и в частных коллекциях Европы и США. Три таких ковра находятся в собрании Метрополитен-музея и составляют центральные экспонаты выставки.
Ещё до начала работы над коврами для Большой галереи мануфактура Савоннери изготовила 13 ковров для соседней Галереи Аполлона в Лувре, оформление которой прославляло Людовика XIV как «Короля-Солнце». Великолепный образец из этой серии — выдающийся как с эстетической точки зрения, так и с точки зрения истории владения — предоставлен для выставки из частной коллекции.
В 1785 году этот ковёр использовался королевой Марией-Антуанеттой в обустроенных ею временных игровых комнатах. В Метрополитен-музее он удачно разместился в зале Райтсман (Wrightsman Room) среди предметов мебели, также принадлежавших королеве. Впоследствии этот ковёр находился в коллекции семьи Ротшильдов. Ротшильды, слывшие законодателями вкуса, высоко ценили ковры Савоннери, что пробудило интерес к ним и у других представителей элиты, стремившихся использовать эти изделия в оформлении своих интерьеров.
«Ковёр для Большой галереи № 38 (Слава и Мужество)» из коллекции Метрополитен-музея стал первым из этой серии ковров, импортированным в США. До этого он сменил нескольких владельцев во Франции, в числе которых были главный министр Людовика XVI и тётя короля.
В 1880-х годах ковёр приобрела Альва Вандербильт для бального зала Марбл-хаус, своего знаменитого особняка в Ньюпорте (штат Род-Айленд). В начале 1920-х годов она отправила его обратно во Францию для своей дочери Консуэло, расторгнувшей брак с герцогом Мальборо. В 1949 году ковёр купил американский бизнесмен и коллекционер Сэмюэл Г. Кресс; таким образом, он вновь пересёк Атлантику и вернулся в Америку. После смерти владельца ковёр был передан в дар музею.
Этот ковёр, пострадавший от времени и эксплуатации, проходит реставрацию в Метрополитен-музее в рамках данной выставки. Впервые посетители музея могут наблюдать за этим процессом: специально для этого в выставочном зале была оборудована временная реставрационная мастерская.
Новый настенный экспонат
Ещё одним новшеством для Метрополитен-музея стало размещение монументального ковра на стене. «Ковёр № 11 из Большой галереи (Музыка)» подвешен как гобелен, что позволяет посетителям взглянуть на него с нового ракурса и по достоинству оценить его красоту. Ковёр украшен символикой, связанной с музыкой: на нём изображены Евтерпа, муза музыки, и Эрато, муза любовной лирической поэзии. Данный экземпляр был изготовлен на завершающем этапе проекта. Он был соткан по тому же эскизу, что и оригинальный одиннадцатый ковёр, подаренный Людовиком XIV в 1685 году послам Сиама, известного сегодня как Таиланд.
Самый хорошо сохранившийся ковёр из Большой галереи в американской публичной коллекции хранится в Метрополитен-музее и был подарен четой Чарльз Райтсман. «Ковёр № 73 из Большой галереи (Пейзажи)» представляет собой образец более узких ковров, созданных по эскизам Лебрена. Особенность этого типа изделий — наличие пейзажных изображений по обоим краям. При размещении в интерьере они должны были чередоваться с более широкими коврами, украшенными аллегорическими барельефами. Этот ковёр имеет удивительную историю: им пользовался французский посол при испанском дворе в Мадриде; он пережил Французскую революцию, некоторое время находился в монастыре в Сантьяго-де-Компостела и уцелел во время Гражданской войны в Испании.
Эта небольшая, но роскошная выставка рассказывает о сложной истории создания мануфактуры Савоннери и серии ковров из Большой галереи, а также о технических аспектах выполнения этого беспрецедентного заказа. Восхищаясь красотой и драматичными судьбами этих изделий, экспозиция также обращает внимание на человеческую сторону их создания: мастерами, ткавшими эти великолепные ковры, были сироты, дети и подростки, которых отбирали благодаря острому зрению и маленьким, ловким пальцам.
В ходе подготовки к выставкам, открывшимся в этом году, удалось многое узнать о серии Большой галереи, однако для полного раскрытия её тайн необходимы дальнейшие архивные исследования.
Выставка «Королевский ковёр: Людовик XIV и мануфактура Савоннери» (A King’s Carpet: Louis XIV and the Savonnerie) проходит в Метрополитен-музее в Нью-Йорке и продлится до 5 марта 2028 года.
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
