«В деле нет неслабой части», — сказал в среду в интервью The Epoch Times адвокат Алан Дершовиц, преподававший право в Гарвардской школе права почти 50 лет и входивший в команду защиты Трампа по импичменту в 2019 году.
Трампу было предъявлено обвинение по 34 пунктам обвинения в фальсификации деловой документации на уровне уголовных преступлений, сообщил Крис Конри, прокурор офиса окружного прокурора Манхэттена Элвина Брэгга, во время слушаний по обвинению Трампа во вторник.
Прокуроры утверждают, что Трамп приказал одному из своих адвокатов, Майклу Коэну, во время президентских выборов 2016 года выплатить актрисе фильмов для взрослых Сторми Дэниелс $130 тыс. (≈10,5 млн руб.), чтобы она не обнародовала предполагаемый роман между ней и Трампом в 2006 году, что бывший президент отрицает.
В судебных документах утверждается, что Трамп затем возместил Коэну ежемесячные чеки и задокументировал этот платёж как судебные расходы организации Трампа, что привело к 34 ложным записям в деловых документах Нью-Йорка.
Обвинение в фальсификации документов требует от прокурора доказать, что это было сделано с намерением скрыть совершение второго преступления.
В обвинительном заключении и судебных документах это второе преступление не указывается. Но Брэгг на пресс-конференции во вторник упомянул три возможности: нарушение закона штата о выборах, который запрещает любой сговор с целью продвижения кандидата «незаконными средствами», нарушение федерального ограничения на взносы на избирательную кампанию и нарушение налогового законодательства штата.
По мнению экспертов-правоведов, дело Брэгга стоит на зыбкой почве по нескольким причинам.
Вначале утверждение о том, что закон штата был нарушен, чтобы скрыть нарушение федерального закона о финансировании избирательной кампании, является необычным, и некоторые говорят, что это утверждение не выдерживает критики. Затем может быть сложно доказать, что выплата денег за молчание представляла собой расходы на кампанию, а не расходы на личные дела, что является ключевым элементом в доказывании нарушения закона о выборах.
По словам экспертов, отсутствие у Брэгга ясности в отношении того, что на самом деле представляет собой второе преступление, также является весьма проблематичным.
Существует также вопрос о том, является ли дело просроченным, учитывая, что обвинения в совершении уголовного преступления имеют срок давности в пять лет, который с тех пор истёк. Но Брэгг, как ожидается, будет использовать положение, в котором говорится, что часы срока давности останавливаются, когда «ответчик постоянно находился за пределами» Нью-Йорка, что предположительно применяется в случае Трампа.
Что такое другое преступление?
То, что в судебных документах не раскрывается второе преступление, в котором обвиняется бывший президент, вызвало серьёзную озабоченность у экспертов.
Этот вопрос, по словам адвоката Джона О’Коннора, является «самой слабой частью этого дела».
«Во-первых, в обвинительном заключении состава преступления не установлено. Во-вторых, прокурор назвал несколько возможных преступлений, которые могут быть скрыты за ложной записью, — сказал О’Коннор. — Но это неправильно обвинённое преступление. У вас не может быть альтернативных преступлений».
«Другими словами, он говорит: “Ну, есть несколько вещей, которые он мог бы скрыть”. Ну, это известно как двойное обвинение», — добавил он.
«Вы не можете сказать: “Подсудимый совершил преступление из-за А, В или С, выбирайте сами”, потому что некоторые присяжные могут признать подсудимого виновным по А, некоторые по В, кто-то по С, но ни один из них единогласно».
Расплывчатость в обвинительных документах также может быть нарушением конституционного права Трампа на надлежащую правовую процедуру, сказал The Epoch Times Майк Дэвис, основатель консервативной судебной правозащитной группы Article III Project.
«Брэгг предъявил первое обвинение бывшему президенту и даже не назвал правовых оснований для своего дела», — сказал Дэвис, работавший клерком у судьи Верховного суда США Нила Горсача.
«Он должен быть диспозитивным, а это означает, что в соответствии с 14-й поправкой к нашей Конституции США американцы имеют право на надлежащую правовую процедуру, а надлежащая правовая процедура включает в себя справедливое уведомление об обвинениях против вас, чтобы вы могли защищать себя в суде».
«Элвин Брэгг вчера встал перед телекамерами и похвастался, что ему не нужно включать правовую основу в своё обвинение, — добавил Дэвис. — На пресс-конференции во вторник Брэгг сказал, что “в обвинительном заключении не указывается [другое преступление], потому что этого не требует закон”».
Но для Дэвиса это «явное нарушение 14-й поправки к Конституции США, независимо от того, что думают судьи-демократы и прокуроры в Нью-Йорке».
Является ли плата за молчание влиянием на кампанию?
По словам бывшего председателя Федеральной избирательной комиссии (FEC) Брэдли Смита, выплата денег за молчание Дэниелс не должна классифицироваться как влияние на кампанию и, следовательно, не может использоваться для поддержки обвинения в нарушении финансирования кампании.
Смит сказал, что обвинение, как ожидается, будет утверждать, что целью платежа было влияние на кампанию Трампа во время выборов 2016 года, и поэтому он должен был быть задокументирован как расходы на кампанию, а не как юридические расходы организации Трампа.
Но по словам Смита, в этой логике есть проблема.
Это связано с тем, что федеральный закон о финансировании избирательной кампании не требует учёта субъективных намерений кандидата при определении того, что должно быть отнесено к категории расходов на избирательную кампанию, сказал он. Скорее, ключевой вопрос заключается в том, можно ли разумно считать расходы расходами на кампанию или только на личные нужды.
Смит считает, что выплата денег за молчание Дэниелс относится ко второй категории.
«Например… если вы решили, что собираетесь баллотироваться, и заплатили адвокату по бракоразводным процессам, чтобы он попытался запечатать ваши запутанные записи о разводе… вы могли бы сделать это [с той целью], что вы баллотируетесь на должность, но это юридически не считается с целью баллотироваться на должность. Это не расходы на предвыборную кампанию», — сказал он.
«И мало того что вы не обязаны платить из средств кампании — это фактически незаконно, чтобы платить из средств кампании», — добавил бывший комиссар ФИК.
«На самом деле у вас нет заговора, чтобы скрыть ещё одно преступление. У вас просто есть заговор, чтобы скрыть неловкую ситуацию».
Аналогичный случай не удался
Джон Малкольм, вице-президент Института конституционного правления Фонда наследия, консервативного аналитического центра, подчеркнул, что федеральные прокуроры ранее закрывали аналогичное дело.
Джон Эдвардс, бывший сенатор от Северной Каролины и бывший кандидат в вице-президенты, был обвинён Министерством юстиции в нарушениях федерального финансирования кампании, связанных с платежами, сделанными двумя богатыми жертвователями для покрытия расходов на проживание его любовницы, которая родила его ребёнка.
Малкольм сказал, что аргумент Эдвардса был следующим:
«Это были платежи моих очень богатых личных друзей, и они платили это не потому, что я баллотировался на какую-то должность, на которую баллотировался. Они заплатили это, потому что я хотел скрыть эту информацию от моей жены, которая в то время страдала от рака».
Дело Эдвардса было передано в суд, и он был оправдан по одному из обвинений.
Присяжные не смогли вынести вердикт по оставшимся пяти пунктам обвинения, и Министерство юстиции закрыло дело.
По словам Малкольма, такая же защита может быть применена к делу Трампа:
«Что [Трамп] мог сказать, так это… я не хотел смущать свою семью. Итак, я заплатил им, чтобы они не рассказывали свою историю. Я бы заплатил этим женщинам, баллотировался ли я в президенты или нет».
«Так вот, если он сможет установить, что, раз, он думал, что это были юридические услуги, или два, что он платил эти средства из личных средств, и эти платежи он производил независимо от того, баллотировался ли он на должность, то это не незаконные пожертвования на предвыборную кампанию».
«Никогда в истории Америки»
Дершовиц указал на то, что он назвал «глубокой ошибкой», лежащей в основе обвинительного заключения.
Смысл рассмотрения платежей за молчание, которые сами по себе не являются незаконными, в качестве расходов на кампанию заключается в том, что это приведёт к ситуации «уловки 22». Сообщение о платеже как о расходах на кампанию будет означать, что оно будет обнародовано, что сведёт на нет саму цель платежа, который должен был сохранить информацию в тайне.
«Оно основано на следующем предположении: для того чтобы Трамп не был привлечён к уголовной ответственности после законной выплаты денег за молчание, он должен был сделать общедоступным сам факт того, что он заплатил деньги, чтобы сохранить в тайне, то, в чём его обвиняли. А именно, что у него был адюльтер с бывшей порнозвездой», — сказал Дершовиц.
«Никогда в истории Америки никто не подвергался судебному преследованию за то, что не раскрыл причины, по которым он платил деньги за молчание», — добавил он.
«Таким образом, всё обвинение основано на глубоком заблуждении. В этом нет ничего сильного. Вы не можете создать силу с несколькими слабостями».
«Есть 34 неправильных подсчётов, а 34 неправильных подсчёта не создают ни одного правильного».
Дершовиц также не согласился с предполагаемым нарушением закона о выборах.
«Это такие преступления, за которые люди… если их признают виновными… они обычно получают штраф в размере 25$ (≈2 тыс. руб.) или что-то в этом роде», – сказал он.
Но, по словам Дершовица, Брэгг, расследуя это дело, потратил огромное количество ресурсов на относительно незначительное предполагаемое преступление.
«Идея вмешаться в президентские выборы и потратить сотни тысяч [или] миллионов долларов на безопасность, чтобы привлечь бывшего и, возможно, будущего президента к суду. Это просто такое нерациональное использование ресурсов», — сказал он.
«Угрожает верховенству закона»
Дершовиц охарактеризовал судебное преследование Трампа Брэггом как политически мотивированное, учитывая, что Трамп, вероятно, будет баллотироваться против президента Джо Байдена в 2024 году и что это «самый слабый случай», который он видел за свой шестидесятилетний опыт работы в области уголовного права.
«Это очень опасно — это означает, что окружные прокуроры могут предъявить обвинения своим политическим врагам», — сказал Дершовиц в интервью на прошлой неделе, отметив, что он предсказал такой исход в своей книге «Достать Трампа», в которой описывается двухуровневая система правосудия, выделяя Трампа.
«Это действительно ставит под угрозу верховенство закона для всех американцев: сегодня это Трамп; завтра это демократ; послезавтра это твой дядя Чарли, или твоя племянница, или твой племянник», — добавил Дершовиц.
«За 60 лет практики это худший случай прокурорского произвола, который я когда-либо видел, — сказал учёный. — Что действительно беспрецедентно, так это не обвинение бывшего президента, а обвинение потенциального будущего президента, который баллотировался против главы партии человека, который предъявил ему обвинение».
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
