Энергия августа 1991 года

Но если по отношению к чему-то, высоко мною ценимому и ува­жаемому, «общественное мнение» начинает давить на меня в плане изменения оценки, некоторое время молчу и прогибаюсь, но по­том пружина распрямляется, я перестаю стесняться своих чувств и взглядов, и опять открыто (и даже с вызовом) начинаю их выс­казывать и пропагандировать. Так было с поносимым и проклинае­мым в 96—99-х гг. Б.Н. Ельци­ным.  Так происходит и теперь по отношению к августу 91-го и оценке его значения для страны и ее граждан. Поэтому, что каса­ется меня, я с еще большей уве­ренностью, благодарностью и во­сторгом кричу громкое «ура!» и говорю проникновенное «спаси­бо» как самому августу 91 -го, так и его результатам и 10-летним итогам!!! При этом я - не олигарх, не государственный чиновник, не бизнесмен и даже не жена биз­несмена. Я - дама малоконкурен­тного возраста, выставленная в 93-м году за ворота «оборонки» на вольные хлеба.

Долгий путь в гражданское общество.

Можно (и нужно) анализиро­вать и оценивать социальное, экономическое, идеологическое, историческое, политическое и прочие значения августовских со­бытий 91-го года. Я же хочу выс­казать свои частные впечатления о психологическом, если угодно, социально-психологическом его значении,  теперь, уже, в долгосроч­ной перспективе.

Эта короткая статья — не ме­сто для анализа моих приключе­ний в поисках работы в этот пе­риод. Так получилось, что при­шлось вернуться в поисках хлеба насущного к оставленной мною профессии юриста. Пора­ботала я в разных фирмах, в том числе и в середине 90-х в юри­дической консультации. С 97-го года и по сей день я занимаюсь бесплатным приемом граждан в общественной приемной. Есте­ственно, граждане туда приходят, в большинстве своем, не самые высокооплачиваемые и, как пра­вило, не очень лояльно располо­женные к либеральным послед­ствиям августовских событий.

Но вот что интересно — с те­чением времени стала проявлять­ся одна любопытная тенденция. Статистики у меня нет. Но она на­столько явная, что говорить о ней можно вполне твердо и убежден­но.

Обиженные граждане, ищу­щие защиты у Закона, с которы­ми я общалась в первой полови­не и, даже, в середине 90-х, на предложение продумать возмож­ность своего обращения в суд за защитой попранных (частенько начальством и другими сильны­ми мира сего) прав, в основном, отвечали отказом. На вопрос «почему?» часто следовал клас­сический для тех времен ответ: мол, я с судом никогда дела не имел и иметь не хочу, и, вообще, судиться - это последнее дело. На попытку выяснить, откуда та­кое убеждение, следовал невра­зумительный, но твердый ответ, который можно перевести и из­ложить приблизительно так: уча­стие в судебном разбиратель­стве (гражданском!) есть при­знак склочности и антисоциаль­ности, что  само по себе уже неприлично! В общем, «то ли у него украли, то ли он украл, но в какой-то краже замечен».

Время шло. Проклинаемые ле­выми (а часто и моими посетите­лями) либеральные ценности, озву­чивались в электронных СМИ, появ­лялись в печатных изданиях, а от случая к случаю, со скрипом, даже и в жизни. С середины 90-х мои бабушки и «оборонские» знакомые, с пятилетними задолженностями по зарплате, а также граждане, впервые в жизни получившие в собственность недвижимость - квартиры, уже не с таким ужасом относились к самой возможности по собственной инициативе  предстать пред лицом суда в по исках правды и прав, а не бегать по замкнутому кругу кабинетов. Они уже просили помощи в этих действиях. А некоторые (случай из моей практики) с Божьей и юрис­та помощью выигрывали даже у администрации, о чем ранее и по­думать им было странно.

Более того, в последнее вре­мя ко мне за консультацией все чаще обращаются такие же по социальной принадлежности граждане, но уже самостоятель­но и вполне грамотно, с юриди­ческой точки зрения, прошедшие несколько стадий борьбы за свои гражданские и имуще­ственные права, в том числе и в суде, и нуждающиеся в более сложной квалифицированной консультации! А инженера из оборонки, говорившего о непри­личии судебных разбирательств, я не так давно встретила в ар­битраже!!!

Особенно я люблю иметь дело с «молодыми» пенсионерками и пенсионерами, которые решитель­но, со знанием и без смущения пе­ред власть предержащими отста­ивают свои интересы в суде всех инстанций, вплоть до международ­ного (реальный случай) в Гааге! Теперь им палец в рот не клади!

Юмор ситуации состоит в следующем. Действуя в своей реальнои жиз­ни согласно принципу ра­венства сторон перед судом (т.е. равенства перед судом государства и гражданина), т.е. именно в соответствии с теми самыми либеральными ценностями, которые с переменным успехом прорастали последние 10 лет, эти самые граждане в идеологической сфере продолжают по привычке клясть де-

мократов, реформы и сожалеть о «золотом веке», когда и вода была мокрей и сахар — слаще!

Но меня это не расстраивает. Пусть говорят. Гражданское об­щество, как цветок сквозь асфальт, прорастает в душах и этих людей. Ведь не в том же дело, что он по­шел в суд, то есть, конечно, и в том, но главное - гражданин и го­сударство находятся сейчас не а «вертикальном» соотношении, а в «горизонтальном". И это для меня - заслуга и отголосок того августа.

И, честное слово, 10 лет - это немного для изменений психологии людей, это очень здорово, что такие изменения так быстро просочились, как талая вода из-гюдо льда. Наде­юсь, необратимые, несмотря ни на какие неономенклатурные реванши и идеи державности.

Личное

Я никогда не была ни дисси­дентом, ни героем, ни узником со­вести. Тогда, в августе, я просто тоскливо и до отвращения и тош­ноты испугалась, что опять придет­ся изучать материалы съездов, пи­сать каждый месяц дурацкие соцо­бязательства и ездить силком в колхоз.

А еще и не то чтобы всего бо­ялась, но незаметно для себя все время помнила, подсознательно имела в виду, выстраивая в соот­ветствии с этим впитанным с мо­локом матери знанием, что мож­но и чего нельзя (даже в частной жизни), как положено и принято думать и говорить и как не при­нято, как принято и прилично по- ступать и как "неприлично» и так далее, и тому подобное. Вся жизнь наша, и моя в том числе, снизу доверху и вдоль и поперек была регламентирована. Но, увы, мы (я, например) часто не слиш­ком чувствовали это давление, как не чувствуется испытываемое с рождения давление атмосферно­го столба.

Интересное дело: последние годы я довольно часто испытываю беспричинную радость, даже ощущение счастья, казалось бы, вопреки внешним, частенько не­веселым обстоятельствам. Даже неловко. Я стала разбираться в своих ощущениях и поняла, что это тот самый чеховский процесс «выдавливания раба». Только та­кие люди, как Чехов, Сахаров, Лихачев,  могли запустить его в себе самостоятельно, независимо от внешних условий и обстоя­тельств, а обычным людям нужен приводной механизм запуска.

Таким механизмом для меня, да и, знаю, не только для меня, оказался август 91-го.

И теперь даже если случится (не дай Бог) новый путч, если зак­роют негосударственные СМИ, квартиры расприватизируют, то и тогда выросшее в душе за эти годы растение внутренней неза­висимости, духовной свободы, питаемое энергией августа, не увянет.

Да здравствует август 91-го!

 

О.Г. Каховская, г. Саратов

 

 


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • День, когда в Москве умер коммунизм
  • «Особая папка», или Сталин-карикатурист
  • Владимир Буковский свидетельствует. Часть 4.
  • Владимир Буковский свидетельствует. Часть 3.
  • Владимир Буковский свидетельствует. Часть 2.


  • Top