Недавнее расследование в отношении генерала Чжан Юся, первого заместителя председателя Центрального военного совета (ЦВС), и Лю Чжэньли, главного оперативного стратега Народно-освободительной армии Китая (НОАК), — это не просто очередная кампания по борьбе с коррупцией. Это финальный этап десятилетнего «вертикального переворота», в результате которого, одна из крупнейших армий мира была ослаблена в тот самый момент, когда её главнокомандующий потребовал быть готовой к войне.
Архитектура изоляции
Чтобы понять суть нынешней чистки, нужно вспомнить структурный «сдвиг» эпохи Ху Цзиньтао. Ху столкнулся с настолько прогнившей партией, что казалось, будто её невозможно реформировать без роспуска — а на такой риск он идти не хотел. Он делал ставку на консенсус, что привело к «десятилетию застоя», когда власть сосредоточилась в руках местных кланов, а коррупция стала топливом системы.
Лидер Коммунистической партии Китая Си Цзиньпин унаследовал эту проблему, но решил действовать в противоположном направлении. С 2012 года он позиционирует централизацию как единственное средство от краха по советскому образцу. Поначалу его считали реформатором, но он настроил против себя сторонников жёсткой линии.
Однако примерно к 2018 году этот прагматизм выродился в то, что можно назвать только «абстрактным коммунизмом» — состояние перманентной идеологической борьбы, в котором профессионализм рассматривается как форма скрытого предательства. К тому времени реформаторы разочаровались в политике, и хотя сторонники жёсткой линии разделяли их идеологические взгляды, они сохраняли настороженность, поскольку Си Цзиньпин в последнее время критиковал их.
Упразднив свой «Военный кабинет» — группу, в которую в 2022 году входили семь человек, а теперь остался только Си Цзиньпин и один из его подчинённых, — Си Цзиньпин успешно создал «Фракцию одного». Он променял кажущуюся стабильность коллективного руководства на абсолютную тишину.
Ловушка злонамеренного подчинения
Главный риск, связанный с абсолютной властью, — это не просто паранойя, а сенсорная депривация. Когда сообщение плохих новостей приравнивается к проявлению нелояльности, бюрократия по умолчанию переходит к «потёмкинской» модели отчётности. Эта узаконенная ложь — прямое наследие сокрытия информации о вспышках атипичной пневмонии и COVID-19, когда чиновники поняли, что реальность всегда нужно подгонять под идеологию.
В армии это проявляется в так называемом «злоупотреблении подчинением». Офицеры среднего звена настолько слепо следуют радикальным идеологическим приказам Си Цзиньпина, что фактически подрывают боеспособность войск. Они избавляются от опытных техников, чтобы доказать свою «красную» преданность, и оставляют современное оборудование в руках политических лоялистов, которые не умеют с ним обращаться.
Недавние разоблачения системных проблем — топливные баки ракет, заполненные водой, и неработающие крышки ракетных шахт — являются закономерным результатом сложившейся ситуации. Командиры не обязательно предатели, они просто пытаются выжить. В системе, где красивая ложь — единственный путь к повышению, то, что Си видит на своей приборной панели, может оказаться выдумкой.
Риск просчёта
Это выводит тайваньский вопрос на новый опасный уровень. С рациональной точки зрения вторжение — самоубийство. Китай столкнулся с «закрывающимся окном» демографического спада, усилением «Первой островной дуги» во главе с Японией и Филиппинами, а также с тем, что США одобрили рекордные ассигнования на асимметричную оборону Тайбэя. В случае вторжения страны, занимающие выжидательную позицию, будут вынуждены сделать выбор, и, возможно, не многие захотят стать следующей жертвой ненасытной компартии.
Однако рациональный подход требует точных данных и ясного взгляда на ситуацию. Здесь на первый план выходит призрак просчёта ХАМАС, допущенного 7 октября 2023 года. Как и лидеры в секторе Газа, которые поверили в собственную версию о том, что противник вот-вот развалится, Си Цзиньпин может принять наращивание вооружений в регионе за блеф, а успехи в «серой зоне» — за доказательство своего превосходства.
Если отфильтрованные доклады Си Цзиньпину убедят его в том, что Соединённые Штаты — это «бумажный тигр», а Народно-освободительная армия Китая «очищена» и готова к бою, он может нажать на спусковой крючок, который на самом деле не соединён с действующим оружием. Парадокс 2026 года заключается в том, что Китай, возможно, становится более опасным для внешнего мира именно потому, что внутри страны всё идёт не так.
В трактате «Государь» Никколо Макиавелли, не отличавшийся чрезмерной благотворительностью, дал вечное предостережение о «ловушке лояльности», которая в настоящее время преследует высшее руководство Китая:
«Нет другого способа защититься от льстецов, кроме как дать людям понять, что вы не обидитесь, если они скажут вам правду. Но когда каждый может говорить вам правду, уважение к вам ослабевает».
Чтобы решить эту проблему, Макиавелли утверждает, что мудрый правитель должен выбрать несколько доверенных лиц и дать им «свободу говорить ему правду». Похоже, Си Цзиньпин не прислушался к этому совету.
Заключение: цепляться за соломинку
В китайской народной пословице говорится о воре, который вытаскивает деревянный кол, пока другой вор уводит привязанного к колу осла. Предшественники Си Цзиньпина — Мао Цзэдун, Дэн Сяопин, Цзян Цзэминь и Ху Цзиньтао — получили «призы» в виде абсолютной власти и экономического роста, но оставили после себя системные проблемы в виде неравенства, бесчеловечных действий, снижения рождаемости и не поддающейся реформам структуры.
Теперь Си отчаянно цепляется за ускользающую нить абсолютной партийной власти. Он не хочет сдаваться, убеждённый, что ужесточение контроля — единственный способ избежать судного дня. Но когда этот день наступит, расплачиваться за все накопившиеся системные преступления придётся только ему.
Взгляды, изложенные в этой статье, принадлежат автору и не обязательно отражают точку зрения The Epoch Times.
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
