Стихи Игоря Царёва. Поэты по субботам


Игорь Могила (псевдоним — Царёв) успел за свои 57 лет многое, жил по-призванию. Стал членом союза журналистов, членом союза писателей, лауреатом нескольких международных поэтических конкурсов, лауреатом премии «Поэт 2012 года», работал замредактором в «Русской газете». А самое главное, был добрым, умным, благородным. Его любили все и он любил, и невероятно бережно, царственно относился к Слову.
Его поэзия потрясает и стала по-праву классической русской.

«…Слова, что тем и хороши, Что в них — ни фальши, ни апломба, Лишь сердца сорванная пломба С неуспокоенной души…» (Игорь Царёв)

Игоря Царёва в субботу, 6 апреля, проводили в Последний Путь…

Поэт Игорь Царёв. Фото с сайта marata.netПоэт Игорь Царёв. Фото с сайта marata.net

Ангел из Чертаново

Солнце злилось и билось оземь, Никого не щадя в запале. А когда объявилась осень, У планеты бока запали, Птицы к югу подбили клинья, Откричали им вслед подранки, И за мной по раскисшей глине Увязался ничейный ангел.

Для других и не виден вроде, Полсловца не сказав за месяц, Он повсюду за мною бродит, Грязь босыми ногами месит. А в груди его хрип, да комья — Так простыл на земном граните… И кошу на него зрачком я: Поберег бы себя, Хранитель!

Что забыл ты в чужих пределах? Что тебе не леталось в стае? Или ты для какого дела Небесами ко мне приставлен? Не ходил бы за мной пока ты, Без того на ногах короста, И бока у Земли покаты, Оступиться на ней так просто.

Приготовит зима опару, Напечет ледяных оладий, И тогда нас уже на пару Твой начальник к себе наладит… А пока подходи поближе, Вот скамейка — садись, да пей-ка! Это все, если хочешь выжить — Весь секрет как одна копейка.

И не думай, что ты особый, Подкопченный в святом кадиле. Тут покруче тебя особы Под терновым венцом ходили. Мир устроен не так нелепо, Как нам чудится в дни печали, Ведь земля — это то же небо, Только в самом его начале.

Ячменное зернышко

Непонятную силу таят ковыли… Притяженье каких половецких корней Вырывает меня из арбатских камней Постоять на открытой ладони земли?..

И таращится полночь вороньим зрачком, Наблюдая, как я без царя в голове — Босиком, по колено в вихрастой траве, До зари с деревенским хожу дурачком.

И палю самосад, и хлещу самогон, И стихи в беспредельное небо ору… А с утра от стыда и похмелья помру, Упакованный в душный плацкартный вагон…

И огня не попросит уже табачок, И засохнет в кармане зерно ячменя…. Дурачок, дурачок, ты счастливей меня, И умнее меня… Но об этом молчок!

На Божедомке Бога нет

…На Божедомке Бога нет. И пешим ходом до Варварки Свищу, заглядывая в арки, Ищу хоть отраженный свет, Но свежесваренным борщом Из общежития напротив Москва дохнет в лицо и, вроде, Ты к высшей тайне приобщен.

Вот тут и жить бы лет до ста, Несуетливо строя планы, Стареть размеренно и плавно Как мудрый тополь у моста, В саду, где фонари растут, Под ночь выгуливать шарпея, А после пить настой шалфея Во избежание простуд…

Столица праздная течет, Лукаво проникая в поры: И ворот жмет, да город впору, Чего ж, казалось бы, еще? Зачем искать иконный свет, Следы и вещие приметы? Но кто-то ж нашептал мне это: На Божедомке Бога нет…

Домашний мир

Вот дом, где каждый гвоздь забит моей рукой, Вот три ступеньки в сад за приоткрытой дверью, Вот поле и река, и небо над рекой, Где обитает Бог, в которого я верю…

Я наливаю чай, ты разрезаешь торт, Нам звезды за окном моргают близоруко, Но мы из всех миров предпочитаем тот, Где можем ощутить дыхание друг друга.

Очерчивает круг движенье рук твоих, Рассеивает тьму сиянье глаз зеленых, И наш домашний мир, деленный на двоих, Огромнее миров никем не разделенных.

Октябрьская эволюция

Заката раны ножевые кровоточат в пяти местах. С. Бюрюков

Дымится кровью и железом Заката рана ножевая — Еще один ломоть отрезан От солнечного каравая, Отрезан и почти доеден Земным народом многоротым, И мир вот-вот уже доедет До пустоты за поворотом.

Массовке, занятой в параде, Воздав под журавлиный лепет, По желтой липовой награде Под сердце осень щедро влепит, Одарит царственно и канет, И снова щенною волчицей Тоска с обвисшими сосками За нами будет волочиться.

И снова дробь свинцовых ливней Катая пальцами под кожей, Мы удивляемся наивно, Как эти осени похожи! Лишь сорок раз их повторив, мы На сорок первом повтореньи Вдруг понимаем — это рифмы! В бо-жест-вен-ном стихотвореньи…

Снежный романс

Стежка дорожная, снежная, санная, Вдаль убегает, звеня, Где моя милая, нежная самая, Ждет не дождется меня. В маленьком домике с желтою лампою Дверь приоткрыта в сенцах. Старые ели тяжелыми лапами Снег обметают с крыльца. Печка натоплена, скатерть расстелена, В чарку налито вино… Что ж ты, любимая, смотришь растерянно В белую тьму за окно?

Ночью недужною, вьюжною, волчьею, Над безымянной рекой, Смерть я не раз уже видел воочию, Даже касался рукой. Но не печалься об этом, красавица, Стихнет метель за стеной! Пусть ее беды тебя не касаются, Дом обходя стороной. Я не такой уж больной и беспомощный, Вырвусь из цепкого льда, И объявлюсь на пороге до полночи… Или уже никогда.

* * *

Ко мне не липнут лычки и лампасы, И без того порука высока – Я рядовой словарного запаса, Я часовой родного языка. Неровной строчкой гладь бумаги вышив, Пишу, порой не ведая о чем, Но ощущая, будто кто-то свыше Заглядывает мне через плечо.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Константин Кедров — первый лауреат премии Манхэ из России
  • Аисты и апельсин. Сказка
  • Борис Джонсон посетил студию киноэффектов
  • «Падение Олимпа»: даже сильной стране нужны герои
  • Марк Нопфлер отменил выступления в России по политическим мотивам

  • Выбор редактора »

  • История коммунизма

  • Top