По их словам, долгие годы они принимали официальную версию событий в Китае. Сегодня они активно участвуют в зарубежных мероприятиях в защиту демократии и права человека. Изменение их мировоззрения отражает процесс, который переживают китайцы, живущие за рубежом и заново анализирующие политическую систему и общество Китая.
Однокурсники
Ло Юй и Ван Цзинцзин познакомились в университете и поженились после окончания учёбы. Ло работал гидом и часто путешествовал по миру. Благодаря этому он получил доступ к информации за пределами «Великого китайского файрвола» раньше, чем многие его сверстники.
Ван работала клерком на государственном предприятии в Нанкине. Её жизнь была типичной для офисных работников: работа с девяти до пяти, подарки начальству на праздники для сохранения должности.
«Я зарабатывала совсем немного каждый месяц, но подарки, которые я дарила, иногда стоили больше моей зарплаты, — вспоминала Ван. — Наш управляющий даже требовал, чтобы моя семья помогала ему с ремонтом дома. Коррупция была вопиющей».
Ло рассказал, что поначалу он безоговорочно принимал пропаганду компартии, как поступала большая часть окружающих его людей. Но всё чаще выезжая за границу, он сталкивался с информацией, заблокированной в материковом Китае, на YouTube, Facebook (организации, деятельность которых запрещена на территории России) и в репортажах зарубежных СМИ.
Со временем он начал замечать существенный разрыв между тем, чему его учили в Китае, и историей, и миром, которые он познавал непосредственно.
С 2016 года Ло часто ездил в Соединённые Штаты по работе. Там текст Декларации независимости приобрёл для него новый смысл. Право на «жизнь, свободу и стремление к счастью» глубоко тронуло его.
Он начал целенаправленно искать на YouTube видеоролики историков и заново изучать такие темы, как «Культурная революция», Мао Цзэдун и основание Соединённых Штатов. Чтение книги Руссо «Об Общественном договоре» и «О духе законов» Монтескьё ещё больше поставили под сомнение его прежнее понимание политики и общества.
Ло поделился с Ван тем, чему он учился и что пережил за границей, и она тоже постепенно начала переосмысливать партийную идеологию, которую долгое время считала правильной.
Личный опыт несправедливости и цензуры
Сомнения Ван относительно китайского общества и верховенства права также сформировались под влиянием событий, свидетелем которых она стала. Несколько лет назад тётя со стороны мужа умерла в больнице при странных обстоятельствах. Ещё до того, как родственники успели выяснить, что произошло, на место прибыло большое количество полицейских. Ван вспоминает, что членов семьи, приехавших организовать похороны, пинали и избивали.
«Ещё одну мою тётю избили до синяков, — вспоминает Ван. — Я разместила видео в Weibo и упомянула в публикации несколько СМИ, но ни одно из них не отреагировало. Вместо этого мой аккаунт и видео были заблокированы и удалены платформой».
Для Ван это стало примером ущемления свободы слова и отсутствия защиты прав простых людей.
Публичная деятельность
По часовой стрелке сверху слева: супруги выступают на митинге, посвящённом Международному дню прав человека; участвуют в акции «Жасмин» у мэрии Торонто; присутствуют на митинге, посвящённом 27‑летию преследования Фалуньгун, у здания Законодательного собрания Онтарио; участвуют в мероприятии, посвящённом Дню Канады, вместе с китайским демократическим активистом Ван Цзюнтао. (Luo Yu)
Ван рассказала, что члены семьи спросили полицейских на месте происшествия, знают ли они закон, и один из офицеров ответил:
«Я и есть закон».
Эти слова навсегда остались в её памяти.
«В Китае нет верховенства закона, — сказала она. — Права простых людей не защищаются вообще».
Цензура и современная «литературная инквизиция»
Для Ло ещё одним источником давления стала повсеместная цензура, с которой он сталкивался в китайских социальных сетях.
Он рассказал, что его аккаунт на Toutiao, которым он пользовался много лет, был заблокирован около десяти лет назад после публикации комментариев на политически чувствительные темы.
По словам Ло, термины «компартия», «угнетение» или «сопротивление» могут автоматически заменяться звёздочками или просто «гармонизироваться» — так в Китае называют автоматическую цензуру и удаление контента.
Подобные переживания накапливались с течением времени, что заставило и Ло, и Ван переосмыслить полученное ими образование, а также взаимосвязь между свободой личности и повседневной жизнью.
Умение различать партию, правительство и государство
Супруги прибыли в Канаду в июне 2022 года.
Впоследствии Ло начал участвовать в деятельности, связанной с Канадским комитетом Китайской демократической партии. По его словам, он глубже понял политическую систему Китая и зарубежные демократические движения.
Ло говорит, что на протяжении многих лет он путал понятия партии, правительства и государства, и что теперь считает эту путаницу результатом преднамеренного идеологического образования в Китае, где с детства учат, что «партия стоит выше государства, а народ — выше партии». На его взгляд, это мешает многим китайцам чётко различать эти три понятия.
Так как компартия ставит себя выше государства, недовольство ею может рассматриваться как «подрыва государственной власти», серьёзное преступление.
Ло и Ван постепенно перешли от простого посещения мероприятий к более публичному самовыражению.
Ло помог организовать мероприятия, посвящённые Международному дню прав человека, и выступил с речью. Во время мероприятий, посвящённых 37‑й годовщине событий 4 июня 1989 года — подавления военными демонстраций сторонников демократии на площади Тяньаньмэнь в Китае и в её окрестностях — Ван присутствовала на нескольких памятных мероприятиях и выступила у мемориала 4 июня в Университете Торонто.
Супруги Ло Юй и Ван Цзинцзин на представлении труппы Shen Yun. Нью‑йоркская компания стремится возродить традиционную китайскую культуру посредством музыки и танца, но не может выступать в материковом Китае, где компартия подавляет духовные и культурные традиции. (Luo Yu)
Обеспокоенность по поводу транснациональных репрессий
Даже после переезда за границу, по словам супругов, они по‑прежнему ощущают давление со стороны китайских властей.
Их опасения усилились после вступления в силу 1 июля 2026 года китайского «Закона о содействии этническому единству и прогрессу». Статья 63 гласит, что организации и отдельные лица за пределами Китая могут быть привлечены к юридической ответственности за действия, направленные против Китайской Народной Республики и подрывающие этническое единство или способствующие этническому сепаратизму.
Ло описал психологический эффект следующим образом:
«Даже если ваше тело преодолело Великую китайскую стену, ваш разум всё ещё находится под контролем компартии. Она хочет контролировать вас как физически, так и умственно, внушая страх и не позволяя вам противостоять ей».
Несмотря на это, супруги продолжают высказываться публично.
«Я присутствовал на мероприятиях, посвящённых 26‑й и 27‑й годовщинам преследования Фалуньгун, — сказал Ло. — Даже если бы я не произнёс ни слова, просто стоя там, я оказал бы Фалуньгун самую большую поддержку, которую мог. Если есть один такой, то будет и два, потом три, потом четыре. Только когда десятки тысяч, даже миллионы людей встанут, наши голоса будут услышаны миром».
Их самое заветное желание
«Я надеюсь, что однажды смогу жить свободно и свободно выражать своё мнение на китайской земле, не подвергаясь преследованиям со стороны авторитарного правительства», — рассказал Ло изданию Secret China.
«Я надеюсь, что компартия скоро рухнет, — сказала Ван, — чтобы мы могли вернуться в наш родной город и построить демократическую, свободную страну, где царит верховенство закона».
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
