Я не совсем согласен, но мы сошлись во мнении относительно зловещей правды. Сейчас почти никто не читает настоящие книги. Мы не неграмотны. Мы постграмотны. Это тезис ужасающей статьи Роуз Хорович, штатного автора журнала The Atlantic.
Она документирует то, что мы интуитивно чувствуем. Менее половины взрослых читали хоть какие-то книги в 2022 году; художественную литературу читали всего 38%. Ежедневное чтение для удовольствия сократилось с 28% в 2004 году до 16% в 2023 году. Я уверен, что сейчас ситуация намного хуже. Я чувствую это каждый день. Я позволяю дням и неделям проходить, прежде чем вдруг осознаю: я не питаю свой мозг; я просто потребляю. Мы все так делаем.
Среди молодёжи ситуация гораздо хуже. Поколение Z просто не интересуется чтением, убеждая себя, что это устаревшая технология, в то время как они молоды и стремятся к новизне. В результате я легко могу заметить огромный пробел в понимании, который возникает в разговоре с представителем поколения Z. История? Мало знаний. Литература? Забудьте об этом. Культурные отсылки? Здесь им нет места.
Во многом это связано с сокращением времени, отведённого на чтение, и заменой его абсолютно бессмысленным мусором в социальных сетях. Это поколение изоляции, когда взрослые ввергли детей в странную изоляцию и цифровую зависимость. У них украли годы становления, и это заметно.
Мне не нужно приводить эмпирические доказательства того, что традиционное чтение умирает или уже умерло, потому что мы все это знаем. Но что это значит для нас?
Я был одним из первых новаторов в области размещения больших текстов в интернете. Шёл 1995 год, был изобретён веб-браузер, а вместе с ним и возможность бесплатно распространять книги миллиардам людей. Я воспользовался всеми преимуществами и освоил инструменты того времени, чтобы разместить по меньшей мере тысячу книг в нескольких форматах. Этот опыт вселил в меня надежду.
Затем появился проект «Гутенберг». Вот он, путь ко всеобщей грамотности, подумал я. Любой может получить доступ ко всей классике, ко всем важнейшим произведениям, которые сформировали цивилизацию, на своих устройствах, не платя за это ни копейки. Больше не нужно ждать доставки, не нужно покупать книжные полки и таскать книги из одного дома в другой.
Теперь наша мечта сбылась: всеобщее распространение всех замечательных идей совершенно бесплатно для всех. Я был уверен, что мы движемся к беспрецедентному уровню всеобщей грамотности.
Кроме того, новые технологии экономили нам всем огромное количество времени. Базы данных выполняли вычисления, которые раньше занимали дни, за считаные минуты. Письма можно было отправлять мгновенно, вместо того чтобы ждать обычной почты. Люди могли общаться на огромных расстояниях, отправляя документы и видео, ускоряя все процессы.
Все эти нововведения создали ещё больше ценного ресурса, необходимого для глубокого чтения, а именно времени. У нас появилось беспрецедентное количество времени, а доступ к великим книгам стал как никогда демократичным и недорогим. Затем появились электронные книги, которые сделали всё это ещё проще.
Всё было подготовлено для возрождения грамотности.
Затем что-то пошло совсем не так. Устройства, экономящие время, в итоге не создали больше времени, а лишь сократили продолжительность концентрации внимания. Мы хотели всего мгновенно, тогда как чтение требует терпения, концентрации и сосредоточенности.
Другими словами, все новые технологии привели к прямо противоположному результату. Они перестроили человеческий разум в сторону мгновенного удовлетворения и постепенно вытеснили всё, что требовало сосредоточенного внимания. Мы пристрастились к выбросу дофамина, который сопровождает оперативные новости, быстрый доступ к информации и постоянные острые ощущения.
Моя ошибка заключалась в предположении, что старые обычаи сохранятся, даже когда новые технологии сделают их более доступными. Я не учёл возможности того, что новые технологии уничтожат старую культуру и заменят её бессмыслицей и чепухой.
Оглядываясь назад, я понимаю, что должен был это предвидеть, учитывая то, что произошло с телевидением. Первоначально прогнозировалось, что оно будет заполнено лекциями в университетском стиле и симфоническими выступлениями. Этот прогноз был опровергнут всего через несколько лет показа.
Я годами писал эссе, в которых говорил людям о возможностях, которые предоставляет доступ к литературе, но постепенно понял, что все мои слова были довольно бесполезны. Я вёл борьбу с горой, потому что новые технологии не только сделали книги более доступными, но и создали миллион альтернатив книгам, которые были более привлекательными.
Грамотность вытеснялась. Зачем читать книгу, если можно просто посмотреть и поделиться мемом? Я чувствовал это каждый день, публикуя всё больше и больше постов. Их не читали; их вытесняла бессмыслица.
Моя работа по размещению текстов в интернете длилась 15 лет, с 1995 по 2010 год. Прошло 16 лет, и я в основном разочарован результатами. Привычка «искать информацию» превратилась в простой поиск первых ответов или позволение искусственному интеллекту генерировать их за вас, вместо того чтобы действительно изучать первоисточники.
Не хочу вдаваться в подробности, но скажу лишь то, что чувствую. Молодое поколение, кажется, почти ничего не знает ни о чём действительно важном.
Широко распространённое невежество привело к шокирующей утрате словарного запаса — важный показатель любой цивилизации, и элементарной эрудиции. Это настолько оскорбительно, что я с трудом могу слушать подкасты в наши дни. Языковые привычки большинства людей моложе 40 лет шокирующе плохи и оскорбительны.
Хорович предлагает полезный взгляд на аргументы в пользу чтения настоящих книг, а не на то, чтобы считать их просто старомодными. Я принимаю каждый из её доводов.
«Чтение — это нечто неестественное, — говорит она, — точно так же, как отличное здоровье. Но то, что физические упражнения значат для нашего тела, чтение значит для ума. Оно перестраивает работу мозга, развивая способность к длительному сосредоточению, логическому и абстрактному мышлению, рефлексии и сложному анализу. Оно способствует линейному мышлению, внутренней концентрации и синтезу. Различия между неграмотными и грамотными людьми свидетельствуют о превосходстве последних в области силлогистической логики и способности отстраняться от сиюминутного».
Мозг «осваивает то, что практикует», в то время как замена книг короткими видеороликами приводит к атрофии концентрации внимания, воображения и исполнительных функций.
Чтение способствует более глубокому вовлечению, в отличие от пассивного потребления информации. Это происходит потому, что книги требуют активной работы (воображения, умозаключений, удержания идей), вознаграждая пониманием и удовольствием. Видео более пассивно насыщено информацией, но перегружает, не способствуя размышлению; люди хуже понимают происходящее на экране. Чтение развивает «выносливость» и расширяет фоновые знания.
Письмо и чтение стали важным историческим сдвигом, поскольку они отделили идеи от говорящих, позволили проводить беспристрастный анализ и создали непреходящие свидетельства в философии, науке, истории и всех дисциплинах. Они способствовали формированию информированного гражданства. Распространение грамотности способствовало рациональному, основанному на фактах обсуждению.
Хорович утверждает, что постграмотность отдаёт предпочтение эмоциональным, повторяющимся, основанным на эпитетах и противоречивым стилям, а не нюансам. Она способствует развитию бессвязной иррациональности, упрощённому содержанию и своеобразному нигилизму, который является естественным состоянием неорганизованного мозга.
По её словам, с появлением ИИ всё это только усугубляется. Он подрывает мыслительный процесс (понимание идей, выявление недостатков, получение ценных выводов). Он заваливает нас посредственными текстами, требуя большей проницательности, в то время как навыки ослабевают. Зависимость от ИИ чрезмерна и приводит к потере самостоятельности мышления.
Что с этим делать? Читайте детям. Выделяйте время по вечерам и выходным, чтобы отключить всё, кроме книги. Сопротивляйтесь искушению достать телефон в любой момент разговора. Не позволяйте технологиям заменить ваш мозг. Вместо этого тренируйте свой мозг.
Можно ли вернуть настоящую грамотность? Я не уверен, потому что мы никогда раньше не сталкивались с подобной ситуацией. Культурное влияние постграмотности абсолютно подавляюще. Каждый из нас может внести свой вклад в эту сферу в своей жизни.
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
