Наступательный потенциал Китая также развивался благодаря целому ряду передовых технологических достижений, которые ставят его на путь конфронтации с Соединёнными Штатами как в экономическом, так и в военном плане.
«Интеллектуальные боевые действия»
Более двух десятилетий Вашингтон исходил из того, что технологическое превосходство Америки останется неоспоримым.
Это предположение уже не кажется разумным и обоснованным.
Сегодня Китайская Народная Республика вкладывает огромные национальные ресурсы в военные технологии, специально разработанные для того, чтобы нейтрализовать традиционные сильные стороны Америки, а не копировать их: гиперзвуковое оружие, квантовые коммуникации, искусственный интеллект (ИИ), автономные дроны, космическое наблюдение и высокоточные удары на дальние расстояния.
Каждая технология по отдельности имеет большое значение. Вместе они открывают нечто гораздо более важное.
Китай, похоже, готовится к высокосетевому, информационно-ориентированному конфликту, где скорость, автоматизация и точность используются для сокрушения противника до того, как он сможет отреагировать.
Общественные оценки Военного министерства США и других аналитиков всё чаще описывают эти технологии как центральные в усилиях по модернизации Народно-освободительной армии (НОАК).
Сократить время принятия решений в Америке
Китай считается одним из мировых лидеров в разработке гиперзвуковых ракет.
В отличие от традиционных баллистических ракет, гиперзвуковые планирующие летательные аппараты могут маневрировать, двигаясь со скоростью, в пять раз превышающей скорость звука (5 Махов). Это затрудняет их отслеживание и перехват с помощью существующих систем противоракетной обороны. Аналитики отмечают, что Китай уже развернул такие системы, как DF-17, и продолжает расширять свой гиперзвуковой потенциал как на суше, так и на море.
Согласно последним сообщениям, Пекин развёртывает гиперзвуковые противокорабельные ракеты на большей части своего военно-морского флота, что увеличивает потенциальную угрозу для американских авианосных ударных групп, действующих в западной части Тихого океана.
Военная цель не обязательно состоит в том, чтобы сделать авианосцы устаревшими. В конце концов, Пекин строит собственный авианосный флот.
Скорее, цель состоит в том, чтобы угрожать американским авианосцам и даже уничтожать их, чтобы помешать Америке демонстрировать свою мощь по всему миру и, в частности, в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Защита командных сетей
Ещё одна область, получившая широкое распространение, но не получившая должной огласки, — это квантовые коммуникации.
Китай создал одну из крупнейших в мире сетей квантовой связи, включающую в себя тысячи километров наземных квантовых линий и новаторский квантовый спутник Micius. Недавние демонстрации показали возможность безопасного распределения квантовых ключей на больших расстояниях, что свидетельствует о стремлении Китая создать устойчивую систему связи, которую будет сложно перехватить.
Распределение квантовых ключей имеет решающее значение. Оно позволяет обнаруживать попытки перехвата, что потенциально укрепляет системы управления и контроля, обмена разведданными и стратегической коммуникации.
Несмотря на сохраняющиеся практические ограничения, оборонные организации всё чаще рассматривают квантовые сети как перспективную технологию, а не как научную фантастику.
Для НОАК безопасная связь необходима, поскольку кибератаки, радиоэлектронная борьба или противоспутниковые операции могут нарушить работу обычных военных сетей.
Боевой ИИ
Искусственный интеллект в конечном счёте может привести к ещё более масштабным преобразованиям. По оценкам Военного министерства США, Китай считает ИИ базовой технологией для войн будущего. Китай внедряет ИИ в такие сферы, как анализ разведданных, логистика, поддержка командования, автономные системы и принятие решений на поле боя.
ИИ может быстро обрабатывать огромные массивы спутниковых снимков, данных радиоэлектронной разведки, видео с дронов и разведданных с поля боя, что было бы непосильной задачей для аналитиков-людей. ИИ будет рекомендовать цели, определять приоритетность угроз, координировать логистику, оптимизировать применение ракет и ускорять оперативное планирование.
Автономные дроны с ИИ представляют собой ещё одну важную область для инвестиций. Большое количество относительно недорогих беспилотных систем, работающих в связке с ИИ, могли бы выполнять задачи по разведке, радиоэлектронной борьбе, созданию ложных целей или нанесению ударов, снижая при этом риски для личного состава.
Интеграция
Пожалуй, самое важное заключается в том, что эти технологии дополняют друг друга. Гиперзвуковые ракеты требуют точного наведения на цель. Наведение на цель зависит от спутников, дронов, датчиков и разведывательных данных. ИИ помогает быстро обрабатывать информацию. Квантовые коммуникации могут помочь защитить командные сети, передающие эту информацию.
В совокупности эти технологии образуют то, что военные аналитики всё чаще называют интегрированной «сетью поражения», а не простой линейной цепочкой поражения, объединяющей датчики, средства связи, анализ с помощью ИИ и высокоточное оружие в устойчивую боевую сеть. Эта интеграция может быть важнее любого отдельного вида оружия.
Китай готовится
Никто, кроме высшего руководства Китая, не может с уверенностью сказать, что намерен делать Пекин. Однако возможности, которые он наращивает, дают важные подсказки о том, к каким конфликтам он готовится.
Модернизация НОАК направлена на борьбу в условиях жёсткой конкуренции, где ключевую роль играют космос, киберпространство, радиоэлектронная борьба, высокоточные ракеты, автономные системы и информационное доминирование. В оборонных оценках США Тайвань и более широкий Индо-Тихоокеанский регион неизменно фигурируют в качестве ключевых сценариев планирования.
По мнению многих аналитиков, Китай стремится не к затяжной глобальной войне, а к сдерживанию вмешательства США. Если сдерживание не сработает, стратегия Пекина может заключаться в том, чтобы быстро усложнить американские военные операции, угрожая передовым базам, кораблям, логистическим центрам и командным сетям на ранних этапах конфликта.
Эта оценка остаётся интерпретацией, основанной на общедоступных данных, а не подтверждённым заявлением о намерениях Китая.
Может ли экономическое давление повысить военный риск?
Соединённые Штаты всё чаще прибегают к тарифам, экспортному контролю, ограничениям на производство полупроводников и проверке инвестиций, чтобы замедлить технологический подъём Китая.
Эти меры усилили стратегическую конкуренцию, но сами по себе они не обязательно повышают вероятность военного конфликта.
Большинство аналитиков по-прежнему считают, что Пекин предпочитает избегать прямой войны с Соединёнными Штатами из-за огромных экономических, политических и военных издержек. Однако история показывает, что периоды обострения экономического соперничества могут сопровождаться усилением военной риторики, принуждением и действиями в «серой зоне».
Если бы Пекин считал, что его передовые ракетные войска, командные системы с ИИ или защищённые каналы связи дают ему значимые региональные преимущества, эти возможности могли бы усилить сдерживание, поддержать «дипломатию принуждения» или повлиять на принятие решений в кризисных ситуациях.
Решат ли лидеры использовать их в прямом конфликте, будет зависеть от многих факторов, в том числе от политических целей, реакции союзников, рисков эскалации и оценки возможностей США.
Новая военная парадигма
Стратегическое соперничество между Соединёнными Штатами и Китаем больше не определяется исключительно экономическими показателями или численностью армий.
Оно всё больше сводится к тому, кто быстрее собирает информацию, эффективнее обеспечивает безопасность коммуникаций, разумнее обрабатывает разведданные и наносит точечные удары до того, как противник успеет отреагировать.
Инвестиции Китая в гиперзвуковое оружие, квантовую связь, ИИ, автономные системы и интегрированные военные сети свидетельствуют о том, что в будущих конфликтах ставка будет делаться на скорость, устойчивость и информационное преимущество.
Эти возможности не гарантируют военного успеха, и многие из них ещё не опробованы в боевых условиях. Тем не менее в совокупности они представляют собой один из самых значительных сдвигов в глобальном военном балансе за последние десятилетия.
Мнения, выраженные в этой статье, принадлежат автору и не обязательно отражают точку зрения The Epoch Times.
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
