Русский портрет Израиля. Часть седьмая


Продолжаем нашу рубрику «Русский портрет Израиля». Опрашивая представителей русскоговорящей интеллигенции страны, мы задавали им все тот же, как оказалось, не совсем простой вопрос: «Чем для вас была Россия и что для вас теперь Израиль?»
Татьяна Шимель, доктор биологических наук. Фото: Хава ТОР/Великая ЭпохаТатьяна Шимель, доктор биологических наук. Фото: Хава ТОР/Великая Эпоха

Чем была Россия?

Буду говорить в настоящем времени: была и осталась. Мое российское гражданство - петербургское. Это место, где заложены ценности, привита европейская культура, впитан родной язык (вечная родина человека). Город - это близкий, черты и язвы которого дороги, физическая память о котором,абсолютна в сердце. Это жар и холод, спесь и сорняк, империя и чухна, вечный ноябрь и золотой луч.

И еще - обнаружилось таинственное глубокое родство двух каменных Вселенных – мрачного Петербурга и хрустального Иерусалима.

Что есть Израиль?

Я приехала ровно 10 лет назад. Чем был и чем стал Израиль? Был местом духовного подъема, стал школой непрерывного познания, освобождения от иллюзий. Мне (привычка советской мазохистки) нравится, что жизнь в этой стране все время требует ответа.

Все время держишь удар. Пьешь коктейль великих откровений и мракобесия, теплоты еврейских сердец и абсолютно всепонимающих глаз – и безжалостной эксплуатации уникального народа - предаваемого властью и самим собой, фантастических успехов страны – и своей профессиональной отверженности (зато, не служа, - и прислуживаться не нужно!).

И еще – земля держит, она безумно хороша и хочется ее пройти до сантиметра – от горных складок до морских брызг.

Раиса Хейфец, учитель музыки. Фото: Хава ТОР/Великая ЭпохаРаиса Хейфец, учитель музыки. Фото: Хава ТОР/Великая Эпоха
Раиса Хейфец, учитель музыки

Что для меня Россия?

Это место, где я родилась, где был мой дом, где похоронены дедушка, папа, мама; где я вырастила с огромными муками своих детей. Где я узнала своего мужа и выбрала его, вышла замуж и создала свою семью. Поехала за ним в Израиль, так как его после 6 лет лагерей выдворили из Союза. Хотя я не еврейка по национальности.

Что для меня Израиль?

Моя сегодняшняя жизнь – вся! Прежде всего, мои взрослые уже дочери, мои маленькие внучки. Ну, и мои ученики, конечно, тоже – то, что Израиль стал насквозь музыкальной страной – есть в этом и моя малая лепта, которую внесла в эту страну.

Лорина ДЫМОВА, поэтесса, писательница. Фото: Хава ТОР/Великая ЭпохаЛорина ДЫМОВА, поэтесса, писательница. Фото: Хава ТОР/Великая Эпоха
Лорина ДЫМОВА, поэтесса, писательница

Благодаря моему счастливому характеру, мне везде живется хорошо. Хорошо жилось в Москве и очень хорошо живется в Израиле.

В Москве я начала писать стихи и у меня вышли первые книги, в Москве у меня родился сын, и было много друзей.

В Израиле мне легко дышится и пишется, здесь я начала писать прозу и иронические стихи, у меня вышло семь книг, появились новые друзья.

Уехала я из Москвы вслед за сыном и только из-за него, но теперь, хотя сын живет в другой стране, жить я могу только в Израиле. Только здесь мое место.

Елена Аксельрод, поэтесса. Фото: Хава ТОР/Великая ЭпохаЕлена Аксельрод, поэтесса. Фото: Хава ТОР/Великая Эпоха
Елена Аксельрод, поэтесса

***

Пространство смещено и время сбивчиво. Назад ли пячусь иль бреду вперед – Судьба моя в глаза глядит обидчиво Который век, который час, который год.

Я иудейка из рода Авраама, Лицом бела и помыслом чиста. Я содомитка, я горю от срама, Я виленских местечек нищета, Где ласковые свечи над субботою, Где мать худа и слишком толст Талмуд, Я та, на чьих лохмотьях звезды желтые Взойдут однажды и меня сожгут.

Я дую в горн, и галстук цвета крови, Я комиссарша, грозен взгляд мой зоркий, И я же, заплутавшаяся в слове, Избравшая безлюдные задворки Российского стиха, и этой долей Вернуть бы мне себя, еще одну – Ту, что когда-то не своею волей Валила в снег таежную сосну.

1977

*** Жизнь после смерти есть. Я умерла И вот попала в вечность – город вечный. Теперь я знаю, что скрывала мгла Последняя, и что сказал мне Встречный, Последний в жизни той, когда осуждена Была я на Эдем, который не заслужен, Не выстрадан моим безверием досужим – Ни этот грозный зной, ни эта тишина.

А Встречный говорил, что соль крута в раю, Где персик да инжир свисают с ветки каждой, Что буду мучиться неутолимой жаждой – Хоть плоть свою сожгла, чем душу напою? Живу внутри стиха, где между строк – песок, Где юный Яаков – рубашка цвета хаки – С Рахелью обнялся – их караулят маки, И черный автомат, как пес, лежит у ног.

Зачем я в бестелесности моей, Предвидя и в раю явленье Амалека, В больную даль гляжу, где больше полувека Жила, не зная, что в раю больней...

1992

Арье Парнис, экскурсовод. Фото: Хава ТОР/Великая ЭпохаАрье Парнис, экскурсовод. Фото: Хава ТОР/Великая Эпоха
Арье Парнис, экскурсовод

Я уехал из России (Москвы) в возрасте 15 лет, в 1989 году. В последние два года пребывания в России наша семья начала изучать иврит, произошла первая встреча с иудаизмом и Израилем. Постепенно круг общения начал наполняться еврейскими лицами. В возрасте 14 лет я начал преподавать иврит в воскресной (нелегальной) еврейской школе. Вместе с приближением (возвращением) в лоно своего народа, усилилось ощущение отчужденности от окружающего вокруг. До этого окружающая среда была неприязненной, и надо было уметь постоять за себя, однако это была единственная среда. В результате встречи с еврейской культурой, появился круг людей, в котором была доброта, доверие, общие интересы, целенаправленность.

В последние 15 лет я часто прилетаю в Россию, на Украину и в Белоруссию. Обычно я поднимаюсь в самолет последним. Трудно оставлять Святую Землю, трудно ступать на землю-мачеху, где прожили мои предки сотни лет, где жили и творили, где над ними издевались и где многие из моей семьи были зверски убиты.

Мое личное ощущение от этих поездок, - это как в фильме "Итальянцы в России". Я, понимая законы окружающей среды, чувствую себя чужим, не подвластным местным законам.

В Израиле я окунулся в ивритскую среду. Через месяц после приезда попал в элитную Иерусалимскую школу. Год спустя, после перехода в религиозную школу (течение религиозного сионизма), появилось много друзей. Потом ешива, армия, первая и вторая степень в Иерусалимском университете.

Есть места в Израиле, где я ощущаю, что будто родился там, что меня выкорчевали из этих камней. Многие процессы, происходящие здесь, мне не по душе, но это мое, моя жизнь и моя борьба за нее.

В последние годы я все больше и больше возвращаюсь к русскому языку и окружению, занимаюсь развитием еврейского туризма на русском языке в Израиле, веду свой сайт по этой теме - http://parnis.co.il. Стараюсь приоткрыть людям историю и красоту Святой Земли, и культуру еврейского народа.


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Сильные снегопады обрушились на север Китая
  • Даже фотовспышки не могли нарушить сон госслужащих на собрании в Китае
  • Недовольные ценами школьники разгромили столовую на юге Китая
  • Промышленное загрязнение окружающей среды заставляет китайских крестьян совершать безнравственные поступки
  • Чжун Куй – хранитель Поднебесной

  • Выбор редактора »

  • История коммунизма

  • Top