Меринг — научная сотрудница Центра этики и государственной политики и соавтор трёх книг серии «Теология дома», её работы публиковались в десятках изданий. В 2020 году во время поездок по стране в поддержку своей книги «Пробудившись, а не просто „проснувшись“», она больше всего запомнила сессии вопросов и ответов. Именно тогда она заметила, что слушатели снова и снова задают один и тот же вопрос:
«Что мне делать с моими взрослыми детьми, которые не только отказались от своей веры и ценностей, но и отдалились от нас?»
«Я стала слышать это всё чаще и чаще, — сказала Меринг в интервью изданию The Epoch Times. — Они живут по-другому. Они отказались от того, как мы их воспитывали. Они почти не разговаривают со мной или не терпят моего присутствия рядом из-за несогласия по многим вопросам».
Её агент рассказал Меринг о движении за прекращение контактов. Она никогда раньше об этом не слышала, но вскоре обнаружила, что эта тема постоянно всплывает в СМИ и в её разговорах с другими людьми.
«Это действительно одно из тех событий, которые произошли стремительно и развивались в геометрической прогрессии за очень короткое время, ещё до того, как я придумала для этого название», — сказала она.
Заинтригованная, Меринг начала исследовать эту набирающую популярность тенденцию к распаду семей. Результатом стала её готовящаяся к выходу книга «Никакого контакта: как соблазнительная идеология разрушила семьи и дружбу и как мы можем их восстановить». В своей книге писательница, жена и мать шестерых детей раскрывает причины этого нападения на семью и предлагает способы залечить нанесённые раны.
Кирпичи и колючая проволока идеологии и отчуждения
Как в своей книге, так и в беседе с The Epoch Times, Меринг ясно дала понять, что её расследование движения за прекращение контактов не включало в себя тех, кто отделился от своих семей по причине физического и реального психологического насилия.
Она сосредоточилась на семьях, разрушенных политическими и культурными разногласиями нашего времени, особенно на тех, которые обострились событиями последних 10 лет. Благодаря обширному чтению, беседам с экспертами и интервью с десятками членов семей, где практикуется отказ от личного контакта, Меринг обнаружила факторы, помимо идеологии, подпитывающие взрывной рост числа случаев отказа от личного контакта: войны в социальных сетях, культура жертвенности, переосмысление понятия семьи академическим сообществом и эгоцентричная философия, которая ставит индивидуальные интересы и благополучие выше всего остального, включая семью.
«В семьях всегда были случаи, когда люди отделялись друг от друга или отдалялись, — сказала Меринг изданию The Epoch Times. — Это может быть насилие, зависимости, возможно, какое-то психическое заболевание, или просто обида, и мы не знаем, как с ней справиться, поэтому просто не можем поддерживать отношения. Но сейчас это гораздо больше обусловлено идеологией, чем раньше. Люди всегда вступали в политические споры, и члены семьи могли резко разорвать отношения, но сейчас стало более распространённым явлением разрывать связи из-за идеологии. Это укоренилось в нашем культурном сознании».
Этот разрыв семейных связей радикально отличается от прошлого и в другом отношении. Тогда родители гораздо реже инициировали разрыв отношений со взрослым ребёнком на основании его поведения или убеждений. Сегодня же в подавляющем большинстве случаев роли при прекращении контактов меняются местами.
«Многие из этих молодых людей ведут себя так, будто стали родителями, но они не являются хорошими родителями, обладающими должным авторитетом. Это авторитарные родители, которые пытаются просветить своих невежественных старших и угрожают им тем, что больше никогда с ними не будут разговаривать, если те скажут что-то, не соответствующее их взглядам. Этот поколенческий сдвиг очень значителен, и он гораздо больше обусловлен идеологией, чем раньше».
Боль и горечь разрушенных семей
Опрос YouGov 2025 года показал, что 38% американцев отдалились от кого-либо из членов семьи. Среди главных причин отсутствия контакта, названных опрошенными, — политические и ценностные разногласия, влияние социальных сетей и «культура психотерапии». Эти разногласия наносят огромный эмоциональный ущерб тем, кто в них участвует: чувство вины, горе, ощущение неудачи и несбывшаяся любовь.
Одна из самых ужасных историй, услышанных Меринг, касалась сына, который полностью отдалился от семьи, но вернулся домой, чтобы попрощаться с умирающим отцом ближе к концу пандемии COVID-19.
«Он ушёл в гневе, потому что некоторые члены семьи не были вакцинированы, и отец с матерью были совершенно убиты горем. „Это, вероятно, твой последний шанс побыть с ним“, — сказала мать сыну, — „он на смертном одре“, а он ответил: „Я знаю, но дело в принципе“».
Позже, бросив отца на смертном одре, он пришёл в ярость, предположив, что они будут голосовать за Трампа в 2024 году, и заявил, что они «на неправильной стороне истории».
Кровь гуще воды
Те, кто бросает свои семьи, часто ищут «избранные семьи», то есть друзей, которые заменяют им семью. Поначалу это может сработать, но для многих из тех, кто инициировал прекращение контактов, последовало разочарование.
«По-настоящему зрелую любовь можно постичь только в том случае, если понимаешь, что такое данность (то, что уже существует), а „избранная семья“ полностью отвергает эту концепцию, — сказала Меринг. — Избранная семья — это петарда, попавшая в собственную ловушку, потому что она может с такой же лёгкостью лишить вас возможности выбора. Если она основана на выборе, то никто никому не обязан. Были истории о людях, которые бросили свои семьи, и это хорошо работало, когда они были молоды, энергичны и здоровы, но теперь у них жизненный кризис, или они больны, или потеряли работу, и „избранная семья“ больше не остаётся рядом с ними. Эти люди поняли: „Мне нужны люди, которые мне обязаны“. Эти идеи терпят неудачу снова и снова».
Перевязывание ран
В конце книги «Без контакта» Меринг напомнила читателям, что «эпидемия отчуждения возникла не только из-за идеологии». Она подпитывается «бесчисленными мелкими и крупными ошибками»: отсутствием великодушия и прощения, акцентом нашей культуры на «гипериндивидуализме», злоупотреблением психотерапией и «возвышением идентичности жертвы», а также «упадком духовности».
На основе своих исследований, бесед с консультантами и интервью с семьями, которые либо восстановили разрушенные отношения, либо всё ещё страдают от них, она советует, как залечить раны, когда представится такая возможность. Этими идеями она поделилась с изданием The Epoch Times:
- «Твёрдо придерживайтесь своих принципов, не предъявляя требований к другой стороне. Для тех, кто одержим идеологией, любая линия компромисса будет постоянно меняться. Что бы вы ни делали, этого никогда не будет достаточно для настоящего, истинного примирения».
- «Не пытайтесь контролировать своего взрослого ребёнка или, если уж на то пошло, своего родителя с помощью споров. Вы наживаете себе врага, будучи таким занудой, что человек ещё больше отшатывается».
- «Остерегайтесь давать непрошеные советы взрослому ребёнку, живущему самостоятельно. Парадоксально, но, если вы не даёте слишком много советов, он может быть более открыт к тому, чтобы обратиться к вам за помощью».
- «Проявляйте любопытство» и любовь. Задавание вопросов может разрядить напряжённую обстановку и предотвратить споры. Вместо того чтобы поправлять чьё-либо мнение, скажите, что хотите понять, почему он так думает».
- «Признайте их достоинство как личностей, уводя разговор от конфликтных тем. Попросите рассказать о работе, трудностях, успехах, радостях, страданиях, друзьях. Подчеркните в них то, что не имеет ничего общего с их политическими взглядами или идеологией. Это создаёт доброжелательную атмосферу».
Родителям, полностью оторванным от своих детей, Меринг рекомендует всегда держать дверь открытой. Некоторые из опрошенных ею родителей подчеркнули важность отказа от контроля над ситуацией и вместо этого развития живых и здоровых отношений.
Некоторые нашли утешение и силу, наставляя матерей и отцов, оказавшихся в подобной ситуации, или присоединившись к группе поддержки.
«Другие превратили свою боль в заступничество, вознося свою боль в молитве об исцелении своего ребёнка», — сказала она.
Противостояние идеологий — это проигрышная битва для семей, война, в которой нет победителей. Послание Меринг всем, кто вовлечён в подобные конфликты, заключается в поиске точек соприкосновения, в том, чтобы говорить правду, но мягко и с любовью, «исследовать себя с той же честностью, которую мы требуем от других», и быть быстрее в прощении, чем в осуждении, и всё это с неизменным стремлением к примирению и восстановлению.
__________
Чтобы оперативно и удобно получать все наши публикации, подпишитесь на канал Epoch Times Russia в Telegram
