Китайский коммунистический режим использует паспорта и визы для преследования активистов


Фото : Китайская военизированная охрана проверяет паспорт американского гражданина, претендующего на получение визы, Пекин, 17 мая 2004 года. (Goh Chai Hin/Getty Images)Фото : Китайская военизированная охрана проверяет паспорт американского гражданина, претендующего на получение визы, Пекин, 17 мая 2004 года. (Goh Chai Hin/Getty Images)Паспорта и визы — инструменты китайского коммунистического режима, которые используются для управления китайскими гражданами и иностранцами.

Известный художник и активист Ай Вэйвэй был задержан в минувшее воскресенье и находится под стражей. Его арест не удивил меня, так как многие адвокаты-правозащитники и активисты в Китае недавно были похищены.

Согласно находящейся в Гонконге организации China Human Rights Lawyers Concern Group, более 30 активистов испытали на себе то, что ООН называет «насильственное исчезновение». Восемь из них — адвокаты-правозащитники, которые были арестованы в феврале после первых «жасминовых собраний». (Активисты, вдохновлённые «жасминовыми революциями» на Ближнем Востоке, собирались в больших городах Китая).

Три адвоката — Тэн Бяо, Цзян Тиньян и Тан Цзитин, исчезнувшие после ареста полицией, не участвовали в «жасминовых собраниях». Они пытались помочь известному слепому адвокату Чэнь Гуанчэну. Что меня удивляет, так это то, как задержали Ай Вейвея. Ай был задержан в пекинском аэропорту, когда он собирался вылететь в Гонконг. Таможня Китая известна тем, что имеет «чёрный список», имя человека всегда сверяется со списком.

Однако ситуация с Ай Вэйвэем отличается. Его дом полиция обыскала три раза только несколько дней назад. У полиции не было причин ждать, пока он доберётся до таможни. Единственное объяснение, которое мне приходит в голову, что так было задумано полицией.

Это не первый раз, когда таможня страны использовалась в качестве удобного инструмента разными уровнями китайских властей. Только на прошлой неделе сообщили о трёх случаях.

Несколько дней назад немецкому журналисту и китаеведу Тильману Шпенглеру китайские власти отказали во въездной визе, когда он должен был сопровождать министра иностранных дел Германии Гидо Вестервелле во время поездки в Пекин, где открывалась художественная выставка «Искусство просвещения».

Причиной отказа была формулировка — Шпенглер не был «другом китайского народа». Ну, а истинная причина, вероятно, заключается в его выступлении на церемонии присуждения медали «Германа-Кестена» Лю Сяобо в сентябре прошлого года.

Два других случая связаны с ограничением передвижения китайских граждан. Ляо Иу, автора нескольких книг и критика китайского режима, 28 марта ради «национальной безопасности» не выпустили в США и Австралию, где ему нужно было найти материал для своей новой книги. Его не выпускали уже 15 раз, из 16 попыток выехать за рубеж.

1 апреля Ду Май, 18-летняя дочь Ву Хайяна, была перехвачена на таможне в аэропорту Сямэнь, когда она собиралась в Японию на учёбу. Объяснение то же самое — «национальная безопасность». Ву Хайян обивал пороги государственных департаментов в течение девяти лет, подавая прошения за своего брата, который был подвергнут пыткам по ложному обвинению в терроризме. Ду Май также была приговорена в провинции Фуцзянь к одному году тюремного заключения, за попытку защитить мать от насилия.

Когда режим начал использовать систему «входа-выхода», в качестве инструмента для наказания китайских граждан и иностранцев, не ясно. Первый известный «чёрный список» состоял из имен студентов, которые бежали из Китая после событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 году.

Те, кто сочувствовал демократическому движению 1989 года, также в списке «запрещённых товаров». Перри Линку, преподавателю в Принстонском университете и эксперту по Китаю, отказывали в визе много раз по этой же причине.

Некоторые из политических диссидентов умерли в изгнании в 70-х и 80-х. Среди них: Лю Биньян, один из самых известных китайских авторов и журналистов; Ван Руван, писатель и, по словам Далай-ламы, борец за свободу; и Линь Силин, «последний реакционер». Они не могли вернуться на родину потому, что отказались принять условия, выдвинутые режимом.

Режим, в зависимости от статуса жертвы, использует различные методы, чтобы наказать тех, кто осмеливается не следовать его установкам. Это может быть отказ во въезде, или отказ в продление срока действия паспорта для граждан Китая, или отказ в визе иностранцам.

Начиная с преследования Фалуньгун в июле 1999 года, отказ в продлении срока действия паспорта — стал обычной практикой для китайских консульств в странах Запада, такой отказ не ограничивается только последователями Фалуньгун. Хотя были отклонены сотни ходатайств о продлении сроков паспортов практикующих Фалуньгун. На вопрос о причине отказа, следовал стандартный ответ китайских чиновников: «Вы знаете почему».

Большинство случаев никогда не освещалось в СМИ и о них не знает общественность. Однако миграционные службы, занимающиеся делами о предоставлении политического убежища, регулярно слышат об этом.

Тем не менее, нашёлся тот, кто обнародовал это злоупотребление. В 2002 году Чень Сяопин, учёный, приглашённый в Гарвардский университет, подал иск против китайского консульства в Нью-Йорке, Всекитайского собрания народных представителей и его постоянного комитета.

Чень был очень известным специалистом в области конституционного права в Китае до того, как его арестовали за поддержку студентов на площади Тяньаньмэнь в 1989 году. Он поехал в Соединённые Штаты в качестве приглашенного учёного в 1997 году с действительным паспортом и визой. Однако, когда ему надо было продлевать срок действия паспорта, китайское генеральное консульство в Нью-Йорке отклонило его заявку без объяснений.

Чень, как специалист в области права, заключил, что нью-йоркское консульство, не продлив ему паспорт, нарушило Конституцию Китая, Закон о гражданстве, Закон о паспортах и Закон о контроле за въездом и выездом граждан.

Использование контроля «входа-выхода» в политических целях не ограничивается границей континентального Китая. Этот метод использовался много раз в Гонконге.

9 марта решением суда в Гонконге было отменено решение Иммиграционного департамента, запрещающее въезд шести главным членам компании Shen Yun в прошлом году.

То, что у гонконгского Иммиграционного департамента имеется список людей и организаций, которых китайский коммунистический режим рассматривает как «недруга китайских людей», а затем этот список используется для отказа во въезде, не трудно себе представить. Перечень, порядок, методы, даже акт выявления тех, кто в списке, могут предоставить только силы безопасности режима КПК (компартия Китая).

Что касается дискуссий о том, есть ли верховенство закона в Китае, то, фактически, всё делается «по указке». Из этих случаев, которые произошли прямо у нас под носом, за пределами материкового Китая, в Соединенных Штатах и остальной части мира, мы можем ясно видеть, что нарушение китайской Конституции и законов идёт непосредственно «сверху», от руководства КПК, систематически и умышленно.

Вопрос злоупотреблений системой контроля «входа-выхода» состоит не в том, должен или не должен режим изучить правила и обязанности, которые действуют в международном сообществе. Режим знает законы. Только правительство Китая никогда не считало, что они должны следовать законам.

С развитием китайской экономики, у правителей режима, похоже, всё меньше и меньше уверенности в себе. Можем ли мы ожидать, что они изменятся, и будут уважать свои собственные законы, уважать основные права людей? Я не вижу этого.

Версия на английском


Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Вас также может заинтересовать:

  • Взрыв в Пекине жилого дома
  • В Китае в уезде Фунин произошел крупный пожар
  • Тысячи китайских крестьян протестуют против антиэкологической электростанции
  • Странная болезнь: китайская девушка столбенеет и падает, когда слышит громкий звук
  • Экономические успехи в Китае по-прежнему важнее здоровья людей


  • Top